Карта пятой масти

      — Ответил?       — Вне зоны действия. — бессильно развёл руками Коробицын.       — Хреново. — ругнулся Роман Евгениевич и, ослабив галстук, открыл окно на проветривание. — Тогда Данилову звони. К вящему удивлению присутствующих, даже бегло просмотренные основные документы из сэйфа указывали на причастность к расстрелу базы вовсе не какого-то особо известного или не очень околокриминального дельца, а вполне себе всем давно знакомого заместителя главы района, то бишь, Клещёва Павла Васильевича. И более того, Ворон даже видеокомпромат собрать умудрился. То, что эти два господина вполне могли быть заодно, Завьялов предпологал уже давно, и сейчас перед ним лежали конкретные доказательства, подтверждающие его умоизмышления. Однако при этом в союзе чиновничества и бизнеса было одно «но»: Клещёв, судя по документации, на посту главы района не устраивал Вениамина Сергеевича ещё больше, чем занимающий его в данный момент Данилов, пусть на словах Воронов своё мнение так ни разу и никому не изложил. Ворону интересно было вкладывать в район средства, а затем, спустя время, получать средства ещё большие, чем были вложено и по сути единственным его разногласием с Александром Сергеевичем было то, что законность развиваемого бизнеса Ворона, в отличие от Данилова, сильно не волновала. Александр Сергеевич же терпел Вениамина Сергеевича по той причине, что даже при (а то и в некотором смысле — благодаря) некоторой полузаконности методов ведения дел за эти годы, что Ворон держал район, Охта потихоньку расцвела. Количество наркоманов, опять же, значимо подсократилось… Вообщем, на последнее время Вениамина Сергеевича такой нейтралитет с Даниловым пусть не на сто процентов, но устраивал. Клещёв же, в отличие от Воронова, ничего в районе развивать не пытался и не собирался, а просто подворовывал путём финансовых махинаций из муниципальной, а значит, государственной казны. И назначение Павла Васильевича на пост главы района для Вениамина Сергеевича означало бы не только то, что «крутить» Клещёвым в таком случае будет сложнее, но и то, что бизнес в таких условиях станет вести не так легко, как прежде. Так и кормил Ворон Клещёва обещаниями о вступлении в НАТО чине главы района, по сути ничего для этого не предпринимая. А сейчас, судя по собранному Вениамином Сергеевичем комромату, Клещёву на фоне грядущих выборов надоело проворачивать свои махинации под надзором Ворона, и он решился на свою самостоятельную игру. Скорешился с Юшкиным, тоже имевшим виды на Охтинский район и вороновский бизнес. И первым делом, как ни странно, решил вывести из этой шахматной партии с кучей игроков самого Вениамина Сергеевича… Вторым, на собственное удивление, был сам Завьялов — Ворон откуда-то взял ещё летних времён записи телефонных разговоров, в которых замглавы района вполне конкретными фразами отдавал неназванному лицу команду на ту самую фотосессию, итоги которой Роману Евгениевичу предоставил неспроста засланный Гнездюкин. Подполковник не исключал, что Вениамин Сергеевич, останься он жив, вполне возможно мог бы иметь свои виды на сие дело, дабы как-то повлиять на Завьялова. Но история, как известно, сослагательного наклонения не приемлет, так что на этот момент имеем то, что имеем, а остальным о некоторых фактах знать не следует.       — На работе Клещёв тоже не появлялся. — отрапортовал Николай Степанович после непродолжительного разговора с главой района. — Может, всё-таки в розыск объявим?       — Ага, чтоб посадить ещё и Джокера? Ну вот не хотелось Роману Евгениевичу, чтобы за решёткой оказался пусть и вполне по закону этого заслуживающий Камолов, и всё тут. Отрицать, что за эти две с половиной недели к парню привыкли все, начиная от самого Завьялова и заканчивая принципиальной Гордеевой, было бы неправдой. Привыкли. Даже больше — в какой-то степени привязались. Умеет же Джокер работать на благо государства и общества, если захочет. Так не лучше ли для всех будет создать условия, в которых ему будет гораздо выгоднее быть порядочным человеком, нежели заниматься тем, чем раньше?       — Н-да, нехорошая ситуёвина… — согласился Николай Степанович. — Бить в спину…       — Вот именно! — воздел указательный палец к потолку Роман Евгениевич, довольный тем, что эту мысль за него выразил товарищ майор. — И вообще, если информация по поводу проё… потери, — удержался от матюков подполковник. — Оружия выйдет за пределы нашего коллектива, то от проверок с увольнениями нас не то что Господь Бог, нас ФСБ и товарищ Колокольцев не спасёт.       — И что тогда делать прикажете? — включилась в обсуждение дальнейшего плана действий Гордеева, рассматривающая карту района. — Он, между прочим, человека похитил.       — Арин, я тебя умоляю, какого человека? — возразил девушке Рыжов. которому не так давно довелось работать с санузлом чиновника, одновременно от этого самого чиновника выслушивая всё, что Павел Васильевич обо всей их конторе думает. — Это ж Клещёв — вор и взяточник… Но искать их всё равно надо, а то, насколько я из нашей с Джокером попойки беседы понял, там на очереди ещё некий Зяма с братками… Товарищ капитан! — обратился Дмитрий Иванович к придремнувшему после суток Скворцову, но откликнулся Окунев. — Как много у нас на Охте точек, где можно достать патроны для пистолета Макарова? Егор задумался и начал загибать пальцы.       — У Клещёва же современный автомобиль? — «отлип» от ноутбука Гера. — Навигатор встроенный хотя бы есть?       — Хочешь его по спутнику отследить? — оживился Рыжов. — А с чего ты взял, что Джокер им воспользуется?       — Правильно, Герман! — проигнорировал вопрос Дмитрия Коробицын. — Нам к пистолетам глушитель по уставу не полагается, стрелять прямо в особняке он не будет. Надо искать по промзонам.       — Сколько времени это займёт?       — Да я, собственно, уже. — скромно почесал нос Конюхов и развернул ноутбук экраном к присутствующим. — Точность до пятидесяти метров.       — Ты откуда данные клещёвского навигатора взял?       — Ну-у… — многозначительно протянул Гера, отводя глаза куда-то в сторону. — Места знать надо… Меня ж не посадят?       — Может ты к нам на работу пойдёшь, а?       — Не, — отказался Конюхов. — Меня мама не пустит.