Бракованный дуэт.

      — Пап, а это правда, что у госпожи Трайпипаттанапон будет ребенок?       — Правда, — омега улыбается и поправляет воротник рубашки на Мью, расправляя его.       — А я смогу с ним поиграть? — глаза ребенка загораются, как звёзды.       — Конечно, — серьезно кивает Сунан. — Только он сначала должен появиться, вырасти, а потом уже можно будет и поиграть.       — А можно я тоже буду его растить?       — Малыш, нужно спросить разрешение у госпожи Трайпипаттанапон. Это ведь её ребенок, — Сунан встаёт, смотрит в зеркало, поправляет волосы.       — Тогда я спрошу сегодня же!       — Что у кого спрашивать собирается? — Тхирасак спускается со второго этажа, надевая на ходу пиджак.       — Я хочу растить ребенка госпожи Трайпипаттанапон! — Мью подбегает к отцу и тот ловит его на руки, поднимая.       — Но детей растят родители. Как мы с папой, — мужчина щелкает его по носу. — Взрослые.       — Я тоже взрослый, — Мью хмурится, поджимает губы.       Тхирасак выдыхает, Сунан смеётся. Он быстро целует Мью в надутую щеку, на что получает «ну пааааап» и сбегает за дверь. Альфа идёт за ним с сыном на руках и недовольно бурчит о том, что его поцелуем обделили.       В доме семьи Трайпипаттанапон тихо. Пока. Сунан уже представляет, как будет громко когда родится малыш.       — Как ты, Аом, дорогая?       — Почти лучше всех, — женщина улыбается, поправляя плед на ногах. — Тай в своем кабинете.       — Благодарю, Аом, — Тхирасак опускает сына, давая возможность подбежать к папе и сесть рядом. — Развлекайтесь.       — Ну что? — Сунан пересаживает Мью на свои колени. — Он уже толкается?       — Редко, но метко, — Аом смеётся, разглаживая страницы книги. — Бьёт, будто маленький альфочка.       Мью внимательно смотрит на большой живот женщины. Неужели он тоже был в таком, только у папы? И тоже его пинал? Он делал любимому папе больно? Он плакал?       — Прости, — Мью поворачивается к папе. Тот непонимающе выгибает бровь. — Прости, за то, что пинал тебя пока был в твоём животике. Я не хотел делать тебе больно.       Сунан смеётся, обнимает сына и целует его в волосы. Аом хихикает.       — Ты такой милый ребенок, Нонг’Мью, — она кивает появившиеся служанке и та вновь уходит. — Я хочу, чтобы мой малыш был похож на тебя.       — Тогда это значит, что я тоже могу его растить?       Аом смотрит на Сунана и тот быстро описывает всю ситуацию. Женщина улыбается.       — Конечно. Он будет брать с тебя пример, поэтому ты должен быть лучшим. И если хочешь, можешь защищать его.       — Я согласен!       Когда госпожу Трайпипаттанапон забирают в роддом (папа сказал, что это место, в котором омеги получают своих детей) они перестают ходить в соседский дом. Мью, кажется, ждёт приезда госпожи Трайпипаттанапон больше всех остальных. Ему не терпится увидеть малыша.       Госпожа Трайпипаттанапон приезжает лишь спустя месяц. Сунан весь день ходит счастливый, словно это у него сын родился. Вечером они навещают новоявленную мать и Мью впервые видит ребенка.       Он маленький, совсем крошечный. Мью боится даже дышать в его сторону.       — Знакомься, Мью. Это Галф. Галф Канавут.       «Галф…»       Этот маленький комочек его будущий друг.       — Ты можешь его подержать.       — Но госпожа Трайпипаттанапон… А если я его уроню? — Мью испуганно смотрит на женщину.       — Я покажу тебе, как правильно держать, — она ободряюще улыбается.       — А я подстрахую, — Сунан целует сына в висок, даря уверенность.       И Мью берет малыша на руки. Он улыбается, плотно укутанный пеленками, смотрит на Мью своими темными глазами, что-то лепечет.       — Ну и как он тебе? — шутливо спрашивает Сунан, поправляя пеленку.       — Милый.       Мью не врёт.

▪️▪️▪️

      — Галф, осторожно!       Мью ловит Галфа буквально в пяти сантиметрах от пола. Это двухгодовалое бедствие умудрилось залезть через диван на стол и исследовать его. А в результате чуть не поцеловать пол.       Мью устало выдыхает. Галф был ходячей проблемой. Ему хотелось полазить везде, где возможно. И если бы не Мью и родители Галфа, он бы убился, Мью готов зуб дать.       — Галф, сколько раз я говорил, что ты не должен залазить на стол? — Мью пытается придать своему детскому голосу строгости, но получается откровенно плохо.       — Мью! — Галф возмущенно пищит, пытаясь вырваться из чужих рук.       Мью закатывает глаза, опускает младшего на ноги и даёт ему по заднице, чтобы неповадно было. Галф снова пищит, поворачивается к Мью, показывая ему язык, а после убегает.       Суппасит смеётся и исправно идёт за ребенком. Бдить.       Галфу исполняется четыре, и его уже невозможно остановить. Теперь кроме него Мью наблюдает ещё и за его друзьями. За них он ответственности не несёт, так что их он добросовестно игнорирует, читая книгу, пока Галф носится по детской площадке.       Сосредоточиться он правда не может: постоянно слушает голос Галфа, пытаясь понять не хочет ли ребенок натворить чего-нибудь и в последствии оказаться в больнице.       — Мью!       Он поднимает взгляд. К нему идут одноклассники. Он едва сдерживается от фырканья, натягивает дружелюбную улыбку.       Вот знаете, есть такие люди, которые не нравятся на молекулярном уровне? У Мью с этой троицей были похожие чувства. Они ничего ему не сделали плохого, но все равно не нравились. Поведением, воспитанием, разговором. Ему, правда, все равно приходилось улыбаться и быть дружелюбным, хотя очень не хотелось.       — Привет, — Эрика садится возле него на скамейку. Она приторно улыбается, пока ее подружки стоят прямо напротив.       Мью давно заметил ее странное поведение. Он даже посоветовался с папой. Тот рассмеялся и сказал, что Эрике Мью нравится. Последнему это не пришлось по душе. Ему нужно было учиться. Ему хотелось поступить в хорошее учебное заведение. Он даже подобрал некоторые варианты. А тут любовь. Не шла, не ехала она ему.       — Здравствуй.       — Почему ты один? — Эрика опускает взгляд, продолжая улыбаться. — Может нам составить тебе компанию?..       — Я не один, — Мью стирает дружелюбное выражение со своего лица. То, что делала Эрика было заигрыванием. Мью часто видел это между папой и отцом.       — А с кем…       — Мью!       Галф словно маленький ураган. Он падает на колени Мью грудью. Тот на секунду пугается, что ребенок сделал себе больно, но тот улыбается.       — Я нагулялся, пойдем домой? Ой, здравствуйте, Пи', — Галф делано удивляется девочкам, но Мью видел, что тот заметил их ещё на подходе. Маленький чертёнок.       — Да, пойдем. Простите, но нам пора, — Мью вновь улыбается и встаёт, кладя книгу в сумку. Галф довольно подпрыгивает, хватает его за руку и ведёт в сторону выхода из парка.       — Пока. Встретимся позже! — девочка машет ему рукой.       — Да, — «нет». — До свидания.       Галф тянет его за собой, веселое настроение испаряется. Мью молчит, давая мальчику право выбора: говорить или нет.       Когда они заходят в дом Мью, Галф подаёт голос.       — Почему ты не сказал им, что они тебе не нравятся?       Он непривычно серьёзен для ребенка его возраста. Мью обречено выдыхает, садится на пуфик, а Галфа садит на свои колени. Тот молча ждёт своего ответа, смотря в чужие глаза.       — Галф, — Мью пропускает сквозь пальцы непослушные волнистые волосы младшего. — Взрослым приходится врать. Иногда для того, чтобы… Эм… Получить высокую должность, иногда для того, чтобы не испортить отношения с окружающими людьми. Ещё есть моменты, когда лучше соврать, чем сказать правду.       — Значит ты врешь, чтобы не испортить отношения? — Галф поджимает губы. — Ты же мне никогда не врал?       — Тебе — нет.       — А мне тоже придется врать? — наивно спрашивает он, хмурясь. — Я не хочу! Мне не нравится!       — Я надеюсь, что ты не будешь врать, — Мью горько улыбается. — Ты самый честный мальчик, которого я знаю. Самый прямолинейный. Очаровательный.       — Обещай, что никогда не будешь мне врать! — Галф повышает голос. Это напоминает Мью подходящую истерику. — Даже если будут те самые моменты! Всегда говори мне правду!       Мью кивает, обнимает его. Галф прячет лицо в изгибе шеи, Мью пытается предотвратить чужие слезы.       — Я клянусь, Галф, — он касается губами мягких волос. — Тебе я никогда не совру.       Он поднимает младшего и идёт в свою комнату. Галф молчит, хмурится. Он устал. Наигрался, да и недавний всплеск эмоций ударил по нему. Мью кладет его на постель, ложится рядом. Галф прижимается всем телом, закрывает глаза. Уже через пару минут Мью слышит тихое сопение.       — Пусть тебе приснятся только хорошие сны, — шепчет он, гладя темные волосы.       Мью устало выдыхает, закрывая глаза. Назойливые мысли не дают заснуть, но присутствие рядом младшего, его тепла, всё-таки заставляет Мью выбросить из головы все лишнее.       «Я никогда не совру тебе, Галф,» — думает он, перед тем как провалиться в сон.