Бракованный дуэт.

      Галф смотрит на стремительно исчезающие запасы бинтов и хмурится. Он пытается вспомнить где возле дома Май есть аптека, в очередной раз бинтуя растерзанную ногу. В этот раз растерзанную только ногу.       Май устала. Галф видит это. Она мало спит, постоянно носится с документами, постоянно с кем-то говорит по телефону. Макс разъезжает по знакомым юристам. Галф предоставляется сам себе.       На самом деле ничего страшного, Галф был постоянно предоставлен сам себе в недалёком прошлом. В запертом доме. Поэтому он удивлённо смотрит на оставленные Май деньги, на «сходишь может куда-нибудь, развеешься» и не понимает зачем это ему. Хочет отказаться, но вспоминает про бинты и кивает. Ладно. Почему бы и не прогуляться до аптеки.       Аптека оказывается очень близко. На то, что Май дала и бинтов получается много. Когда милая аптекарь спрашивает, зачем ему столько, Галф натягивает на себя милую улыбку и рассказывает о брате, который учится готовить. И который рукожоп. Женщина верит, даже смеётся, а Галф быстро уходит.       На языке остаётся неприятный привкус, потому что он соврал. Он впервые за много лет соврал кому-то. Кому-то кто не мама. Противно. От себя и лжи. Пусть для собственной выгоды, но это ложь. Разве не он сам плакал Мью, что ненавидит ее?       Галф обещает себе, что не будет больше врать, но когда ему звонит Чжань-гэ на вопрос «как ты?» Галф врёт, что все хорошо.       А потом задыхается в постели, злится на себя.       «Я грязный. Отвратительно грязный.»       — Хочешь что-нибудь? — Май впервые за последнюю неделю выглядит более менее нормально. Она хотя бы начала спать.       — Нет, — Галф через силу доедает своей завтрак, встаёт. — Мне нужно заняться уроками.       — Слушай, Галф, я понимаю, что…       Когда Май хватает его за руку, внутри что-то щелкает. Галф дёргается, прижимает к себе вырванную руку, загнанно дышит. Он знает, что это не так, но видит, как по руке Май расползается что-то чёрное. То, что он пытается смыть с себя каждый вечер.       — Я… Все в порядке, я просто устал из-за учебы.       Он сбегает, оставляя Май одну.       Ему тяжело спать. Каждый раз закрывая глаза он видит взгляд чужого, чувствует, что не может дышать. Поэтому он не спит. Лишь иногда, когда сил уже совсем нет.       Сегодня как раз такой день. Галф закрывает глаза, чтобы проснуться от кошмара, но когда он засыпает, появляется Мью. Тот улыбается своей мягкой улыбкой, смеётся.       «Спасибо, что приснился. Нашел время,» — думает Галф. — «Мне как раз не хватало твоего тепла.»       Лёгкий и приятный сон меняется, когда Мью трогает его. Просто берет за руку, чтобы поцеловать. Галф видит, как по его рукам и тонким губам расползается грязь. Галфу противно. Не от Мью, от самого себя. Из-за него Мью тоже становится грязным.       Он просыпается со слезами на глазах, болью в груди, которая расползается по всему телу. В следующий раз, когда он все же засыпает, Мью больше не касается его. Галф не даёт. На немые вопросы Галф рыдает и просит. Просит прекратить.       «Я грязный!» — кричит он, но Мью его не слышит. — «Не даю коснуться себя, потому что грязный!»       Спать становится ещё тяжелее и Галф не спит. Почти. Пять-десять минут на дню. Он пользуется косметикой, пряча свою усталость. Он продолжает пополнять запас бинтов. И грязь. Она не исчезает.       В какой-то момент Галф понимает, что прошел уже год. Что ему уже шестнадцать, и что он уже год скрывает свое состояние и уже год его биологические родители пытаются вернуть его домой. Какое же противное слово «дом». Отвратительное.       — Галф? — Чжань хмурится. — Ты меня не слушаешь. Что такое?       — Все нормально. Учеба.       Галф видит, что старший не верит. Чжань-гэ начинает что-то подозревать с прошлого месяца. И Май. Она видит, но ее постоянно дёргают по судам, а Галф успевает вовремя сбежать с допросов.       На самом деле Галф не понимает, почему родители так уцепились за него. Оставили бы в покое, ан нет: пытаются оспорить решение суда, найти какие-то лазейки.       А ещё Галф видит, как Май с Максом часто ссорятся. Он так упорно не хотел доставлять проблемы, а все равно это делает. Галф тихо плачет ночью, понимая, что мешает этим хорошим людям своим присутствием.       Мью снится ему снова. Он ведёт машину, качает головой в такт музыке, иногда смотрит на Галфа, улыбаясь.       «— Куда ты хочешь, малыш?»       Галф переводит взгляд на дорогу. Смотрит на заходящее солнце, яркое розовое небо и шепчет:       «— Отвези меня подальше, где мосты. Туда, где мечты разбиваются об воду.»       Мью непонимающе смотрит на него, а когда хочет коснуться, Галф отодвигается.       «— Я грязный.»       И Мью, конечно же, его не слышит. «Что?» — читает Галф по губам, но не отвечает. Потому что Мью не услышит.

▪️▪️▪️

      Май не глупая. Она видит, что с Галфом что-то не так. Он уставший, постоянно себе на уме, дерганный. И он, совершенно точно, не даёт себя касаться. Никак. Словно он боится прикосновений.       — Это вполне может быть продиктовано шоком из-за попытки изнасилования, — предположил знакомый Май, когда она объяснила ему всю ситуацию. — Теперь ему не хочется, чтобы его трогали.       — И что мне делать?       — Ну, во-первых, поставить точный диагноз, — мужчина стучит пальцами по столу. — А после лечить. Пока не стало хуже.       Она ругается. Постоянно ругается с Максом. Потому что тот часто говорит, что она уделяет ему мало внимания. Она не понимает, как можно говорить о таком, когда решается судьба ребенка, которого она взяла под опеку.       Ответственность это тяжело, но Май знала, на что идёт, соглашаясь на опекунство. Так что теперь она не может просто отступить. Это неправильно.       Тревога усиливается, когда Май замечает, как скачет количество бинтов в аптечке. Их то много, то мало, словно их кто-то быстро тратит и не менее быстро докупает.       Отношения с Максом окончательно портятся. Май не переживает, но Галф, узнав об этом, почему-то становится крайне бледным, словно виноватым. Май настораживается.       Пусть она этого и не знает, но в будущем это спасет Галфу жизнь.       В один хороший день, когда Май возвращается домой с отличными новостями, Галф не откликается на зов. Внутри всё замирает. Кухня, спальня, вторая спальня, гостиная — всё пустует. Май сглатывает, прежде чем открыть ванную, надеясь, что Галф просто вышел на улицу.       Она навсегда запомнит чужое, спокойное лицо, закрытые глаза и алую воду в ванной.

▪️▪️▪️

      Мью удивленно роется в сумке. Единственный человек, на которого у него стоит эта мелодия — Май. Та, что говорила, что позвонит только в экстренном случае.       В последнее время у Мью постоянно зов. Галф звал его. Совершенно отчаянно, словно умирал. Мью понимал его, но сжимая зубы, сидел на месте. Галф сам просил, чтобы Мью не приезжал.       «— Скучать я буду постоянно. Не срываться же теперь ко мне каждую секунду.»       — Я слушаю.       — Вы можете приехать?       Голос у Май тихий, странный, словно она… Плакала.       — Что-то случилось?       — Галф… В реанимации. Попытка самоубийства, — тихий всхлип. — Простите… Я не… Я не уследила.       Мью сглатывает. Сначала ему кажется, что это шутка. На пару секунд. А после реальность накатывает снежным шаром и он словно умирает изнутри.       — Отправьте мне адрес больницы.       Переодеться в самое неприметное, что есть в машине — не больше двух минут. Показывая водителю адрес больницы, Мью натягивает маску, кепку, капюшон и нервно ждёт прибытия. Пишет короткую смс-ку менеджеру, на всякий случай.       Он едва не вбегает в больницу. Май встречает его возле регистрации.       — Всё будет хорошо, — говорит Мью, обнимая ее, пока она рыдает на его груди.       «Пожалуйста. Пожалуйста, пусть он выживет.»