Карта пятой масти

      — Откуда? — недоверчиво вопрошает Джокер и краем глаза замечает, как со всех сторон к нему начинают приближаться оперативники. Его точно уберут. Надо заканчивать с Клещёвым. Быстрее.       — Вскрыли вороновский сейф. — поясняет Рыжов, понимая, что заинтересовал Камолова и делает ещё один шаг на сближение. — И там не только махинации с деньгами, там ещё дохрена заказов на конкурентов… — и ещё шаг. — На Ворона тоже. Железно.       — Стой на месте! — останавливает Дмитрия парень. — Ни шагу ближе!.. ------------------------------------------------------------------------       — По-другому?.. — горько усмехнулся Джокер. — Как это? По закону, что ли?..       — Ну а как иначе?       — Тебе самому-то не смешно? Тельцов, прикрываясь законом, до сегодняшнего вечера тряс район. А начальство ничего, абсолютно ничего сделать не могло, потому что по закону для привлечения к ответственности доказательства нужны. Система безопасности, мать её ети. Ошибок они, значит, боятся.       — Ничуть. — качнул головой Рыжов. — Сам подумай, хрен бы Тельцова взяли, если б ты попытался его в тихую просто вальнуть, безо всех этих микрофонов и внезапной капитанши, без договорённости с Завьяловым. Без доказательств. Самое лучшее — тебя б самого за нападение на сотрудника закрыли бы, потому что со стороны всё так и выглядело.       — То есть, твоё «по закону» вот так выглядит? Когда до упора тянут и только потом, когда уже совсем невмоготу, устраняют?       — Согласен, неидеально вышло. — почесал нос Дмитрий. — Но это всё равно лучше, чем если все всех из собственных соображений чести и совести чуть что стрелять будут. Это ж иначе…       — Иначе война. — наконец согласился Камолов. — Это я уже понял. И всё же?       — Знаешь, Сань… — задумался над более точным выражением мысли Рыжов. — Я так думаю: если есть хоть какой-то шанс решить проблему, не убивая — надо цепляться за этот шанс до последнего. ---------------------------------------------------------------------------       — Не вешай на себя очередную статью, Джокер!.. — присоединяется Коробицын. — На тебя официально дела нет, ты, считай, свободный человек, а этот, — указывает майор на Клещёва. — Точно сядет, это вопрос решённый. Если ты попытаешься его убить, сядешь рядом. «Попытаешься»… Коробицын настолько уверен, что он, Джокер, промахнётся? С четырёх попыток — и промахнётся? Ох, недооценивает его товарищ Коробицын, ох как недооценивает…       — И самое, наверное, для тебя обидное будет то, — продолжает Николай Степанович. — Что сядешь ты даже не из-за завьяловского пистолета. Ты сядешь только из-за Клещёва. Ага, только… Про два тома собранного на Камолова компромата все уже забыли? Там одной папки хватит, чтобы сесть лет на десять и без всякого Клещёва. Только вот Джокер не сядет — смысла нет ни в его сидении в частности, ни в дальнейшей жизни вообще.       — Ты очень удачно папку выбрал. — поясняет Коробицын. — Ты ж в неё не заглядывал, верно? Камолов непонимающе вскидывает голову. Заглядывал — не заглядывал, какая разница?       — Мы тебя по твоему же методу припугнуть решили. — позволяет себе улыбку майор. — Там не два с половиной тома, а только один.       — А остальное тогда что? — это уже Рыжов, который тоже не понимает сути коробицынской хитрости.       — А хрен его знает, черновики какие-то. — пожимает плечами Николай Степанович. — Предложение про сожжение одной папки из трёх всё ещё в силе, ты только пистолет опусти…       — Смысл мне черновики жечь? — не сводит дула пистолета с Клещёва Джокер.       — Ой, дура-ак… — протягивает сообразивший, что имеет в виду майор, Дмитрий Иванович. — Черновики как раз целыми останутся.