Сказка для демона

У меня с ним установилось шаткое перемирие, а вернее, у него со мной. Он сидел в кресле, заставлял меня пить чай и читал какую-то книгу на непонятном языке, а я просто злилась на мир вокруг и планировала самое жестокое убийство на свете. Вот не волновало меня в тот момент, что Даррэн не может вернуть моё тело обратно на Землю. Сам наделал проблем – сам теперь пусть и исправляет. Но он не собирался ничего исправлять и, кажется, даже не видел никакой проблемы в создавшейся ситуации. Абсолютно непробиваемый! С таким огромным самомнением, что я аж задыхалась. Он самодовольно мне улыбался, подмигивал и даже пытался шутить, но его слова бились о мой барьер плохого настроения. Я не могла понять, что мне теперь делать? Я же ничего не знаю, ничего не умею в этом мире. На Земле я хотя бы училась и работала. А что делать тут? Здесь всё другое: от менталитета до растительности. Тут магия! — О чём думаешь? — радушно поинтересовался Даррэн. Его глаза с интересом исследовали меня. Порой даже казалось, что слишком уж у него странный интерес. — Обо мне? — Да, — кивнула я, обрадовав мужчину. — Какая у вас фамилия? — Эллохар, — очень-очень гордо, будто эта фамилия должна о чём-то говорить. — Даррэн Эллохар. Высший демон, принц Хаоса, магистр Смерти, директор школы Искусства Смерти. Я удивлённо вскинула брови. Ничего себе! Мало того, что демон, так ещё и высший. Про директора я знала, а вот при магистра Смерти – нет. Странное прозвище. И принц! — Магистр… Магистр Эллохар! — я наконец-то выбрала вариант того, как его можно называть. Ну не нравилось мне обращаться по имени – слишком уж он радовался, когда слышал его. — Магистр Эллохар. И его улыбка спала с лица. — Рэн, — терпеливо сказал, но глазик дёрнулся. — Магистр Эллохар, — я была почти что в эйфории от того, что ему не нравится такое обращение. — Рэн. — Магистр Эллохар. — Для тебя я только Рэн. Никак больше. Пока что. Но я его больше не слушала. Рассматривала тёмную комнату, у которой естественного освещения ноль процентов, и думала, как её можно украсить. Мне нужный краски! Мне нужен свет! А то за три дня здесь, я чуть не впала в небытие от головокружения. Как можно жить практически в гробу? Да, он обит чёрным бархатом изнутри, но всё же он оставался гробом. — А когда мы пойдём смотреть вашу школу? — я решила поменять тему, чтобы не получить люлей, не дай бог. — Хочу посмотреть на замок… — Твоя цель – доводить меня? — вздохнул грустно, томно посмотрел на стену, будто древний мыслитель. — Уже прошло достаточно времени, чтобы принять ситуацию. — Три дня всего! — я возмутилась. Для демонов время по-другому идёт или что? — Мне нужен минимум месяц. — Месяц это слишком долго. Даю ещё два дня. — Но магистр… — я вздохнула. Накатила какая-то грусть по дому. Хотя от дома того остались лишь воспоминания – вместе с бабушкой ушли и детство, и ощущение дома. Вскоре мне пришлось продать квартиру и уехать в другой город. — У тебя же там никого нет, — он вдруг встал с кресла, подошёл ко мне и встал за спиной. Я напряглась, потому что опасность была вне поля зрения. — У меня есть друзья. — Уверена? Может быть, просто знакомые? — усмехнулся чёрт. — Уйди-уйди от меня, — я помахала рукой вокруг головы, поцокала языком, как это делала бабушка, которая отгоняла барабашку. — Сгинь сто раз. — Ни-ког-да, — прошептал он, но отошёл. — Расскажи о своей семье. Почему ты сказала, что у тебя не было родителей? Где они? Он подошёл к камину и вдруг бросил в него огненный шарик, который загорелся прямо на его ладони. Я шокировано замерла. То есть не спичка, не зажигалка, не горелка, а просто ладонь? Я тоже так хочу! — А вам не кажется, что это – слишком личный вопрос? — мне, на самом деле, было всё равно на вопрос. На Земле люди более беспардонные и задают вопросы похуже. А я уже привыкла отвечать. Больно мне не было, обидно – тоже. — Нет, — повернулся ко мне. Теперь разгоревшийся огонь в камине бросал тень на лицо мужчины, заставляя его выглядеть опаснее. — Сначала ты расскажешь про семью, а потом я. — Моя мама родила меня в шестнадцать. Меня она не хотела, а аборт делать боялась. Родила, потом оставила прямо в роддоме. Написала отказ и ушла, — я никогда не расстраивалась, рассказывая эту историю, потому что никогда не помнила этого да и детство у меня было отличным. — А бабушка, когда узнала, побежала в роддом и нашла меня. Меня уже хотели отдавать в дом малютки, но она ворвалась туда и почти устроила погром. Вскоре добилась, чтобы опекунство передали ей. Она меня воспитала. — А мать? — Эллохар сел на кровать напротив меня. С интересом наклонил голову. — Она что? — Сбежала в тот же день ещё до бабушкиного возвращения. Мы жили одни. — И ты её больше никогда не видела? — Даррэн был хмурым, даже каким-то злым. — Когда мне было шестнадцать, она пришла к нам вместе со своей новой семьёй: детьми и мужем. Но бабушка её даже на порог не пустила. Она давным-давно выписала её из квартиры и переписала на меня – у бабушки знакомых юристов пруд пруди. Мама долго орала под дверью, пыталась грозить нам полицией, но её новый муж её утащил. С тех пор я её никогда не видела. После смерти бабушки, — тут я сглотнула постоянный ком в горле при мыслях о ней. Помню, как ревела днями напролёт, а похороны были самым ужасным периодом в жизни. — Я быстро продала квартиру, чтобы мама не смогла претендовать, если узнает о её смерти, а потом уехала. Больше никогда туда не возвращалась. — А отец? Он не пытался тебя найти? — Нет. Я не знаю, кто мой отец. Так у четверти России, — вот на кого, а на отца мне было плевать с самой высокой колокольни. — Как можно бросить своего ребёнка? — недоумевал мой похититель. А я дивилась его наивности. — Родить и оставить… — Да у нас так пол России живёт. Ничего такого, — махнула я рукой. — Будто у вас такого нет. — Есть, конечно, но у демонов это наказуемо. — Расскажи про свою семью. Давай, ты обещал, — я устроилась поудобнее. — Когда это? — Так вообще нечестно. Мало того, что ты похитил меня… — Ладно-ладно, — он усмехнулся, а потом скинул ботинки и улёгся на кровать. — Моя мама была самой прекрасной женщиной на свете и во тьме. Она была целительницей, лучшей матерью, которую только можно пожелать. — А как её звали? — Иммерин, — и с такой нежностью было произнесено её имя, что у меня защемило сердце. — Красивое имя… — Отец запер её в Хаосе, когда узнал, что она его истинная. А она ненавидела Хаос, ненавидела отца и не принимала в нём демона. Но она любила нас: меня и Риш. Она вообще очень любила детей, — он смотрел пустыми глазами в потолок, закинув руки за голову. — А потом погибла. Возможно, это было самое страшное время для меня. С тех пор наши отношения с отцом совсем испортились. Я его ненавижу, не выношу за то, что он был неспособен спасти маму. Он был обязан её оберегать, — ненависть прямо сочилась из демона. Он и правда ненавидел того, кого звал отцом. Я не знала, что и сказать – у меня никогда не получалось утешать. Могу лишь по голове погладить. Хотелось спросить, из-за чего она погибла, но почему-то не хотелось расстраивать демона. Если бы хотел, то сказал бы. — А кто такая Риш? — Моя сестра. Принцесса Эримерранирш. Или Благодать Никаноровна, она у нас ведьма, — усмехнулся, а я немного расслабилась. — Она единственная внучка моих деда и бабушки, повелителей Хаоса. У них были только сыновья и только внуки. Риш единственная девочка, поэтому её оберегают, холят и лелеют. — Она так же не простила вашего отца? — я набралась смелости и спросила, хотя не знала, какая реакция будет. Но, на моё удивление, демон был спокоен. — Простила. Даже одно время жила с ним и его новой женой, — его челюсть снова сжалась, показывая острые линии на лице. — Ненавижу его, — повторил Рэн в который раз. И я его понимала. — Я бы тоже не простила, — прошептала в надежде, что он ничего не услышит. Но он услышал и даже улыбнулся. Если всё, что он мне рассказал – правда, то я была на его стороне. Как бы это по-детски ни звучало, но я бы тоже не простила отца. Раз он решил похитить женщину, женить её на себе, завести детей, то именно он ответственен за её жизнь и безопасность в Хаосе. Так, подождите. А что это такое? Это я сейчас сочувствую психопату, который похитил меня, который демон, принц и директор какой-то школы для убийств? Какой ужас! Надо прекращать! Но воспитание сердобольной бабушки не позволило просто так взять и нагрубить тому, кто только что изливал тебе душу. — Ты говорил что-то про дедушку с бабушкой, — я пыталась направить его куда-то в более безопасную сторону, чтобы он больше не грустил о матери, а вспомнил о том, кто жив. — Кто они? — Повелители Хаоса. Арвиэль Дакрэа и Дианея Дакрэа, — и тут я пришла в ужас, хотя даже новость о том, что Даррэн принц, не так меня удивила. Или он это уже говорил, а я пропустила мимо ушей? — Дед у нас слишком деятельный и активный для своих лет. Всюду первый, всегда рядом, даже когда не нужно. Бабушка сдерживает его, но в некоторые моменты сама не лучше становится. Они тебе понравятся. — Вы хотите познакомить меня с ними? — я с сомнением посмотрела на демона и опять перешла на «вы». — Уверены? Может, не надо? Всё-такие такие высокопоставленные лю… лю… — мне было сложно подобрать слово-замену к «люди». — Демоны… — Бабушка у меня тёмная эльфийка. Ты им понравишься, — моё мнение, видимо, никто не хотел спрашивать. Всё равно не пойду знакомиться! Я уже их боюсь. Демон встал с кровати, возвысился над всеми нами, а вернее надо мной. — Не бойся. Легко сказать «не бойся». А я боюсь. Мало того, что меня заперли в какой-то пустыне, так ещё и с правителями Хаоса хотят познакомить. Вот не кажется ли, что всё это попахивает сумасшествием? Мне кажется. Вот только не могу понять чьим именно – вроде я лично проверялась недавно у психолога, он сказал, что со мной почти всё в порядке. А вот насчёт Даррэна я не уверена. — Так это у вас такая тёмная кожа из-за того, что бабушка – эльфийка? — начала рассматривать его кожу. А ещё ресницы и брови. Почему они чёрные, а не белые, как волосы? Крашеный что ли? — А ваш отец – сын ваших дедушки и бабушки? — Да. — И фамилия у него Дакрэа? — Да. — А тогда почему у вас другая? — он так ненавидит отца, что не хочет носить его фамилию? — Эллохар это что-то типа титула. В Хаосе я Дакрэа, а в Тёмной Империи Эллохар. Многие думают, что это два разных существа. А мне так удобнее. — Не нравится быть принцем? — Не очень, — он усмехнулся и навис надо мной, оперевшись о подлокотники кресла. А я вжалась в спинку, чтобы не чувствовать горячего дыхания на лице. — Когда выйдешь за меня, то тоже возьмёшь две фамилии. Не ну так хорошо сидели! Зачем всё испортил? Не нравилась мне идея с женитьбой. Это странно, глупо и как-то… как-то страшно выходить за незнакомого мужчину. А вдруг будет так же, как и с его матерью. Во-первых, я могу не принять его демона, а во-вторых, меня могут убить. И всё. И не будет больше Киры. — Хочу домой… — Опять заладила! — мужчина оттолкнулся от моих подлокотников и выпрямился. — Давай сюда свою руку. — Какую? — Левую. — А зачем? — Надену кольцо. — Не надо кольцо! — Надо! — он и правда достал тоненькое золотое колечко со сверкающими маленькими камнями. Я спрятала руки за спину, а потом ещё и придавила их своим телом. — Кира, — не говорил – рычал. — Это – гарантия того, что ты не сбежишь. — Я и не собиралась! — кольцо опасно приближалось ко мне. Я пыталась увернуться, но не получалось. — Врёшь! — Не вру! — И теперь врёшь. Милая, мне врать бесполезно. Я чувствую любую ложь, даже самую маленькую. У тебя никогда не получится сбежать. — Вы чувствуете ложь? — Именно, котик, давай сюда лапку, — и резко он стал ласковым, что мне сразу же захотелось отдать ему всё, что есть. Но я сообразила, что это какой-то ход! — Давай. — Не дам! Почему вы ненавидите своего отца за то, что он сделал с вашей матерью, а сами делаете то же самое? — Даррэн замер. — Вы говорили, что любовь рано или поздно приходит, но к ним она не пришла. Почему? Кажется, я его задела. Глаза загорелись синим, но быстро потухли. — Она была светлой. Расизм и нетерпимость у них в крови. Я не вызываю у тебя отвращения, я это прекрасно вижу, — он тяжело дышал, но перестал совать кольцо мне в лицо. — Думаешь, я не пытался быть помягче? — Думаю, что нет. Вы похитили меня! — Я старался представить, что будет, если я тебя отпущу. Не смог. Теперь ты моя. Мне надоело отпускать кого-то, думать о других. Достало. Настало время подумать наконец-то о себе, — он тихо выдохнул, глядя куда-то вдаль, но не на меня. — Если мы постараемся, вдвоём, то сможем стать счастливыми. Потому что я тебя никуда не отпущу. Я вздохнула. Опять эта сердобольная тётка во мне проснулась! Может, стоит играть по его правилам? Сделаю вид, что согласилась, а потом сбегу. Точно сбегу! И найду дорогу домой! — Ладно, давайте попробуем. — Что? — удивлённо моргнул, но, кажется, понял мои слова. — Можно попробовать. Вот это вот всё, — я обвела рукой помещение, потом показала на Эллохара. — Правда? — кажется, он даже воспрял духом. Заулыбался так, что мне стало совестно за свой план. Он вдруг упал передо мной на колени, схватил руки и начал их целовать. А я лишь молча сидела и шокировалась. — Ты не пожалеешь. Клянусь тебе. — Встаньте, пожалуйста, мне неловко… Даррэн Он понимал, что она врёт, что не собирается пробовать и подчиняться. Он знал, что она хочет сбежать. Надеется вернуться обратно. Даррэн усмехнулся, рассматривая ровный потолок. Не сможет. Никуда не денется. Он оставит её себе. Даррэна задели её слова насчёт его схожести с отцом. Он это прекрасно понимал, потому что схожесть налицо – украл девушку, запер её в Хаосе и пытается женить на себе. Но Даррэн сделает всё, чтобы Кира была счастлива, чтобы полюбила его. Он был уверен, что превратит её в ласкового котёнка, который будет только рад их близости. Но заставлять не хотелось. Очень не хотелось. Она ведь с лёгкостью может возненавидеть его. Нужно быть аккуратным и деликатным. Это сейчас он не может сдерживать себя – демоны все такие, когда найдут свою женщину – но когда к нему доставят зелье, сваренное Риш, он ненадолго станет спокойным и уравновешенным. Сестра пока что не знала, что случилось, иначе их бы уже давно женили. Даррэн иногда смотрел на девушку, которую показывало следящее устройство, но постоянно отворачивался. Она то раздевалась для похода в ванную комнату (это его возмутило, ведь раздеться можно было прямо там, а не в комнате), то выходила в полотенце. Демону очень хотелось посмотреть, но он, во-первых, уважал личное пространство, что его самого удивляло, а во-вторых, он бы просто не смог контролировать свои желания. Но зато Рэн очень внимательно следил за тем, как она готовилась ко сну. Что его удивило и порадовало – ложилась Кира уже на кровать. Расчесалась своей собственной расчёской из какого-то странного материала, а ту косметику, что дал ей он, она не тронула. Ему самому хотелось провести руками по её волосам, запутаться в них пальцами. Она была лишь в его кофте, которая доходила ей до колена и скрывала абсолютно все изгибы. Это расстраивало, но ничего, совсем скоро он рассмотрит её в мельчайших деталях. Из множества подушек девчонка соорудила себе что-то похожее на гнездо в середине кровати. Накинула на него одеяло, а потом залезла к себе в рюкзак и достала оттуда небольшую игрушку. Даррэн так и не понял, что это за зверь такой плюшевый. Она положила игрушку рядом со своей подушкой, на которой будет спать, затем залезла на кровать, зашагнула в гнездо, улеглась в него и накрылась одеялом. Вскоре из-под него вылезли две тоненькие ручки и хлопнули в ладоши. Свет погас.