Littera scripta manet

Вечерело. Июльское солнце приближалось к горизонту, а в руках Рюноске уже находился свежесплетённый венок. Он улыбался. Казалось, этот день никогда не наступит, казалось, что они обречены. Но сегодняшнее празднество ободряло, теперь всё будет хорошо. Смотря на массовое приготовление, он сжимал венок покрепче и улыбался больше. Он всё думал о том, как приятно было обниматься с Ацуши. Его неумелые, неловкие поцелуи у реки доводили до исступления, а несмелые прикосновения заставляли трепетать. Им было хорошо. — Отпустите меня! Пожалуйста! — доносились жалобные крики со стороны леса. Людей вокруг они совсем не беспокоили. Рюноске смотрел на горизонт, сжимая венок ещё крепче. Полевые ромашки напоминали о цвете его волос, а лиловые незабудки о цвете глаз. «Не забуду тебя», думает он. Этот год был одним из самых тяжёлых за последние десять лет — прошлые лето и осень не подарили им того изобилия, на которое они так упорно работали. Сначала засуха, потом сильные ветры. Почва сильно истощилась, овощи и зерновые больше не росли так, как нужно. Было страшно. Зима была долгой и безумно холодной, им почти было нечего есть, домашние животные бесполезно умирали, а дети болели. Разве это то, что они заслужили? Но сейчас — прекрасный июль, который подарил им надежду. Надежду на будущее, на богатый урожай и милость богов. Это было счастье. — Я всё объясню! Пожалуйста, прекратите! Ацуши был прекрасен: свободная льняная рубаха свисала чуть ниже его бледных колен, на щеках с обеих сторон были начертаны иероглифы «благо» и «процветание», на голове покоился точно такой же венок, который держал в своих руках Рюноске. — Я не хочу! Не надо! Рюноске поднял взгляд вверх, смотря на чистое-чистое небо. Сердце громко билось в груди, он волновался. Такие торжества всегда заставляли трепетать. Он посмотрел на Ацуши — такого красивого, печального. Почти всё уже было готово, осталось совсем чуть-чуть. Рюноске сам привёл его сюда. Он сам рассказал главе общины, что видел, как Ацуши каждую полночь превращается в тигра, пусть это и было совсем не так. Просто Ацуши рассказал ему одну очень старую китайскую легенду про Зверя Лунного света, а Рюноске понял, что это их шанс. Боги ведь знают, что если ты жертвуешь тем, что тебе по-настоящему дорого, значит, ты достоин получить очищение, а значит, достоин жить спокойно. Поэтому прямо сейчас Ацуши стоял там, возвышаясь в своём великолепии, а все вокруг были счастливые, с ароматными венками в руках. Последние лучи озарили всех присутствующих, солнце прикоснулось к горизонту. Пора. Глава общины, счастливо улыбаясь, вышел с факелом в руках. На его голове тоже был венок, все остальные, наконец, надели свои — ромашки и незабудки. Рюноске тоже надел. Все стали ждать. Привязанный Ацуши стоял перед всеми у столба на возвышении; вокруг него уже был сложен хворост. Он продолжал отчаянно кричать, сорвав голос, умолять, прося не делать этого. Рюноске вытер слёзы, улыбаясь. Он любовался им в последний раз — таким прекрасным и любимым. Глава общины под одобряющие улыбки других поднёс факел к хворосту и торжество началось. Все заворожённо наблюдали, как заходит июльское солнце и как горит мальчишка. Следующий год обязательно будет счастливым, ведь Боги приняли дар. Рюноске улыбался, ведь теперь он был счастлив.