Карта пятой масти

      — А вы чего встали? — обратился Роман Евгениевич к оставшимся возле него оперативникам. — Ждёте, пока Джокер там не только Клещёва, но ещё и Рыжова за компанию положит? По виду Арины Ильиничны было понятно, что если для жизни и здоровья любимого и дорогого ну очень уважаемого Дмитрия Ивановича возникнет реальная угроза, то плохо будет всем.       — У него ещё как минимум три патрона… — прикинул Коробицын, щурясь от только начавшего золотить крыши зданий насыщенно-апельсинового утреннего солнца. — Ну, это если мы слышали все выстрелы…       — И все шансы пристрелить Клещёва до того, как мы нашего Гамлета… хм… обезвредим. — добавил Скворцов. — Нажать на спусковой крючок — секундное дело. А для Джокера, наверное, вообще полусекундное.       — Да, и как вообще его взять можно, если вы сами приказали в спину не стрелять? — кивнул Окунев в сторону замершего метрах в ста от них Камолова, который, несморя на все текущие попытки Рыжова разрулить ситуацию в мирное русло, продолжал держать Павла Васильевича на прицеле. — Я, конечно, понимаю, что мы в бронежилетах и всё такое, но…       — Никаких но. — превал поток рассуждений Завьялов. — Вводная та же: берём как можно аккуратнее, в случае чего стреляем куда угодно, но не в спину.       — Да что вы так за это беспокоитесь? — возмутилась Гордеева, больше всего сейчас переживающая за сохранность как всегда полезшего поперёк всех на амбразуру Дмитрия. — У нас помимо Джокера там в заложниках два человека!       — Так только Клещёв же? — оглянулся Коробицын на нисколечко не изменивших своих позиций черным вертикальным штрихом неподвижного Камолова, стоящего на коленях Павла Васильевича и что-то говорящего и периодически разводящего руками Рыжова. — Всё вроде стабильно…       — А я сказала два, товарищ майор! — угрожающе зыркнула на Николая Степановича участковая. — И если с моим Димочкой совершенно здесь посторонним Рыжовым что-нибудь случиться, то…       — Тихо! Оружие наизготовку, — пресёк дальнейший расклад негативных вариантов подполковник и краем глаза заметил приближающийся к ним автомобиль. Кого ещё в такую рань на пустыри занесло? — Трусцой в обход недостроя бегом марш!