Уничтожить Айвери

Айвери предприняла еще одну попытку сбежать. На десяток восходов она словно забыла обо всем, смирилась. Внимательно слушала Бьерна, тому, к слову, уже почти не приходилось управлять ринтаной. По ночам предавалась неистовым ласкам. Работала за двоих, дарила халидэлу наслаждение. И все вроде шло своим чередом. Дьярвет наконец распустил стражу вокруг нее, раскрыл все двери, разрешил выйти в сад. А может и дальше. Не сразу, со временем. Айвери наблюдала за халидэлом, и глаза ее становились все темнее. Того, кажется, все устраивало. Отец отстал со своими невестами, дал передышку. Они помирились с Вентором, и даже извинились перед Панхелатой. Потому что с нею тоже поступили жестоко – нельзя девушке давать надежду. Айвери ее, впрочем, никто не давал, даже призрачной. Дьярвет старался не говорить о будущем. Ему и самому, понятно, несладко. Но он в затянувшейся двусмысленной ситуации получал все: и халид, и Айвери. Ее нашли у стены. Два шага оставалось до свободы. Бьерн вовремя опомнился. Он сбился с ног, разыскивая ринтану, и впервые отчитал ее, как девчонку. Привел с собой стражи, которая, конечно, немедленно схватила Айвер. Та не сопротивлялась, да и вообще пребывала в каком-то подобии транса. Бьерн повел было к халидэлу на суд, но решил дальновидно, что Дьярвет пока занят, а в качестве наказания непокорная ринтана посидит в прежней комнате на первом этаже. Дождавшись, пока шаги Бьерна стихнут, Айвер закрыла глаза и начала раскачиваться. Хотелось просто умереть. Но не выходило. Впрочем, отделившись от всего, становится немного легче. Несколько получасов она просидела недвижимо, вглядываясь сквозь решетку в небо. На горизонте меж тем затеплился закат. А к нему прибавил еще какой-то странный отсвет, совсем близко. Она не удивилась, когда в коридоре раздались крики, дверь распахнулась, а в нее влетели клубы дыма и раскрасневшийся Бьерни. - Горим, ринтана! Айвери вскочила, выйдя впервые за все время из состояния равнодушия. Первая мысль была: а где же Дьярвет? Побежала за Бьерни. Но в коридоре ничего буквально не было видно. Сверху беспорядочно лил кто-то воду, едкий дым не давал дышать. - Кухня, с кухни началось, - сказал старик. – Иди наверх, халидэл тебя обыскался, наверное. Туда огонь еще не добрался. И вряд ли доберется. Они стояли у лестницы… И в этот момент перед ними упала деревянная балка, закрывая проход наверх. А потом еще и еще. Айвери отпрыгнула, удалось быстро сбить пламя с платья. И вдруг от отстраненности ее, от равнодушия ничего не осталось. Слишком уж много было огня вокруг, с треском жрущего все, к чему она успела привязаться. Слишком далеки были крики о помощи. Она сощурилась, огляделась, насколько возможно. В этой части замка определенно было, чему гореть. Одеяла, подушки, деревянные столы. Все запасы – тоже здесь. Большой зал со столом, бухгалтерия, книги… Ринтана внезапно взяла за руку кашляющего Бьерни и потащила за собой прямо в огонь. - Что ты делаешь?! Он уже через миг понял, что. Все, буквально все, кто уцелел, стояли в большом зале, у горящего стола. Рядом плакал ребенок Нгелы, малыш нукаров трех. Пламя сбивали тряпками, затаптывали, но оно как будто лишь росло. Айвери нахмурилась. Ее стражи тоже боролись с огнем, и на нее, прошедшую совсем рядом, не обратили внимания. А Айвер, обойдя всех, толкнула чудом нетронутую дверь в кладовку. - Факел, Бьерн. Все за мной! Почему в протянутой руке оказался факел, Айвери так и не узнала. Почему ее послушались? Голос ее был тверже стали. Люди решили забиться в кладовку, где не было пока ни огня, ни дыма, но на всех бы просто места не хватило. Понимала ли это ринтана? О, да! Она нажала какой-то камень, и одна из стен с глухим звуком отодвинулась, пропуская ее внутрь. И вряд ли сработали механизмы, слишком плавным было движение, как по маслу. Зашитая внутри замка магия раскрыла тайный ход вглубь замка. Еще мгновение, и они все оказались в темноте. Факел светил тускло. - Ого! – восхитился за ней кто-то. Айвери закрыла глаза. Она этот переход помнила почти наощупь. Оглянулась на своих спутников. Все ли зашли? Да только разбираться было некогда. Где-то далеко позади хлопнула дверь кладовки. Раздался треск, еще что-то с грохотом обвалилось. Назад путь отрезало. Бьерн положил ей руку на плечо. - Ты знаешь, куда идти, ринтана? - Знаю, - уверенно ответила она. Они шли по узкому проходу, полному паутины, очень долго, толкая друг друга. Казалось, выхода нет. Но сначала кончились камни под ногами, превратившись в песок, а затем вокруг стало как-то намного больше места. Айвер передала Бьерни факел. Тронула обеими руками что-то перед собой. Что-то совсем черное, огромное, гладкое. - Что ты там ищешь? Айвери улыбнулась. - Ветер. Я ищу ветер. И, кажется, нашла его. Она с силой нажала на камень, и почему-то стало понятно, что одна не справится. Все, кто был рядом, все, буквально все стали вместе с Айвер толкать стену. Это выглядело магией, потому что она поддалась и отодвинулась в сторону. А за ней открылся наполовину сгоревший сад. Люди посходили с ума от радости. Ее сжимали в объятиях, мяли, тискали… - Айвери! Бьерн своего господина еще никогда таким обеспокоенным не видел. Дьярвет был перемазан в саже с ног до головы, и больше напоминал трубочиста, чем халидэла. Он буквально в два прыжка перемахнул немалое расстояние от дерева, которое только что потушил, до Айвер. Схватил ее, прижал к себе, закрыл глаза. - Айвери, Айвери. Под его руками она вдруг безвольно обмякла. И снова голос стал беспокойным до паники. - Айвер. Девушка не ответила. На втором этаже хозяйские покои остались почти не тронуты. Первый выгорел весь. Огонь сожрал все запасы халидэла, все, что могло понадобиться. Все, что приводилось в порядок долгим и упорным трудом. Как все вспыхнуло, было не совсем понятно. Кажется, Нгела все же не уследила за кухней. Именно кухарка и погибла. Слава богам, одна. Когда обезумевший от ужаса халидэл добрался до потушенного этажа, засыпанного пеплом, он пришел в ужас. Он не нашел никого, ни живого, ни мертвого. Конечно же, в первую очередь кинулся к комнате Айвери, но там сгорело решительно все. Он звал, он выл, как раненый зверь, но никто не откликался. Думая, что больше нет на свете ни смешного старика Бьерна, ни его Айвери, халидэл как-то дошел до сада. Чтобы снова увидеть огонь. Борьба с которым стала теперь его главной целью. Он подумает потом, потом. Боль – потом. А сейчас надо защитить тех, кто остался. И то, что осталось. А остались, похоже, только стражники. Он не ожидал, что слепое отчаяние может смениться на дикую радость и мгновенно – обратно. Его Айвери вывела всех. Никто почти не пострадал. А сама… Сама она лежала на огромной постели халидэла, закрыв глаза. Лекарь, осмотревший ее лишь недавно, сказал, что у девушки нет ни одного ожога. Переволновалась, наверное. Да, было, от чего. Посмотреть на нее пришел даже старый Лорет. - Знаешь, сын, замок и халид – это, конечно, деньги. Но прежде всего, люди. Я уж не знаю, сколько девочка нам золота сэкономила одним спасением Бьерна. Бьерн принялся за руководство сразу, как разрешил лекарь. У них не осталось запасов, а потому к ужину нужно было купить в ближайшей деревне хлеба, масла, яиц. Поймать пару куриц, если они еще окончательно не зажарились – а скотину огонь вроде не тронул, и развести костер, чтобы сварганить что-то поприличнее. Котлы у нас как раз на втором этаже хранились. Ну, за работу. Кто за покупками? Что и говорить, убытков много. Но и на втором этаже нашлись одеяла, небольшие запасы еды и дорогая посуда. Вскоре все были накормлены и обогреты. А успокоившемуся сыну Нгелы выдали игрушку. Он, единственный, и вправду потерял. И что-то нужно делать с кухней после восстановления. Чтобы не повторялось. Зря он верил Нгеле, зря. Айвери раскрыла глаза, оглянулась, рывком села на постели. Огромная богато обставленная спальня халидэла, яркие цвета, кровать, на которой поместиться можно и вдесятером. И насмешливый взгляд Дьярвета, расположившегося в том самом кресле. Где сидела она тогда, в ту самую ночь. - Дьярвет, а как же Бьерн, там полно огня, там… - Интересные метаморфозы, Айвер. Пришла убивать, а в итоге спасла тридцать семь человек. Вывела ты всех, вспомни. Айвер озадаченно посмотрела на одеяло. - А что я тут делаю? - Говоришь со мной, разве это не очевидно? Она еще несколько мгновений пыталась сообразить, как попала в покои Дьяра, потом вспомнила. - Да, точно, вывела. О… я значит, тебе слуг спасла, мой халидэл. Это ценно, как считаешь? - Более всего. Даже отец согласился, что главное – люди, Айвер. Глаза Айвери снова потемнели, она встала, и он за ней. - Тогда могу ли я просить о милости, мой халидэл? - Что ты хочешь? Почему-то от этих простых слов вдруг ухнуло, словно в пропасть и замерло сердце. Что-то больное и страшное его ждало прямо сейчас. - Отпусти меня. Дьярвет смотрел на нее, смотрел бесконечно. Как-то вдруг поняв, что действительно не может и не вправе удерживать Айвери у себя. И конечно, важно, что она будет делать после. Сейчас идти ей некуда. Но Айвери выжила в пустыне, что уж говорить про Куар. - Я не могу. - Не было никакого документа. Один мастер и один чародей, вот и все. Два человека, которые строили и твой и мой замок, мой халидэл. Мой дом – похож на твой. И я знаю все ходы и выходы в нем с рождения. Я осталась последней, кому передали это знание. Оно все в моей голове, Дьярвет. Халидэл прищурился. Смутная догадка, пока не сформировавшаяся в мысль, пронзила его от макушки до пят. Все еще может быть очень, очень хорошо. - Тогда я тем более не могу тебя отпустить. Подумай сама, всей провинции известно уже, вероятно, что ты провела людей через тайный ход. Тебя по кусочкам растащат ринтаны. Как же, секреты замка халидэла. Нет. Проси, чего угодно, но не этого. Айвер нахмурилась. Он прав. И тем не менее, это всего лишь удобный предлог. Проси, чего угодно. Отчаяние, бездна боли – это Дьярвет. - Ничего не нужно. Как тебя не видеть, мой халидэл? Тебе после пожара еще больше ведь выгодный брак-то нужен. Дьярвет поднял ее подбородок двумя пальцами, заставил взглянуть себе в глаза. - Ты права, как никогда. Мне очень нужно жениться, пополнить запасы и что там еще… Я уезжаю, Айвер. Твое желание будет исполнено. Но только если пообещаешь, что дождешься меня. А после – мы что-нибудь с тобой придумаем, если ты вдруг захочешь со мной не встречаться более. Договорились? Обещай. - Хорошо. - Да, Бьерна я беру с тобой, так что ты остаешься на его месте. Не подведи меня. Это было… странно. Халидэл легко поцеловал ее в лоб и, напевая под нос какой-то несложный мотивчик, удалился. В спальне Лорета они собрались втроем. - Отец, я думаю, на этот раз Айвери сказала мне правду. А теперь – твоя очередь. Наш замок и жилище Макмара строили одни и те же люди? Старый халидел пожал плечами. - Дело было много веков назад. Но не исключено. У нас все лестницы похожи. И расположение комнат… - Не было документа. Не было плана, был замок, как план. А теперь еще вопрос, скажи, отец, Макмар, известный своей страстью к коллекционированию и накопительству, сколько давал приданого за дочь? Расскажи мне. И я пойму, почему ты разочарован Панхелатой. Не ее поведением больше, а выгодой, не так ли? - Много, сын. Ты прав. Богаче приданого не давал никто и никогда. Золотом два десятка сундуков, и еще драгоценности. Дьярвет несильно стукнул кулаком по столу. - Интересно, нашел ли Хнор богатство Макмара? Что-то мне подсказывает, что нет, не нашел. И лежат эти сундуки себе где-то в глубине тайного хода совершенно преспокойненько. Дьярвет повернулся к Бьерну. - Поедешь со мной? Покажешь камень в кладовой? - Дьярвет, ты с ума сошел? Никуда ты не поедешь. Замок ослаблен, не налажены прежние связи, все истощено, - возмутился Лорет. - Все так, отец. Но давай начистоту, без дополнительных средств нам и не выстоять. Если все получится, я привезу тебе самое большое приданое, какое можно только вообразить. Ну а не выгорит – нам с тобой еще нужно будет позаботиться о судьбе ринтаны Айвери. Придет ее черед, мы восстановим ее замок. А пока… Пока нужно ехать. - Ты свихнулся, какой замок! - Она ринтана, отец, у нее сеть право на эти земли. У нее, если ты помнишь, есть право даже претендовать на трон халидэла. - Она женщина. И она в твоей власти сейчас, что ты задумал? - Она ринтана. И останется таковой, даже если у нее все отнять. Пусть занимается хозяйством, меня не будет несколько восходов. И все, отец. Я тут халидэл. Лорет был, конечно, недоволен решением сына. К тому же, в его представлении, быстро принять дела и заправлять целым замком у Айвери могло не получиться. Да и замок, надо сказать, функционировал все еще не очень хорошо. Завалы на первом этаже разгребли. Бьерн успел нанять строителей, восстановили перекрытия, двери. Заказали новые столы. Бьерн решил перенести кухню из закутка, где она располагалась раньше, в зал попросторнее. Вот такое – голое, без дверей, с черными следами огня пространство и досталось Айвери. Роптала ли она? Да было некогда. Очаг сложили в большом зале, прямо вместо стола. Как было у нее дома. А вообще, такой, у всех на виду и хорошо контролируемый тип очага приехал к Макмару из далекого Хайрата. Кухарки быстро приноровились жарить на нем что-то нехитрое. Айвер, конечно, переживала, как они теперь, без Бьерна, но оказалось, что люди ее слушаются беспрекословно, и она может, как и сам толстячок, играть как них, как на струнном инструменте. Работы много. Отмыть, поставить новое, предусмотреть, переделать, где было плохо. Попытаться восстановить сад. Конечно, что сотворил огонь – это просто ужас. И хорошо, что никого, кроме Нгелы, мы не потеряли. Мы… Они не потеряли. Впервые за время пребывания тут Айвери заплела тугую косу. Волосы мешались, особенно, когда нужно было посадить растение или задать корма животным. Айвер старалась не думать о приближающейся встрече с халидэлом, сосредоточилась на его хозяйстве. Лорету пришлось свой скепсис поумерить. Айвери не просто справлялась, а справилась со всеми трудностями блестяще. Не только у него, но и у его людей не возникало никаких вопросов, а замок работал слаженно. Поставили ворота, принесли снова чистых журналов для записи. Айвер пересчитала все, что осталось от первого этажа. С сожалением, но констатировала факт, что сгорело очень и очень многое. Предоставила отчет Лорету. Тот не ожидал ничего подобного, конечно. И снова только головой осталось качать. Ну ведь идеальная, всем идеальная. И была бы сыну опорой. Эх, Макмар, друг, как же так вышло…