Драбблы по Котам-воителям

Выдыхай. Выдыхай, слышишь? Перестань, просто перестань все это. Перестань сниться каждую ночь, перестань постоянно всплывать перед глазами, перестань отравлять мою жизнь своей нелюбовью. Неужели ты не видишь, как я мучаюсь, когда только вижу тебя? В моей голове будто что-то щелкает, я надеваю холодную маску, пытаюсь оскорбить, обидеть тебя. Все, ради тебя! Ради твоего блага. Ты должна забыть меня, должна ненавидеть меня за то, что я сделал.. Должна хоть разок уступить мне в этом. Но нет. Когда мы рядом между нами 220, шерсть потрескивает и во рту сохнет. Ты невозмутимо-прекрасная, блещешь красноречием в мою сторону и задашь те вопросы, от которых внутри больно не только тебе, но и мне. Я иногда думаю, что ты садистка. И пытать меня твоё любимое развлечение. В твоих словах полунамеки – в моих недоговорки. «Я бы с радостью отдала последнюю каплю крови за твоего сына» - почти шепот. Почти признание. Я знаю, я знаю это, милая. Я бы сделал все для тебя. «Спасибо, Листвичка,» - пытаюсь унять дрожь в голосе, отчаянно цепляясь за свою собственную гордость. Сумасшествие с нами. Сумасшествие между нами. На сердце одно, в голове совершенно другое: «Ты ничего не значишь для меня, - в этот момент я даже не могу произнести твоё имя вслух. – Ни ты, ни твои дети». И ты уходишь. А я прирос к земле. Сумеречница жмется ко мне, и шепчет что-то вроде: «Все правильно! Так её, так!» И Ветерок злится рядом. Я вновь ощущаю себя одиноким. Возможно, когда-нибудь я смогу сказать «Прости». За все. За то, что так и не дал тебе сказать, что ты беременна, что меня не было рядом с тобой, когда на свет появлялись наши дети, что так легко подался Сумеречнице, и что вообще не был рядом такое количество времени. И ты простишь. И мы будем вместе, ведь я обещал, как никак.