Littera scripta manet

Ацуши его самый лучший друг, но со временем Рюноске понимает, что влюбился. Он очень долго пытается задушить в себе это чувство, кидается в крайности, но всё равно не может думать ни о ком другом. И ему приходится принять эти чувства, через боль, через самого себя. Он решает всё же признаться, потому что понимает, что молчание сломает его окончательно. Он понимает все риски, ему не хочется терять Ацуши, но ему слишком плохо. После признания... Ацуши просто грустно улыбается и предлагает остаться друзьями, он не хочет терять Рюноске никогда, но он не может дать ему того, что ему нужно. Конечно, Рюноске соглашается — быть друзьями всегда лучше, чем быть никем. После признания действительно легче и его влюблённость медленно растворяется во времени. Дружба возвращается к той, что раньше. Они заканчивают университет, который и сплотил их, настаёт последняя студенческая вечеринка после выпускного. Оба напиваются и оба не столько от радости, сколько от печали — больше не будет студенческих будней, учёбы с утра до вечера, долгого чтения в библиотеках, совместных проектов с презентациями, провальных тестов и успешных докладов, попыток написать эссе за одну ночь. Больше не будет их. Они знают, что скорее всего разъедутся, будут работать на разных работах, жить в разных районах, общаться с разными людьми, иметь разных графики и разные выходные, будут не видеться и забудут, что такое дружба именно между ними. — Когда я отталкивал тебя, я думал, что так мы точно будем вместе как можно дольше, ведь обычно пары сходятся и расходятся, а дружба мне казалась чем-то более долговечным. Камон, кто ещё верит в любовь? — Ацуши почти чувствует слёзы на своих глазах и не смотрит в чужие напротив. — Я верил, — отвечает Рюноске, тоже избегая прямого взгляда и одновременно с этим пытаясь осмыслить хоть что-то услышанное. — Поздравляю, вы тоже попали на крючок, — глупо хихикает Ацуши, а затем резко замолкает, после начиная совсем тихо. — Мы же будем видеться? Хоть иногда? — В любовь ты, значит, не веришь, но спрашиваешь у меня такие вещи? Сам как думаешь? — Значит, не будем, — ровно проговаривает Ацуши. — И ради чего я тогда старался? — Чего? — Зато мы были вместе до самого конца. Рюноске пьянее, но, похоже, в голове проясняется. — Ты ещё больший идиот, чем я думал, — говорит он, наконец прямо смотря в глаза. — Оно того стоило? — Я не хочу думать об этом. — Серьёзно? — Пожалуйста, Рюноске, не добивай. Рюноске выдыхает, а затем делает то, о чём думал очень долгое время — когда-то давно. Целует. Ацуши чувствует то, чего лишал себя добровольно такое большое количество времени. Он правда думал, что так лучше, потому что любовь начинается и заканчивается, и только дружба вечная. Рюноске отстраняется и снова смотрит на него. В глазах Ацуши нежность, трепет — он хочет снова потянуться и поцеловать ещё, он наконец сломался над своим глупым страхом и наверняка попытается наверстать упущенное. А Рюноске больше не верит в любовь.