необыкновенный плейлист Антона

      Антон бежит, перепрыгивая через лужи, затянутые первым льдом, кидает грустный взгляд на кофейню — он сегодня безбожно опаздывает, поэтому, к сожалению, придётся обойтись без любимого латте с миндальным сиропчиком. Что ж, придётся довольствоваться миндальным молоком в баре. Антон открывает дверь в офис, довольно предвкушая, как смешает обычные кукурузные хлопья с шоколадными шариками — позавтракать дома он не успел от слова совсем. А всё потому, что его наебало приложение с будильником. В разработке которого он сам принимал участие. Это одно из тех приложений, которое не выключает трель будильника, пока вы не решите какую-то задачку. Антону оно нравится, оно классное, и очень ему подходит — он любитель поваляться в кровати. Особенно холодным октябрьским утром. Но сегодня что-то пошло не так — приложение тупо не сработало. Баг ли это в самом приложении или оно затупило именно на его телефоне — это то, что надо узнать.       Когда он выходит из лифта — скорее выбегает вприпрыжку — его встречают несколько хмурых пар глаз, и Антон понимает — виноват всё же не его телефон.       — О, Шастууун! Тебя-то мы и ждали, — подмигивает ему Эдик.       — Судя по твоему виду, ты знаешь почему, — подмигивает следом Нурлан.       Антон не успевает ответить, лишь бросает рюкзак на кресло, как из своего кабинета выглядывает Юля:       — Шастун! У нас уже куча жалоб за это утро, служба поддержки не успевает отвечать. Будь добр, реши проблему, как можно быстрее.       — Есть, босс…       Но Юля уже закрыла дверь и, лишь хмуро посмотрев через стекло, кивнула ему. Антон провожает её взглядом — прозрачные стены её кабинета-купола, аквариума, как весь этаж называет его между собой, позволяют это сделать — глава их отдела поправляет высокий хвост, разглаживает складки на юбке и занимает своё кресло, устремив серьёзный взгляд в свой моноблок.       — Да уж, разберись, почему проебался твой умный будильник, — корчит ехидную рожицу Эд.       Антон надувается и возмущённо садится в кресло. Макар — второй разработчик этого приложения — блин, возглавляет теперь один из отделов их южного филиала и сейчас жопу под сочинским солнцем греет в отдельном кабинете, а Антону одному ебаться с неведомым багом. Охуенно, просто фантастика!       — Разберусь, не переживай, — кидает он Эду, смотря на значок загрузки на экране.       — Да уж, пожалуйста, а то столько проклятий девочки из службы поддержки не получали уже давно, — продолжает язвить Выграновский, — а виноваты-то и не они вовсе.       Антон хмурит брови и смотрит на Эда поверх своего моноблока — тот крутится в своём кресле, задумчиво смотря в потолок.       — А вы чё такие дерзкие сегодня, Эдуард?       — Я? — переводит взгляд на него Эдик. — Да чёт утро не задалось. Будильник не прозвенел.       — Пойди поешь, может?       — Пойди программу свою исправь, может?       Антон показывает Эду фак и только сейчас замечает на краю своего стола бумажный стаканчик с небрежным почерком написанным «минд». Антон берёт стаканчик, нюхает — его латте с миндальным сиропом. Воу. Неожиданно. Он делает глоток — кофе уже подостывший и не такой вкусный, каким мог бы быть, но всё равно приятный. На третьем глотке Антон понимает — кто-то принёс ему его любимый кофе, потому что он опаздывал и не успевал зайти за ним сам. Ну или может, просто так, конечно. Или, может, у кого-то хорошее настроение было. Однажды, например, Юля заказала на весь офис пончики, просто потому что «день хороший». Он делает ещё глоток и чувствует, как на сердце теплеет. Он совсем отвык от… заботы. Забыл, как это приятно.       — Шаст! — в него прилетает шарик, скомканный из бумаги.       Антон дёргается, чуть не выпуская стаканчик из рук.       — Ты дебил?       — А ты? — всё тот же Эд. — Ты хули сидишь-то?       — Отъебись, а, у тебя нет своей работы что ли?       — Ееесть. Но напоминать об их фейлах другим — приятнее.       Антон не успевает сказать «иди нахуй», как слышит сбоку звонкий голос Арсения:       — А ты забыл, как из-за твоего фейла встала работа всего этажа, потому что ты три часа не мог понять, где налажал?       — Да когда это было…       — Да в начале лета это было.       Эдик мычит что-то непонятное себе под нос, показывает Арсу средний палец и начинает возмущённо стучать пальцами по клавиатуре.       — То-то же.       Антон пытается поймать Арсов взгляд, но тот упорно смотрит куда угодно, но не на него, и тоже скрывается за своим моноблоком. Антон, 9:33 Спасибо )) Арс, 9:34 Да брось

***

      К обеду Антон разбирается с причиной зависания приложения, он заглядывает к Юле и сообщает ей об этом, а потом, довольный собой, он идёт к бару — пора бы и позавтракать вообще-то.       Он насыпает себе только шоколадных шариков, улыбается ракетам-членам — и сразу ищет взглядом тёмную макушку Арсения. Он оказывается совсем рядом — сидит за барной стойкой, спина напряжена, пальцы, не останавливаясь, стучат по экрану телефона.       Кто же, кто же тебе нравится, Арсений?       С соседнего стула к нему наклоняется и что-то говорит Нурлан, Арс что-то отвечает и смеётся.       Блин, хоть бы не Нурлан, он же такой придурок.       Антон морщится своим мыслям и тянется за молоком.       И тут, в эту самую секунду, снова происходит то, чему Антон так и не придумал название.       — Блииин, — стонет Антон, прижимая к груди пакет молока, — ну почему именно сейчааас, я же просто хотел поесть… everything I want I have: money, notoriety, rivieras       — Ебать, нахуй, — выдыхает Антон и ставит молоко обратно на полку. I even think I found God in the flash bulbs of your pretty cameras       Он осматривает офис — ему нравится в его суперспособности то, что все замирают, как в каком-то флэшмобе, и двигается только тот, кто поёт. И сейчас двигается только один человек — та, кто закрывает дверь своего кабинета и прячет ладони в кармане юбки. Юля. pretty cameras, pretty cameras. am I glamorous? tell me, am I glamorous?       Антон думает — Юль, вы, конечно, глэморас, но блять, какого хрена? hello? hello? can you hear me? I can be your china doll if you want to see me fall       Антон думает — вы моя начальница, мы даже не друзья, как я могу вам помочь решить вашу проблему? boy you're so dope, your love is deadly. tell me life is beautiful, they all think I have it all       Юля рисует пальцем в воздухе круг, как бы обводя офис, а потом смотрит на Антона. Ему на мгновения становится страшно. I have nothing without you. all my dreams and all the lights mean nothing without you       Юля достаёт из кармана телефон, ведёт пальцем по экрану, будто листая фотографии, а потом смотрит, не отрываясь, будто найдя ту самую. all my dreams and all the lights mean nothing if I can't have you.       Юля мажет ладонью по щеке, будто смахивая слезу, а потом быстрым шагом идёт к лифту.       И всё вокруг возвращается к жизни.       Антон прикрывает глаза и стонет — охуеть задачки ему сегодня подкидывает жизнь.       — Ты в порядке? — обеспокоенный голос раздаётся как через толщу воды.       — Да, — выдыхает Антон и открывает глаза, — нет. Не знаю. Утро ебаное какое-то выдалось.       — Понимаю, — поджимает губы Арс, — такое бывает.       — Агааа.       Антону хочется извиниться перед Арсением, что решение его проблемы откладывается из-за внезапно возникшего препятствия.       Антон рассматривает Арсов профиль, пока тот наливает себе молока. У Арсения забавный нос, будто кнопка — интересно, много ли раз её бупали? — куча родинок на щеке, Антону даже видится ковш Медведицы, чуть отросшая щетина и ресницы по-девчачьи длинные. Антону вдруг становится… тепло, а под рёбрами покалывает чувство, которое испытываешь, когда видосики с котятами или щеночками смотришь. Или с выдрами.       Антон хочет сказать «я помогу тебе, но чуть позже, правда», но говорит лишь глупое:       — Надеюсь, тебе нравится не Нурлан.       Арсений мигом поворачивает голову к нему и смотрит совершенно охуевающим взглядом.       — Чегоооо?       — Извини, я просто…       — Ты меня будешь теперь ко всему офису сватать? — Арсений забавно — мило — морщит нос.       — Ага, а потом методом исключения выясню, кто тот самый.       Арсений закатывает глаза.       — А если это та самая?       — Чё, серьёзно?       — Кто знает, — Арс пожимает плечами и загадочно улыбается.       Какой хитрый, вы посмотрите.       — Ты мне тут это, — Антон выставляет вперёд указательный палец, — не запутывай меня!       — Антон, зачем тебе это? — устало говорит Арс.       — Эм… Ну… Я считаю, что каждый человек в этой жизни должен любить и быть любимым. У каждого должен быть тот самый человек…       — Мы не в соулмэйт-реальности, Антон, в нашем мире такой закон не работает, — Арсений вздыхает и отводит от Антона свой взгляд, — кому-то не суждено встретить того самого. Кому-то не суждено любить взаимно. Тем более двум мужчинам. Тем более в нашей стране.       — Арс…       — Так чтооо…       — Ты сдался?       — Скорее смирился.       Арсений снова вздыхает, берёт миску с молоком и идёт выбирать хлопья.       — Это ты зря, — лишь тихо говорит Антон.

***

             Весь вчерашний вечер и всё сегодняшнее утро Антон думает об Арсении и и его словах.       Смирился.       Смирился с тем, что ему не суждено взаимно любить. Антон считает, что это не правильно. Вот максимально. Так не должно быть. Да, Антон помнит не самую красивую историю его последних отношений — Арс рассказал об этом, когда они пьяные вдрызг сидели на кухне Антона и курили одну сигарету на двоих. Арсений рассказал, как он того мудака — тоже Антона, кстати — любил, а потом всё пошло по пизде. Манипуляции, ссоры и, в конце концов, измена. «И теперь я с дырой в сердце, Шаст» — сказал тогда Арс. Да, Антон помнит, да, но… не все люди мудаки. Да, вот так наивно, но он действительно в это верит.       С этими мыслями Антон заходит в лифт и сталкивается носом к носу с Юлей.       Блин, Юля.       — Доброе утро, босс!       — Доброе утро, Шастун!       Антона бесит, что ему приходится отвлекаться от Арсовой проблемы, но, видимо, ничего не поделаешь — не он выбирает, кому помогать. А его силы.       Антон вдруг представляет себя в латексном чёрном костюме, красном плаще и красной маске. На груди гордо красуется ЧП — Человек-песня. Он стоит, уперев сжатые в кулаки ладони в бока, и гордо осматривает офис.       Антон фыркает.       — Хорошее настроение, сегодня? Это похвально. Есть интересный запрос на разработку, думаю, тебя назначить главным.       — Ого! — Антон искренне удивляется, а потом расплывается в улыбке, — здóрово…       Антон смотрит на Юлю, которая, смотрясь в зеркало лифта, поправляет помаду, и совершенно, блин, не знает, как к ней подступиться.       Юлю назначили главой четвёртого этажа в тот же год, в который Антон только начал свою работу в этой компании. Юля сразу же попросила называть себя только по имени, а на «ты» или на «вы» разрешила выбрать каждому самому, как ему комфортнее. Антон, как и три года назад, называет её на «вы». В самом начале Юлю — для него тогда ещё Юлию Октаевну — он побаивался. Да и сейчас иногда побаивается, честно говоря. Юля всегда требовательна к своим сотрудникам, но всегда справедлива. Всегда щедра на похвалу, когда ребята из отдела действительно этого заслуживают. Под её руководством этаж разросся и заимел отличную репутацию во всей компании, даже в филиалах других городов. Сейчас она у Антона ассоциируется с мамой всего этажа — и по голове погладит, когда нужно, и люлей, когда нужно, отвесит.       А ещё, весь этаж на протяжении двух с половиной лет следил за её романом с Русланом с третьего этажа. Поговаривали, что их отношения начались гораздо раньше и вместе они уже лет пять. Кто-то говорил, что они вообще вместе со старших классов школы. Правду никто, конечно, так и не узнал, да и незачем было, вроде — все были уверены, что их свадьба не за горами. Только вот свадьбы никакой не случилось. А случилось повышение Руслана до руководителя филиала. Но, увы, сочинского филиала. Никто не знает, что именно произошло между ними, Антон слышал разные слухи — от «Юля не хочет бросать весь отдел», «Юля не хочет менять кресло руководителя охуенного московского филиала на неизвестно что в сочинском», «Юля в принципе не готова бросать здесь буквально всё и переезжать в Сочи». Факт остаётся фактом — Руслан уехал полгода назад.       Но Юлино сердце — судя по её песне — всё ещё с ним.       Антон вздыхает и аккуратно начинает издалека:       — Как ваши дела?       — Мои? — удивляется Юля. — Лучше всех.       — Ммм… а как…       Тут лифт сигналит, что они приехали, двери разъезжаются, приглашая их на выход.       — Соберу всех на летучку минут через 20, — кидает ему Юля и идёт к своему кабинету.       — До встречи…       Да ёшкин кот!

***

      Заказ на разработку оказывается действительно интересным — один центр образования просит создать приложение, в котором будут одновременно и библиотека, и электронный дневник, и стена с новостями/анонсами и куар-код для прохода внутрь. Главным по разработке Юля действительно назначает Антона — Нурлан шутит, что потому что Шастун ближе их всех к школьному возрасту. Антон лишь коротко улыбается — внутри одновременно и гордость, и волнение. Это пиздец ответственность. Он с головой ныряет в работу и лишь к трём часам, когда его желудок завёл голодное песнопение, он вспоминает, что у него есть и другая пиздец ответственность.       Он ставит в микроволновку пластиковый контейнер с лазаньей, смотрит, как он крутится внутри и чувствует себя беспомощным.       Как заставить Арсения снова поверить в любовь? Взаимную.       Как помочь Юле с её чувствами? Купить ей билет до Сочи?       Противный писк микроволновки вырывает его из мыслей.       Антон вздыхает и выдвигает ящик со столовыми приборами. Ему нужен какой-то напарник в этом деле что ли. У Бэтмэна вон, например, был Робин, у Скотта — Стайлз, а он почему один?

***

      Антон отвлекается от работы только, когда в офисе выключается главный свет, и остаётся только боковой приглушённый. Это значит, что рабочий день закончился уже точно. Он шипит тихое:       — Блять.       Смотрит по сторонам — почти все уже разошлись, остались только Варя с Машей, которые о чём-то хихикают у Машиного рабочего места, Олег, что-то ищущий на своём столе, и Арсений… поливающий цветы.       Антон поднимает в удивлении брови — он был уверен, что поливкой цветов занимается уборщица. Он сохраняет файлы в программе, выключает компьютер и потягивается. Мимо проходят девочки, машут ему ладошками:       — Пока, Антон, до завтра!       — Пока, девчонки!       Пока Антон встаёт с кресла и убирает телефон в рюкзак, Олег, видимо, найдя то, что искал, тоже проходит мимо него к выходу, буркнув «до завтра». Ну или не найдя.       Антон смотрит на Арсения — тот переходит от одного фикуса к другому. Арсений выглядит… уставшим. Лицо осунулось, а в мешки под глазами можно собирать картошку, чтоб хранить зимой в кладовке.       Антон идёт к нему, и, когда остаётся шагов пять, он открывает рот, чтобы спросить «почему ты поливаешь цветы, а не идёшь домой?», начинает звучать музыка.       — Клааасс… поведай мне что-нибудь новое. you know I've always been collected, calm and chill       — Ну, это не новость, Арс. and you know I never look for conflict for the thrill       — Да бля, и это тоже. but if I'm feeling someone stepping towards you, can't describe just what I'm feeling. for you I'd go step to a dude much bigger than me       — Таааак, а вот это уже… for you, I know I would get messed up, weigh 153       — Мило. for you I would get beat to smithereens       На протяжении всей песни Арсений так и продолжает поливать цветы, а на Антона вдруг накатывает внезапная… зависть. Арсений готов защищать того человека, в которого влюблён. Антон ловит себя на мысли, что ему тоже иногда хочется побыть… слабым.       — Антон? — Арс теребит рукав его толстовки. — Антон!       — А? — отмирает Антон и фокусирует свой взгляд на Арсении.       — Ты чего здесь?       — А ты?       — Да вот, — Арс разводит руками, будто это всё объясняет, и жёлтая лейка в его правой выглядит донельзя умилительно.       — Я думал, что это уборщица делает.       — Неа. Раньше делала, а потом я попросил, чтобы это делал я.       — Ты попросил?       — Да, мне… нравится это делать, — Арс пожимает плечами, — не знаю, наверно, это глупо.       — Нет, — быстро возражает Антон, — и вовсе не глупо. Это очень… мило.       Арсений недоверчиво усмехается.       — Ты чего домой не идёшь?       — Да я с этим приложением ебался, — вздыхает Антон и трёт ладонями лицо.       — И как, успешно?       — Кончил ли я?       Арсений сначала недоумённо вскидывает вверх брови, а потом начинает смеяться. Антон смотрит на него секунды и не может не подхватить его заразительный смех. Их тихий смех вскоре превращается в хохот на весь офис. Арсений поднимает ладонь, то ли для пятюни, то ли пытаясь остановить свой смех, Антон продолжает улыбаться и, не задумываясь, поднимает свою ладонь навстречу. «Пять» выходит какой-то страной, будто в замедленной съёмке — Антон не хлопает своей ладонью по чужой, а просто прижимает её, чувствуя пальцами тепло и мягкость кожи Арса. Проходит пара секунд и Арсений двигает ладонь в сторону, накрывая своими пальцами пальцы Антона, и легонько сжимает их. Антон, ни секунды не сомневаясь, сжимает его ладонь в ответ. А потом Арсений чуть наклоняется и прижимается щекой к груди Антона. Совсем рядом с сердцем.       И у Антона перехватывает дыхание от этого жеста.       Это продолжается секунды, буквально мгновения, и Арсений отстраняется, выпуская ладонь Антона из своей.       Антон буквально тонет в этом море нежности и тепла, он чувствует, что у него начинает кружиться голова и он подаётся вперёд, чтобы уткнуться лбом Арсу в плечо. Арсений немного напрягается, но Антон, ведомый каким-то внезапным порывом, подходит ближе и хватает Арса за запястье. Арсений медленно выдыхает, шевеля волосы у Антона на макушке, а потом всё-таки расслабляет плечи. Антон вдыхает его запах, греется его теплом и чувствует, как его потихоньку отпускает этот длинный и не самый лёгкий рабочий день.       — Арс?       — Да?       — Слушай… странный вопрос, может, но, вот представь, у тебя есть суперспособность — ты слышишь мысли других людей. Но не просто так, а песнями. В смысле, люди через песни говорят тебе свои чувства и мысли.       — Допустим…       — Вооот, как бы ты назвал эти песни? Песни-мысли? Караоке о чувствах?       — Ммм… неплохие варианты… но я бы назвал это сердечной песней. Типа, человек поёт о том, что в самом сердце.       Арсений говорит это тихо, прям рядом с ухом Антона, и у Антона по телу бегут мурашки, а сердце на мгновения замирает от этих слов.       — Сердечная песня… красиво.       Он поднимает голову и смотрит на Арса, его лицо так близко, а глаза огромными блюдцами рассматривают лицо Антона. Антон глубоко вдыхает.       Арсений красивый.       — Можно тебя обнять? — шепчет Антон.       — Да, — невесомо кивает Арсений.       Антон прижимается к нему сначала несмело, аккуратно кладя руки поверх его плеч, но Арс сам тянет его к себе ближе и утыкается носом в его шею.       И Антона ведёт. Он не знает, это из-за тепла Арсения или из-за того, что у Антона действительно давно такого не было. Такого… близкого. Мягкого и тёплого. Заставляющего тёплые шары ворочаться в груди.       Он цепляется за толстовку Арсения кончиками пальцев, чтобы напомнить себе, что это реальность, не фантазия и не сон.       Арсений как-то рвано вдыхает и отстраняется, смущённо пряча взгляд.       Блин.       Тёплые шары в груди лопаются один за одним, как мыльные пузыри.       — Нужно домой идти, — тихо говорит Арс.       — Да, — так же тихо соглашается Антон.

***

      Следующим утром Антон просыпается в наисквернейшем настроении — ему снился Арсений, блять. Сон был не особо сюжетным, а может, он просто не запомнил. Запомнил лишь, как сжимал Арсеньевы ладони в своих, как Арсений тёрся носом о его щёку.       Какого, блять, хуя?       С хмурым лицом он едет в метро и читает вчерашние вечерние сообщения в рабочем чатике — вечером он отключил все оповещения нахер и завалился спать, думая, что во сне будет легче. Ха-ха. Ха-ха-ха. Коллеги во всю обсуждали предстоящий Хэллоуин — в этом году он удачно попадает на пятницу, поэтому многие за то, чтобы затусить прям после работы. Юля согласна и разрешила принести алкашку. Заебись. Так же решено в понедельник украсить офис и провести конкурс на лучший костюм. Антон смотрит на Юлино «кто выиграет — тому премия)))» и снова загоняется мыслями о её песне. Сердечной песне, как сказал бы Арсений.       Хватит думать про Арсения, пож.       Это… так не должно быть. Это неправильно. Арсений влюблён в кого-то другого, и Антону нужно остановиться.

***

      Вся первая половина рабочего дня проходит так же хмуро и даже миндальный латте не помогает. Не помогает и Арсений, в своей огромной розовой толстовке с надписью «lover» выглядящий очень трогательно. Не помогают Эд и Егор, затеявшие соревнование бумажных самолётиков, только бесят.       В три сорок его зовёт Юля, чтобы он поделился своими идеями насчёт школьного приложения. Антон кратко рассказывает и подытоживает, что:       — В общем и целом, всё отлично, отправлю вам на согласование сейчас, у меня есть там парочка спорных вопросов.       — Отлично, — кивает Юля, — жду.       — Окей, — Антон встаёт с кресла и делает пару шагов к выходу, но останавливается и возвращается обратно.       — Антон, что-то ещё?       — Да, я хотел спросить… как дела у сочинского филиала?       Юля замирает, потом снимает очки и смотрит на Антона. У неё абсолютно нечитаемый взгляд и Антон не знает, как продолжить.       — Да всё в порядке у них, вроде, не жалуются.       — Хорошо.       — А что? Хочешь перейти к своему другу под бочок?       — Руслан не был моим другом… — ляпает он, а потом в ужасе округляет глаза.       — Я про Макарова вообще-то, — с небольшим раздражением отвечает Юля.       — Да, я… да, извините.       — Так, Шастун, я же вижу, что ты хочешь спросить что-то ещё, давай быстрее, и у меня, и у тебя куча работы.       Антон смотрит на Ахмедову, облизывает губы, вдыхает и решается:       — Вы когда-нибудь жалели, что не поехали с Русланом?       — Мммм… несколько внезапно, — она кладёт очки на стол, оглядывает свой кабинет, снова берёт очки в руки, смотрит куда-то вдаль офиса, — жалела ли я? Да. Вот такой тебе простой ответ.       — Хотели бы вы это изменить?       — Возможно.       Они молчат и Антон снова чувствует себя беспомощным.       — Это всё, Антон?       — Да, да, наверно.       — Тогда за работу! — Юля надевает очки и поворачивается к монитору.       Антон идёт к двери, мысленно тонув в своей невозможности что-то сделать, останавливается у самой двери, оборачивается и, вкладывая в эти слова всю свою надежду, говорит:       — Знаете, я думаю, что любовь — самое важное, что есть в нашей жизни. И если ты встречаешь человека, того самого своего человека, то нужно держаться за него, чего бы это тебе не стоило. Ведь деньги могут закончиться, репутация может улететь в тартарары, машину могут угнать, а твоё кресло занять кто-то лучше и перспективнее. А твой человек — он будет твой. Да, можно сказать, что «иногда любви недостаточно», но… иногда «все эти огни ничего не значат без тебя».       Юля смотрит сначала возмущённо, а потом как-то грустнеет, будто сдувается, и отводит взгляд, будто больше не разрешая Антону видеть своё настолько личное.       Антон закрывает за собой дверь, на пару секунд прижимается к ней затылком, зажмуривает глаза, глубоко вдыхает и выдыхает.       Первое что он видит, открыв глаза, — это Арсений, смотрящий на него. Антон улыбается ему уголками губ и Арсений улыбается в ответ.       Что ж, не знаю, помог ли я в чём-то Юле, но следующий ты, Арсюша, и меня больше ничто не отвлечёт.