Бракованный дуэт.

      Мью поднимается по лестнице медленно, словно оттягивая момент прибытия на второй этаж. Ведёт пальцами по поручню, на каждый шаг затрачивает не меньше пяти секунд, думает. Выдыхает, качает головой, пытается собраться.       «Давай слабак, ты Тончививат или погулять вышел? Не позорь фамилию.»       Мью подходит к кабинету отца и стучит. Тхирасак не реагирует, но Мью слышит шуршание, а значит отец там и скорее всего с папой, раз Мью не нашел его в доме и на заднем дворе.       Он стучит ещё раз.       — Входи.       Мью открывает дверь, осматривается и оказывается прав, Сунан тоже тут. Он сидит на диване, усиленно делая вид, что они ничем таким не занимались.       Мью уже двенадцать и он больше не считает себя ребенком. Он прекрасно знает, откуда берутся дети и что его родители делают за закрытыми дверями. И он рад. В какой-то степени это доказательство того, что они любят друг друга все так же.       — Я на самом деле уже проанализировал ситуацию и сделал свои выводы, но я хочу кое-что знать, — Мью садится в кресло напротив отца.       — Что интересует нашего малыша? — Сунан улыбается. Он просто обожает любознательность Мью и его стремление знать больше для своего возраста.       — Это касается наших соседей, — Мью хмурится, думает, пытается подобрать слова. Поворачивается к папе. — Ты всегда говорил мне, что не важно, какой будет вторичный пол у ребенка, родители все равно будут его любить.       — Верно, — Сунан встаёт и подходит к Мью. Он садится на подлокотник, взъерошивает волосы сына.       — Но госпожа и господин Трайпипаттанапон, чтобы Галф не делал, вечно говорят «он как маленький альфочка», «ну точно альфой будет». Они будто и не допускают мысли, что Галф может оказаться омегой, — Мью невольно сжимает пальцы в кулаки. Вскидывает голову, внимательно смотрит на отца, а потом переводит взгляд на папу. — Что случится с Галфом, если он окажется омегой?       Старшие переглядываются. Мью наблюдает за ними, сжимает губы, стоит их лицам помрачнеть.       Сунан выдыхает.       — Не все семьи такие, как у нас… — он мнется. — Некоторым действительно принципиально, чтобы у них был ребенок альфа. Трайпипаттанапоны как раз такая семья.       — Я понимаю, — Мью кивает.       — Им нужен наследник. Тот, кто в будущем станет владельцем их компании, женится на выгодном человеке и будет иметь безупречную репутацию, — Тхирасак встаёт и подходит к сыну. Он садится перед ним, берет его руки в свои.       — Что будет с Галфом?       — Думаю, его выдадут замуж за богатого альфу, — честно отвечает Тхирасак. — Так они увеличат свои счета в банке и не потеряют лицо.       — Его продадут? Как красивую куклу? Без его согласия? — Мью прячет глаза за челкой.       — Да.       Нет. Мью не верит. Госпожа Трайпипаттанапон не может так поступить с собственным сыном. Только не с Галфом. Разве можно так с Галфом? Разве можно так с живым человеком?       Мью надеется на то, что родители ошибаются, но он все ещё реалист. Он понимает, что они правы. И это делает ему больно.       — Благодарю за ответ, отец, папа, — он мягко вырывает руки из рук отца, встаёт, кланяется и вылетает из кабинета.       Сунан смотрит на закрытую дверь, глубоко вдыхает.       — Он альфа.       Тхирасак непонимающе выгибает бровь.       — Ты…       — Он защищает Галфа так, словно он уже омега, а Мью его альфа. И если это действительно окажется правдой… Боюсь, он будет страдать, — Сунан быстро вытирает влажные глаза.       — Мы поддержим его при любых обстоятельствах.       — Да.       Мью закрывает за собой дверь спальни и невольно скатывается вниз по ней.       Это несправедливо. Даже если Галф омега, то какая разница?! Почему он не может сам выбрать свое будущее, почему бы не дать ему свободы?       Почему Мью так больно из-за мыслей о том, что Галф станет товаром если окажется омегой? Мью будет двадцать, он уже определился, что хочет стать инженером, ему не должно быть дело до чужого ребенка. Он будет строить свою жизнь, найдет партнёра, заведет собственных детей. Какая ему вообще разница…       Он вытирает влажную щеку, хмурится.

«Я люблю тебя, Пи’Мью.»

      «И я тебя, мелкий.»

«Обещай, что никогда не будешь мне врать!»

      «Клянусь, Галф. Тебе я никогда не совру.»       Галф не может оказаться омегой. Мью знает. Он выше всех своих сверстников. Он в общем выглядит как альфа. Возможно, его родители правы и их надежды оправдаются. У них будет альфа. И Мью будет спокойно, ведь Галфа не используют как дорогой товар. Да. Так и будет.       Галф обязательно будет альфой.

▪️▪️▪️

      — Пи', смотри.       Галф протягивает ему лист. Он смущён, но все равно хочет показать Мью… Рисунок?       Мью слышал, что Галф ходил в кружок рисования и его там очень хвалили. Да что уж таить, к Мью подходил сам учитель и просил передать родителям Галфа, что у их малыша талант. Сам Мью рисунков Галфа не видел, так что оценить не мог.       Он берет лист и смотрит. Пораженно выдыхает.       Это он. Немного неумело, но очень даже неплохо. Наложить тени, поработать с волосами и идеально. Лицо получилось очень даже живым. И улыбка. Кажется, над ней Галф старался больше всего.       — Это прекрасно, мелкий, — Мью обнимает его одной рукой. — Есть ещё куда стремится, но очень красиво.       — Учитель Сяо занимается со мной отдельно, — тихо говорит Галф, прижимаясь к боку Мью. — Это против правил, но он обучает меня как в художественной школе. Сказал, что такой талант нельзя давить на корню.       — Он прав, — мягко отвечает Мью. — Но почему именно я?       — Ты красивый, — честно отвечает Галф.       Он всегда такой. Всегда говорит правду, даже если грубую. Он не боится задеть человека, потому что «лучше горькая правда, чем сладкая ложь». И Мью это в нем нравится.       — Тебя хочется рисовать.       Мью усмехается, пытаясь спрятать смущение. Такой непосредственный ребенок. Чудо.       Он взъерошивает волосы Галфа, на что получает недовольное бурчание.       Через пару дней Мью узнает, что он альфа. После проведенного в загородном доме гона, омеги в классе начинают активно липнуть, а ему хочется спрятаться где-нибудь под кроватью. Он приходит из школы злой, и сразу же запирается в спальне, пытаясь успокоиться перед тем как выйти к родителям. Он не хочет на них срываться.       Сегодня все идёт не по плану и у него в комнате оказывается Галф. У младшего настроение ещё хуже, чем у Мью, и у того сердце кровью обливается. Галф шмыгает носом, пытается не расплакаться.       — Что случилось, мелкий?       Галф хмурится, прячет лицо в коленях. Мью садится рядом, обнимает за плечи.       — Эй, расскажи мне. Я помогу тебе.       — Родители узнали о том, что я рисую, — глухо отвечает Галф. — Они сказали, что альфа не может рисовать. Это плохо.       Мью вздрагивает. Злость на чужих родителей разливается по его телу быстро, поглощая полностью. Ему хочется встать, пойти в чужой дом и наорать на этих глупых взрослых.       Почему они расстраивают Галфа такой тупостью? Почему нельзя было порадоваться за сына? Почему нельзя вытащить свою голову из задницы и подумать над…       Галф всхлипывает как-то особенно громко, а потом перебирается на колени Мью и утыкается носом в его рубашку. Мью обнимает дрожащее тело, чувствуя, как ткань стремительно намокает.       — Они не правы, Галф. Ты можешь заниматься чем хочешь, — от темных волос пахнет клубничным шампунем. Мью успокаивает этот запах. — Не важно, какой у тебя будет второй пол, ты все равно можешь рисовать. Это не делает тебя неправильным.       Слезы Галфа впитываются в рубашку. Мью кажется, что они впитываются и в его кожу, проникают в сердце, делая невыносимо больно.       — Не плачь, Галф… — голос у Мью ломается от чувств. — Я не могу видеть, как ты плачешь…       Галф успокаивается лишь через пятнадцать минут. По крайней мере Мью так кажется. Младший молчит, о чем-то думает, а потом выдает:       — Я не хочу быть альфой, как ты.       Мью вздрагивает.       — Я хочу стать омегой. Назло родителям. И… Чтобы ты всегда меня защищал.       Глупый ребёнок.       — Даже если ты будешь альфой, я все равно буду тебя защищать, — «от твоих ужасных родителей, уж точно.»       Галф кивает, но Мью знает: он остался при своем мнении. Замученные этим ужасным днём, мальчики засыпают.       Они просыпаются, когда родители Галфа приходят за ним. Мальчик цепляется за ногу Мью, пока его родители поздравляют парня с определением второго пола. Мью поджимает губы, кивает в ответ на их слова, помогает Галфу одеться.       Перед уходом Галф со всей силы сжимает руку Мью. «Спасибо,» — говорит он без слов. Мью улыбается: «Если они ещё раз что-нибудь такое скажут, ты всегда можешь спрятаться у нас».       Стоит двери за семьёй Трайпипаттанапон закрыться, и улыбка исчезает с его лица. Сунан кладет руку на плечо сына.       — Пап, поговори с тётушкой, — тихо просит Мью. — Тебя она послушает. Галф не может перестать рисовать.       — Я сделаю все, что в моих силах.       — Спасибо.       На следующий день в школе Галф светится. Он ловит Мью в одном из коридоров, быстро и тихо шепчет на ухо, что родители успокоились, даже разрешили ему ходить к учителю Сяо. Мью ласково улыбается, смотря на это маленькое солнышко, привычным движением взъерошивает его волосы.       — Я рад за тебя.       В тот же день он идёт в кабинет учителя Сяо. Застаёт его с учителем Ваном, просит прощения за вторжение.       — Я хотел бы выразить вам благодарность за то, что обучаете Галфа, — Мью старательно игнорирует покрасневшее лицо учителя Сяо и довольную улыбку учителя Вана.       — Ох, не стоит, Мью. Для меня это удовольствие, работать с таким усердным учеником…       — И все же, — Мью достает из рюкзака небольшой торт и ставит на стол. — Знаю, что так нельзя, но раз родители Галфа не хотят знать о его успехах… Вы можете писать об этом мне?       — Я уже нарушил множество правил из-за Галфа, — учитель Сяо пожимает плечами. — Одним больше, одним меньше.       Мью кивает, быстро пишет на стикере свой номер, отдает старшему.       — Спасибо. До свидания, учитель Сяо, учитель Ван.       Возле двери его окликивает учитель физкультуры. Мью вопросительно выгибает бровь.       — Он ведь тебе нравится, да?       — Кто?       — Галф.       Мью пораженно выдыхает. Неужели его поведение наводит на такие мысли?       — Нет. Он мне как брат.       — Ну да, ну да…       «Ибо!» — шипит учитель Сяо, даёт второму мужчине подзатыльник и просит у Мью прощения. Тот нервно улыбается и выходит из кабинета.