Самый преданный поклонник

Сначала Антон думал, что просто забросит пакет с костюмом к Арсению домой и уедет. Но когда он перешагнул порог квартиры, то его планы резко изменились. Антон открыл дверь и его чуть не сбил с ног запах Арсения. Аромат горького кофе и хвои, а если вдохнуть его поглубже, то в горле оседало сладковатое послевкусие, словно после чая с солодкой. Этого запаха было так много, что у Антона закружилась голова. — Он что, даже стены моет этими духами? — пробурчал себе под нос Антон, но вопреки своим возмущениям, вдохнул запах Попова поглубже, заставляя свою голову кружиться ещё больше. Он хотел распробовать этот запах на вкус, ощутить его на языке, в горле, в своих лёгких. Антон закрыл глаза и медленно выдохнул, стараясь запомнить каждую ноту этого аромата. Антон прошёл в квартиру и обнаружил, что она представляла собой образец чистоты, порядка и минимализма. Даже кружки на кухне стояли ровным рядом. Впечатления от посещения этой квартиры шли вразрез тому, каким воспринимался Арсений: взбалмошным, непредсказуемым, слегка инфантильным. Антон ожидал творческого беспорядка или уютного гнёздышка, но никак не строгости и лаконичности. Антон ходил по квартире и не мог найти ни забытого носка, ни оставленных на полочке украшений, ни старой растянутой футболки, в которой Арсений гонял по дому. У Антона создалось впечатление, будто в этой квартире никто не жил, даже сам Арсений. Никаких следов жены и ребёнка, о который Антон читал в интернете, здесь не нашлось. Антон побродил по комнате, осмотрел книжные полки, где нашёл кучу книг авторов, о которых он слышал в школе или не слышал вовсе. Посидел на диване, на котором не заметил ни одного пятнышка. Он был таким упругим, будто на нём не сидели никогда, и пружины ещё не познали вес человеческого тела. И даже вид из окна был идеален: подстриженный газон, лавочки на одинаковом расстоянии друг от друга, ровный асфальт без единой ямы. На стенах не было ни фотографий Арсения, ни картин. Только в небольшой рамочке на белом фоне висела засохшая ветка, наверняка это что-то концептуальное и относящееся к современному искусству. Антон был далёк от этого, поэтому разгадывать загадки ему не хотелось. Находиться в квартире было неуютно и ему хотелось поскорее уйти отсюда. Антон направился к выходу, но вдруг обратил внимание на дверь. Сначала он подумал, что это кладовка и ничего интересного там не найти, но любопытство взяло верх и он решился заглянуть внутрь. В кладовках часто хранили барахло, а барахло Арсения Антона интересовало особенно сильно. Антон дёрнул ручку, но дверь оказалась заперта. Он надавил сильнее, но дверь всё так же не поддавалась. И тогда он вспомнил, как в детстве у его бабушки на даче заедал замок и он открывал его при помощи скрепки. Оглядевшись вокруг, скрепки или хотя бы чего-то похожего он не нашёл, но на глаза попалась коробка с нитками, иголками и булавками. Антон достал булавку, вставил её в замочную скважину и, немного повертев, услышал тихий щелчок. Открыть дверь оказалось не так уж сложно. Антон заглянул внутрь. Вопреки его ожиданиям, за дверью оказалась не кладовка, а целая комната. И эта комната кардинально отличалась от остальной квартиры. Это была спальня с большой двуспальной кроватью. Постельное бельё на ней было скомкано. На кровати и на полу были разбросаны женские и детские вещи. У окна стояла детская кроватка, две ножки которой были сломаны, из-за чего она немного наклонилась набок. В комнате пахло пылью и затхлостью, туда явно очень давно не заходили, а об уборке не могло быть и речи. Антон прошёл вглубь комнаты и увидел, что у дальней стены стоял туалетный столик, но зеркало в нём было разбито. На полу у столика он увидел осколки зеркала и следы давно засохшей крови. И если Антону было немного неуютно в квартире Арсения, то от этой комнаты волосы становились дыбом, а сердце бешено стучало от предчувствия опасности. Когда-то это была комната в мягких коричнево бежевых тонах с мебелью округлых форм. Выделялись только яркие детские вещи и игрушки. Сейчас же глядя на эту комнату, Антону становилось не по себе. Мозгом он понимал, что нужно поскорее убираться отсюда, но Антон не мог уйти из этой комнаты, не разобравшись, что же здесь могло произойти. — Ты же знаешь, что нехорошо рыскать по чужим квартирам? Холодный голос Арсения рассёк тишину комнаты, заставляя Антона подскочить на месте. Сколько же он провел тут времени? Ему казалось, что прошло всего минут двадцать, но тогда Арсений бы не успел так быстро доехать до дома. — Ты что-то конкретное здесь ищешь? В интонации Арсения появились холодные металлические нотки, которые были под стать остальной части квартиры, такой же холодной и строгой, но не этой комнате. Он молча и почти не мигая смотрел на Антона и ждал, когда тот наконец уберётся оттуда. Антон вышел, и Арсений резким движением захлопнул дверь и закрыл её на ключ, который спрятал обратно в карман. Его взгляд был таким же холодным, как и голос, глаза блеснули металлическим огнем, у Антона по рукам поползли мурашки, а лёгкие разучились вбирать в себя воздух. Но это были не те ощущения, которые так часто вызывал у его тела Арсений. Антона накрывала паника, и он не знал, что Арсений предпримет дальше. — Что здесь произошло? — Антон удивился собственной смелости и тому, что его голос даже не дрогнул, когда он задавал этот вопрос. — Это тебя не касается, — отчеканил Арсений. Он отвернулся от Антона и медленно выдохнул, пытаясь успокоиться. Арсений сжал руки в кулаки так сильно, что костяшки побелели от недостатка крови. Антон так и стоял у закрытой двери комнаты, не смея пошевелиться. Он знал, что ответа на свой вопрос не получит, но что-то всё ещё держало его в этой квартире. — Никому не говори о том, что здесь увидел, — Арсений повернулся и в ледяных глазах Антон увидел проблеск страха. — Прошу тебя. Антон кивнул. Это всё, на что его хватило сейчас. К горлу подступил ком и было не ясно, хочется Антону разрыдаться или его тошнит. В голове роились сотни предположений о том, что могло здесь произойти. Антону хотелось верить в Арсения, но увиденное прочно отпечаталось в его сознании, заставляя содрогаться от каждого шороха. Медленно, всеми силами стараясь удержаться на ногах, Антон двинулся в сторону выхода. Когда он подошёл к двери, он снова услышал голос Арсения: — Завтра можешь взять выходной, но послезавтра в девять у театра. Это ничего не меняет. Не оборачиваясь, Антон вылетел из квартиры и побежал вон из этого леденящего кровь места. В памяти возникали отдельные части той злосчастной комнаты. Сломанная детская кроватка, разбитое зеркало, разбросанные вещи, кровь. Антон бежал и не мог остановиться, пазлы в голове перемешались и никак не складывались в нужную Антону картинку, доказывающую, что всё в порядке. Воображение работало слишком активно и играло злые шутки с Антоном. Теперь в его голове возникали образы этой комнаты, где каждая вещь была покрыта густой красной кровью. Комната тонула в крови. На стенах плясали тени женщины и ребенка, сжавшихся от страха. И мужчины, стоявшего над ними с занесённым кулаком. Сердце колотилось с утроенной скоростью. Антон чувствовал каждый удар в горле, а во рту появился мерзкий железный вкус. Вкус крови из квартиры, откуда он бежал и не мог остановиться. Как он может дальше работать на этого человека? В комнате явно были следы борьбы, и, в лучшем случае, в ней никого не убили, но Антон не был в этом так уверен. И самое ужасное, что Арсений ничего не объяснил, оставив Антона один на один со своими кошмарными предположениями. Ну почему Арсений ничего не объяснил? Теперь ясно, почему в интернете не нашлось ни одной фотографии Арсения и его семьи за последние три года. Не нашлось официального подтверждения их развода. Потому что развода и не было. Арсений лишился семьи по другим причинам и уж лучше бы он был разведённым. Кое-как Антон добрался домой. Он был уверен, что после всего пережитого за этот день долго не сможет уснуть, но ошибся. Как только голова коснулась подушки, мозг сразу же отключился и Антон всю оставшуюся ночь проспал беспокойным сном.