Карта пятой масти

Клещёва увели. Всё. Теперь всё будет по закону. Клещёва непременно осудят — в сэйфе Ворона наверняка были убойные материалы. Майору Коробицыну, возможно, дадут подполковника. А подполковнику Завьялову — долгожданного полковника. Капитанов повысят, Гордееву… тоже, наверное. Рыжову очередную благодарность выпишут — а как же ж, помогал при задержании особо опасного преступника. И это Джокер вовсе не о Клещёве, а о себе. То, что его так просто отпустят — наверняка сказки, пусть оставшиеся рядом Николай Степанович и Дмитрий пока никаких действий не предпринимают. Что ему дальше? Тюрьма? Нет. Если только Завьялов всё-таки даст ход делу о хищении табельного оружия. Свобода? И куда он? Денег нет, дома, считай, тоже, смысл дальнейшей жизни — отсутствует. Баскак — мёртв. Зяму — возьмут. Клещёв — сядет. Только… К кому он тогда? Ворон — всё равно уже умер. Выстрел. Вверх. Испуганно заорали и полетели рассевшиеся на крышах недостроек птицы. Шрам, Угол, Ерёма — тоже уже там. Ещё выстрел. Кому он нужен? Мама — десять лет нету. Ей, наверно, стыдно за такого сына-придурка. А если вспомнить, чем он последние семь лет занимается, так то ж вообще… И ещё выстрел. Правильно, Джокер. Никому. А снег, обещанный метеорологами, всё-таки пошёл. Такой… холодный… белый… чистый… На лицо падает и сразу тает. И всё равно падает. И тает. Ноябрь, бл.. . Наверно, скоро всё в снегу будет… Охта замёрзнет, Нева тоже, деревья инеем покроются… Красота… Только он это уже не увидит. Не увидит потому, что знает, что остановиться он может только одним способом. #*#*#*#*#       — Господа полицейские, это всё, безусловно, интересно, — вежливо заткнул начавших было объяснять, что за фигня здесь происходит, Гусева и Завьялова майор Гаврилов. — Но мне кажется, что если сейчас никто не вмешается, то у нас сегодня всё-таки будет труп.       — В смысле?       — А вон, гляньте, чего творит. — указал на собирающегося приставить пистолет к собственному виску Джокера ФСБ-шник и потянулся за собственным.       — Разве он не отстрелялся? — начал загибать пальцы Роман Евгениевич. — Четыре в стену, три в воздух, да ещё на один мы, допустим, опоздали…       — Ну, судя по всему, не опоздали… — прицелился в плечо стоящему спиной Камолову Гаврилов. — Сейчас он сделает этот восьмой выстрел…       — Не сделает. — уверенно усмехнулся Завьялов и опустил руки приготовившегося стрелять майора.       — Вы плохо знаете Джокера. — недовольно буркнул Гаврилов, по новой целясь в и не подозревающего о его приезде Камолова. — Такие, как он, сами не останавливаются.       — Ну, может, Джокера я действительно знаю не так хорошо, как вы… — снова сбил ФСБ-шнику прицел Роман Евгениевич. — Но уж будьте уверены…