мальчики не плачут.

Тусовка, вечеринка, и прочая и прочая — то, без чего Арсению жилось вполне себе спокойно, в отличии от Серёжи. Тому, наоборот, хотелось распробовать вкус запретного, невероятно привлекательного в своей опасной соблазнительности. Мама Серёжи не одобрила бы такое, но Матвиенко всё же подросток, ровно как и Арсений. И несмотря на строгий взгляд матери, которым она одаривала сына, когда тот творил очередную несусветную глупость, Серёжа стремился туда, где мог делать все эти глупости и никто бы не сказал «нет». Серёжу нечасто приглашали куда-либо, акцентируя внимание на хвостике, от которого парень не собирался отказываться, на дешёвых, но красивых и блестящих серёжках в ушах, слишком заметных в компании. Обзывательства сыпались, словно град, с каждым классом нарастая, словно снежный ком. Серёжа не переставал самовыражаться самыми разными способами, от странной «пидорской» причёски, до покрашенных ярко-оранжевым лаком ногтей. Серёжа не раз дрался за себя, и в шести случаях из десяти выходил победителем. И потому для него так важно было вливаться в жизнь тусовок, громкой музыки и неоновых огней. Голова Серёжа была наполнена невозможным количеством идей, и когда у него появился друг, Арсений Попов, Серёжа понял, что Арсений тот, кого ему не хватало. Арсений стеснительный, и очень нерешительный во многих вопросах, и всё-таки в нужных местах он умел поддержать, и умел образумить. А если бы Серёжу Матвиенко спросили, что он может сказать об Арсении, как о человеке, то Серёжа ответил бы, что Арсений Попов невероятный. Потрясающий. Ахуенный. Серёжа сказал бы, что Арсений самый необычный человек из всех, кого он встречал в своей жизни, и конечно же добавил, что рисунки Арсения можно выставлять в музей искусств, потому что настолько передавать всё, что ты хочешь сказать простым карандашом — это достойно Оскара. Или что там выдают за художественность? Да, пожалуй, если бы Серёжу спросили, он бы ответил. Но, а пока они сидели на ковре в комнате Матвиенко и говорили. — Я не пойду. — Пойдёшь. И я пойду. — Там будет Антон, — выставил аргумент Арсений, отрицательно качая головой. — Да не дрейфь, я с тобой буду, — отмахнулся Матвиенко, закидывая в рот несколько чипсин с крабом, но предсказуемо промахнулся, и чипсы упали на ковёр. Губы Арсения дрогнули в улыбке. — Молодец. — Ой, иди нахуй, Арс, — буркнул Серёжа, собирая чипсы с ворсистого узорчатого ковра, на котором остались крошки, — ты всё равно идёшь на вечеринку. — Не-е-ет, не пойду, — скорчил неприязненную гримасу Попов, и Серёжа расхохотался, глядя на друга. Арс протянул руку, чтобы дать Серёже подзатыльник, по тот вовремя отклонился, и рука пролетела в сантиметре от головы Матвиенко. — Чёрт! — Кто чёрт, я чёрт? — округлил глаза в притворном возмущении Серёжа, — сам ты чёрт! Арсений прыснул, а затем и вовсе засмеялся в голос. Серёжа, только перестав ржать, начал с новой силой. Через минуту они уже задыхались, и Арсений спросил, пытаясь выровнять сбившееся дыхание: — Ты… ты чё смеёшься? — Я сме… смеюсь, потому что ты… — давясь смехом, просипел Серёжа, — а ты? — А я… потому что т… ты чёрт, — Арсений опять расхохотался. Приступ смеха закончился не сразу. Через несколько секунд дверь приоткрылась и в комнату вошла мать Матвиенко. — Всё в порядке? — подозрительно взглянула она на сдерживающих смех ребят. Те поспешно закачали головой, мол, не о чём беспокоиться. — Ладно… Арсюш, Серёня, через десять минут суп будет готов, жду вас на кухне. И не вздумайте не прийти, — она шутливо погрозила парням пальцем и скрылась за дверью. Арсений и Серёжа переглянулись, переводя дух. — Фух, я думал, что задохнусь, — пожаловался Серёжа. — Думал он, — закатил глаза Арсений, — как будто есть чем… — А ты так глаза закатываешь, потому что мозги ищешь? Напомню, у тебя их нет, — парировал Серёжа, поднимаясь с пола. — 1:1, — хмыкнул Арсений, — ладно, пойду я на твою тусовку. Но с условием, что ты будешь рядом. Окей? — Алиллуйя! Боги услышали мои молитвы! — бухнулся обратно на колени Серёжа, возведя глаза к потолку и протянув вверх руки, — Спасибо! Спасибо! — Вставай, — пихнул его в плечо Арс, — дурак…

***

Высокий парень в синих драных джинсах, чёрной расстегнутой косухе и белой футболке с чёрно-белым принтом сидел на лавке у чужого подъезда, в ожидании друга. Друг всё не приходил. Парень достал телефон. — Ещё пять минут и я сам поднимусь в квартиру, — пробурчал Антон, заходя в Плэй Маркет. В рекомендованных тут же выскочило приложение твиттер. Антон задумался, и поправил на руке один из браслетов. «В принципе, попробовать можно», — пожал он плечами и нажал на синюю птицу. «Установить», — тыкнул в экран шатен. Пошла загрузка. Антон вздохнул. Пока дождёшься Диму, с ума сойти можно. Внезапно железная дверь с пиликаньем открылась, и послышался голос Позова: — Да, мам… Хорошо, — он состроил виноватое выражение лица, мол, прости, это не я, это проблемы, и стал угукать в трубку в такт словам собеседника. Антон встал с лавки, скрестил руки на груди и усмехнулся. — Ну сё, мам, я понял, пока, — он спешно закончил вызов, засунул телефон в карман джинсовой куртки и покачал головой. — Капец просто, мама сказала, чтобы я к одиннадцати дома был. А ещё мне нужно было закинуть вещи в стирку, приготовить суп и много-много всего, потому что мама приедет через полтора часа, а ты её знаешь, Тох, — голосом задолбавшегося человека, который только что делал «много-много всего» проговорил Дима, и устало провёл ладонью по лицу. Вместо очков парень одел линзы, чтобы те не сломались. — Оправдание засчитано, — хлопнул Шаст по спину Диму, — ладно, погнали. Нам ещё нужно заскочить к Ире. — Куда-куда? — ахуел Дима. Натурально так ахуел. — Она мне написала, сказала, что лучше будет пойти вместе, — отмахнулся Антон, — и Оксана тоже с нами, кстати. — Молодец, Тох, и тебя совершенно ничего не колышет? — выжидающе посмотрел Дима. Правда, к ожиданию примешивалось «ебать долбоёб, нет у меня больше друзей» — Тебя так волнует это? — губы Антона растянулись в весёлой улыбке, — это намёк на то, что небо такое же голубое, как и ты. На самом деле, Антон не хотел идти с девчонками. Это лёгкое ощущение отвращения портило весь вечер. Антон не мог точно сказать, почему согласился на «вместе». «Это же девочки, у них ничего серьезного. Решили поэкспериментировать», — подумал Антон, когда перед глазами в очередной раз встала картинка, увиденная на перемене под лестницей. Таким образом, он решил, что его не должно это волновать, успокоив себя простой формулой пренебрежительного характера «это же девочки». — Иди в жопу, — скривился Позов, и пошёл вперёд. Антон хмыкнул, и двинулся следом за Димой. — Дим, ну ты чё! Ты обиделся, да?       Через полчаса, за которые парни уже успели помириться и беспечно болтать на различные темы, они дошли до дома Кузнецовой. Антон позвонил Ире, и та сразу же ответила. — Алло, Ир, мы уже здесь. — Отлично, ммм… мы с Окс вы… ах… выходим… — раздались короткие гудки. — Ну что? — спросил Дима, глядя на клумбу из шины под окнами первого этажа. Цветов в ней не было ни одного, зато грязи хоть отбавляй. — Вых, ах, ходят, — равнодушно передал ответ Антон, заходя в установленный твиттер. Нужно было создать свой аккаунт, но из подъезда уже выходили одноклассницы, и Антон решил, что разберётся с этим потом. Дима достойно держался, но когда Оксана задержала на нём заинтересованный взгляд, не выдержал и отвёл глаза. — Привет, — Ира подошла к Антону и обняла его. Тот незамедлительно обнял девушку в ответ. Волосы у обеих были растрёпаны, а помада чуть стёрлась. — У тебя помада, — шатен указал на подбородок. Ира достала из сумочки маленькое зеркальце, и вытерла ладонью красный след, заодно поправив причёску. — Можем идти? — вежливо кашлянул Дима, не зная куда спрятаться от накатившего смущения. Ира кивнула, и взяла притихшую Оксану под руку. Антон поймал себя на мысли, что это выглядит мило, и в душе неясно кольнуло — то ли от того, что он считает это милым, то ли от того, что… Какой второй вариант, Антон не знал. — Тоха, сначала родился ты, а потом придумали слово долбоёбизм, — сквозь зубы процедил Дима, проводя рукой по короткому ёжику волос. — Сначала родился ты, а потом появилось занудство, — беззаботно парировал Шастун, ускоряя шаг. Дима деланно фыркнул, выражая этим своё пренебрежение и незаинтересованность в дальнейшем общении. Антон, решив, что буря миновала, замедлился, и тут же раскаялся в своей наивности — на него со спины накинулся Дима, скрестив ноги на животе Антоне и пытаясь свалить каланчу на землю, раскачивая и всячески мешая двигаться дальше. — Бля! Бля!.. Ты мне щас глаз… Дима, блять! Поз, слезь! — но Дима и не думал останавливать партизанскую деятельность, пока Антон пыхтел, в надежде, что башня устоит и не падёт на радость врагу. Но равновесие подводило Шастуна, и того неожиданно повело влево. — Бля…!

***

Ноги в синих кедах весело шагали рядом с чёрными кроссовками. Обладатель синих кед обладал не только обувью, но и ярко-оранжевой футболкой с красной надписью «Blue» и грустным смайликом в конце. Дизайн этой футболки Арсений придумал сам, и она являлась единственной в своём роде. В будущем Арсений даже хотел стать дизайнером маек, но, а пока его мечты ограничивались эскизами в скетчбуке и вот этой уникальной футболкой, поверх которой была надета тёмная куртка-бомбер. Владельцем чёрных кед, конечно, оказался Серёжа в обычной серой толстовке, зелёной осенней куртке, таких же обычных серых чиносах и неизменным хвостиком. Они как раз направлялись на тусовку, и попутно, чтобы не скучать, играли в анаграммы. Парни поочередно предлагали слова, и составляли из букв этих слов другие, и так до бесконечности. — Давай… Яблоко, — хмыкнул Серёжа. Большинство длинных слов они уже перебрали, и теперь вкидывали первые попавшиеся на ум. — Кол. — Блок. — М… Око — Бля…! Арсений вздрогнул, Серёжа застыл с открытым ртом. Где-то неподалеку послышалась возня. — Не пойдём, — отрицательно качнул головой Попов. — Не пойдём, — голосом, не оставляющих сомнений, произнёс Серёжа, и сделал первый шаг в сторону криков. За ним последовал и Арсений. Через несколько минут возня стала более отчётливой, а из-за угла друзья услышали взрыв смеха. Голоса показались Арсению знакомыми и они завернули за угол. Картина, представшая парням, поражала своей необычностью. На земле, распластавшись, лежал высокий кудрявый парень в косухе, а на нём сидел другой парень ниже ростом, и пытался вытащить руки из-под первого. — А ты слезь с меня, — ехидно посоветовал Антон. — А ты приподнимись, ты мне руки зажал! Рядом стояли две девушки и смеялись. — То-о-ош, — вытирая выступившие слёзы, позвала Оксана, — смотри, тут уже люди останавливаются. — Какие люди?.. — Дима повернул голову, и застыл. — Дима, блять, слезай уже! Дима выдернул обе руки из-под Шастуна, и быстро встал. Антон встал следом, отряхиваясь от пыли. — Ты знаешь вообще какой тяжёлый? — всё ещё стоя спиной к Арсению и Серёже, возмущённо проговорил Антон. Дима промычал что-то неопределённое. Девушки непонимающе посмотрели на Позова. — Между прочим, эти люди наши одноклассники, — намекнул тем временем Дима, заставив Антона повернуться. Несмотря на то, что уже стемнело, Арсений заметил на лице Антона какую-то непонятную эмоцию, похожую на… страх? удивление? неприязнь? Казалось, там собрался целый спектр эмоций, и Арсений даже не успел определить, чего там больше, как Шастун вернул свою прежнюю невозмутимость. Арсений неосознанно сделал шаг назад, вставая за спину Серёжи. Ира и Оксана в упор не понимали, что происходит. А вот Антон…

***

— Вы на вечеринку? — заинтересовано спросила Ира. — Да… — опасливо протянул Серёжа. — Ну и чё встали тогда, как вкопанные? Давайте, шуруйте сюда, — весело позвала Ира, — я не собираюсь стоять и полчаса ждать, скоро окончательно стемнеет, не май-месяц. Вы или идёте с нами, или кыш. — А… — Дима прифигел с такого поворота. — Арс, идём, нас зовут, — преувеличенно жизнерадостно улыбнулся Серёжа и потащил упирающегося Арсения в сторону компании. — Нет, идите нахуй, — вышел из секундного онемения Антон, теряя самообладание. Дима аж воздухом поперхнулся. Арсений дёрнул друга за рукав, умоляюще глядя на него. Но Серёжа еле качнул головой, и воспользовавшись моментом, схватил Арсения за руку, притягивая к себе. — Да, идите сюда! — Ира выжидающе взглянула на друзей. — С-с-сука! — прошипел Попов, — я тебе, блять, припомню… — Тош, мы идём? — повисла на плече Антона Ира. — Не надо называть меня Тошей, я сто раз просил, — раздраженно ответил парень, кривясь и делая несколько шагов вперёд. — О да, мой повелитель, — склонилась она в подобии реверанса, ехидно улыбаясь. — Иди ты, — махнул рукой на неё Шастун, та отскочила к своей подруге, и Антон продолжил путь в компании Димы. Сзади переговаривались девушки, а Арсений и Серёжа плелись в конце компании. — Нахуя? — вскинул брови Серёжа, предупреждая вопрос возмущенного Арсения. — Да, нахуя! — Не кричи, — усмирил того Матвиенко, — братан, да ты представь, это шанс потусоваться в обществе крутого парня, м? — Может ты забыл, но… — Да он забил уже на твой поцелуй, не парься. Столько времени уже прошло. И вообще, может настроения у него нет. Арсений нахмурился, не зная, стоит ли так легко отбрасывать такие мысли. Но подбадривающий тон друга убедил его в том, что по крайней мере сейчас он думать об этом не будет. Да. Не будет. В это время Дима устроил допрос другу. — На-ху-я. Нахуя ты их послал? Ты совсем? Ты их сам пригласил, Антон, блять! — А что мне было делать? — ощерился Антон в ответ на довольно логичную реплику. — Ну… Блин… Не знаю. Ёбушек ты воробушек, — тяжело вздохнул Дима, — призрака ты там увидел, или что? — Мне напомнить? Дима хохотнул, собираясь что-то ответить. — За-ва-ли е-ба-ло, — скрипнув зубами, по слогам чётко проговорил Шастун, ускоряя шаг. Вскоре Дима остался позади.

***

Десять минут, и вот они уже у двери подъезда. Антон набрал номер квартиры. Не прошло и пяти секунд, как раздался пиликающий звук. Антон открыл дверь, заходя в грязный обшарпанный подъезд. За ним следом двинулись и остальные. Они поднялись на пятый этаж. Дверь квартиры оказалась не заперта, и оттуда слышалась громкая музыка. Антон хмыкнул, хватаясь за металлическую холодную ручку. — Велком ту хелл, — произнёс Шаст, и первым вошёл в квартиру. — Ахуенно, — пробормотал Серёжа, перешагнув порог. Шум, смех, маты, полумрак. — А-ху-ен-но, — повторил Серёжа в предчувствии хорошей тусовки.