Бракованный дуэт.

      Галф прижимается к груди Мью. Ему так хорошо, так спокойно. Он знает, что Мью нужно будет уйти. Потому что так правильно. Так надо. Галф только не понимает, почему он должен поступать так, как правильно, а не как хочется.       Он ведёт пальцами по пуговицам, расстёгивает их медленно, чтобы не потревожить чужой сон. Он касается обнаженной кожи аккуратно, почти невесомо. Ему все ещё не верится, что Мью рядом. Что он приехал.       Только бы это не оказалось сном. Только бы не проснуться одному, в собственной спальне…       — Галф… Не проказничай.       Галф вздрагивает от хриплого голоса Мью, хочет приподняться, но Мью быстрее. Он нависает сверху, с лёгкой улыбкой рассматривает Галфа. Он еще не до конца проснулся, но активно пытается это сделать.       — Тебе нужно поесть, пока есть возможность, — Мью встаёт.       Галф тихо скулит. Тянется к Мью, но тот останавливает.       — Я никуда не уйду.       Галф верит. Он ложится обратно, смотрит на Мью доверчивым щенком. У того сердце не на месте, когда он выходит из комнаты.       Сердце болезненно ноет, горло неприятно сжимается. Ему придется его оставить. Снова. Только бы не на долго. Мью не хочет, чтобы Галфу снова было больно.       — Как он?       — Уже лучше, — Мью устало улыбается Май.       — Покормим его? — Мью кивает. — Я разговаривала со знакомым юристом. Мы хотим лишить его родителей родительских прав.       — Да, думаю, это очень хорошая идея, — альфа соглашается, но мыслями он явно не с Май. Он постоянно смотрит на дверь, та понимающе усмехается.       — Не буду задерживать, — она кивает на поднос. — Только подогрей сначала. Не беги сломя голову.       Мью благодарно кивает, разбираясь с заботливо приготовленной едой. Он также замечает на подносе капли для подавления запахов.       «Спасибо вам.»       Мью кормит Галфа едва не с ложечки, помогает ему принять ванну до нового приступа.       Май в своей комнате напряжённо вчитываться в книгу. Она перечитывает одну строчку несколько раз, но не может понять смысл. Устало выдыхает, встаёт, надевает пальто и уходит из квартиры.       Макс встречает ее в кафе. Он вопросительно выгибает бровь, рассматривая свою девушку.       — Разве ты не сказала, что хочешь понаблюдать за Галфом?       — Он сейчас с Мью, — Май смотрит в чашку с чаем. — Пока он с Мью все хорошо, но когда он останется один… Он начнет думать. И я чувствую, что это плохо закончится.       — Ты же психолог, — с улыбкой говорит Макс. — Все будет хорошо. Ты видишь больше, чем другие и когда ему нужна будет помощь — ты поможешь. Не стоит волноваться сейчас.       — Я не могу не волноваться, — она достает книгу. — Я посоветовалась с профессором и почитала. Навязчивые мысли, попытки самоубийства. Эти вытекающие меня беспокоят.       — Май, — Макс берет ее за руку. — Сейчас нам нужно разобраться с его родителями. Лишить их родительских прав, оформить опеку. Если сейчас ты будешь думать о другом, у нас ничего не получится. Давай разбираться с проблемами по мере их поступления, хорошо?       Май задумывается. Ей кажется, что если сейчас она не разберётся с этим, то потом будет поздно. Но Макс тоже прав. Им нужно что-то делать с родителями Галфа.       Поэтому она мысленно вверяет Мью заботу о Галфе, а сама общается с юристами, адвокатами. Звонит знакомому прокурору.       Мью старается. Кормит, моет, успокаивает боль. Он остаётся с Галфом так долго, как может. Всеми силами откладывает работу или делает ее частями, оставляя Галфа на час, два на дню.       Они не обсуждают произошедшее. Но Мью видит. Видит, как Галф мечется по кровати во сне, как плачет, считая, что Мью спит. Он не знает как помочь, только поддерживает. Молча.       А потом ему приходится уйти.       — Если бы я только мог все изменить, — Мью аккуратно убирает волосы Галфа с лица. — Я не знаю, сколько тебе ещё нужно терпеть и ждать. Возможно нам просто нужно… Прекратить это.       — Уже поздно, — пожимает плечами Галф. — Слишком поздно. Надо было это не начинать, Мью. Не целовать меня тогда, не приезжать. Не появляться в моей жизни вообще, не быть для меня героем…       Мью кивает. Да. Это он во всем виноват. Он обнимает Галфа за талию, утыкается носом в его живот. На коленях стоять неудобно, но сейчас это последнее, что его волнует.       — Если бы я только знал, что ты будешь так страдать из-за меня, я бы никогда не появился в твоей жизни, — честно говорит Мью.       — Если бы у меня был шанс все изменить, я бы ничего не изменил, — вдруг выдыхает Галф, смотря на Мью сверху вниз.       Тот поднимает удивлённый взгляд. Он чувствует, как глаза наполняются слезами, он тихо всхлипывает.       — Зачем… Зачем ты так сильно меня любишь?       «Если бы я только знал…» — думает Галф, вытирая слезы альфы. Он едва заметно улыбается, касается губами губ напротив.       — Давай будем бороться вместе. Раз уж начали это.       Мью шумно выдыхает и кивает.       — Да. У нас должно получиться. Ведь… Черная полоса обязана закончиться.       «Хоть бы она не стала фоном.»

▪️▪️▪️

      Галф понимает, что с ним что-то не так, когда в ванной ему хочется задержаться подольше. Он особенно долго рассматривает себя в зеркале, и в один момент возвращается к душ.       Он оттирает грязь, которую видит на коже. Останавливается лишь когда понимает, что ему больно. Ему приходится забинтовать натёртую до крови кожу, надеть штаны и футболку, пряча свою глупость.       Чжань-гэ звонит ему вечером. Они общаются о рисовании и Галф врёт, говоря, что продолжает практиковаться. Он едва заметно скашивает глаза на блокнот, который не открывал уже больше недели. С тех пор как Мью снова уехал у него нет желания рисовать. Но Чжань-гэ это знать необязательно.       — Май сказала, что твои родители почти лишены родительских прав, — Чжань что-то ищет с той стороны, шаря по столу. — Мы с Ибо расстроены, что не мы станем твоими опекунами, но…       — Я тоже недоволен по этому поводу, — перебивает Галф. — Май нравится мне, и Макс очень хороший, но мне бы хотелось… Назвать папой тебя.       Чжань замирает. Он поднимает взгляд на камеру, внимательно смотрит на Галфа и вдруг улыбается.       — Ты можешь, — он поправляет очки. — Не те родители, кто родили, а те, кто воспитали, помнишь? К тому же у тебя всегда есть выбор.       Галф кивает. Он быстро уводит тему от своих биологических родителей, переключаясь на работу Чжань-гэ и Ибо-гэ.       Сяо Чжань светится, когда рассказывает о танцевальной студии Ибо и своей мастерской. Галф довольно наблюдает за его счастливым лицом и невольно вспоминает инцидент в душе. Он думает, стоит ли ему рассказать, посоветоваться, но… Чжань-гэ выглядит таким воодушевленным и Галфу кажется, что если он расскажет, то тот все бросит и примчится к нему. А Галф этого не хочет. Не хочет заставлять Чжань-гэ все бросать из-за него.       Не хочет доставлять проблем.       — Спокойной ночи, Галф-и.       — Спокойной… Пап.