Карта пятой масти

      — Я поначалу затупил, а потом всё понял. — снова улыбнулся Джокер. На этот раз — действительно искренне. — Выходит, мама правду говорила. А я всю жизнь считал, что мой отец — какой-то подонок-алкаш, а все эти рассказы про военную службу — так, вроде сказок про космонавтов и полярников. — тут взгляд парня упал на черно-белое фото матери рядом с вороновским, а затем и на дату её гибели. Почему-то дальше говорить стало трудно. — А как так тогда… так вот… вот это всё? Гаврилов слегка шевельнул бровями куда-то в сторону.       — Видишь ли, Александр… — начал майор. — Старший сержант ФСБ Камолов в 1997-м году погиб на Кавказе при исполнении воинского долга. А через год с Кавказа вернулся младший лейтенант Гаврилов.       — Понял. — Джокер посмотрел куда-то за ФСБ-шника. — И в чём была проблема вернуться в Петербург у младлея, — сократил парень, — Гаврилова?       — Младлей Гаврилов вернулся в столицу — там в финальную фазу переходила спецоперация по устранению одного очень известного алкоголика.       — А по завершению хоть как-то намекнуть у, я так понимаю, уже старлея Гаврилова, мозгов не хватило? — с горьким сарказмом вопросил Камолов, глядя майору прямо в глаза. — Или совести?       — Полномочий и возможностей не хватило. — с такой же интонацией ответил тот. — Но компенсация по потере кормильца вам, насколько мне известно, высылалась регулярно.       — И вся уходила на съём квартиры. Джокер признавал, что сейчас он, что называется, капризничает. И прекрасно понимал, что по-другому Гаврилов (?) поступить не имел никакого права. Но прекратить обижаться — не на майора, а на саму ситуацию — не мог. Слишком долго он все эти эмоции при себе держал, буквально что с самого детства.       — Я в садике больше, чем дома, жрал… — шёпотом выдавил парень. — Меня в первом классе «Кащеем» дразнили…       — И потому, когда твоя мать познакомилась с Вороном, я принял решение не мешать. Думал, у вас и так всё наладится. Вениамин Сергеевич хоть и… хм… бизнесмен был, но как человек всё-таки хороший. — продолжал ФСБ-шник. — Иногда кажется, что людям нашей профессии вообще лучше семей не заводить.       — И нашей тоже. — наконец согласился Камолов.       — Так, считай, родня. — усмехнулся Гаврилов.       — Только почему-то грызёмся. ФСБ-шник недоумевающе поднял одну бровь.       — Ну, по крайней мере, так говорят. — закончил Джокер. — Надеюсь, байки. С минуты две оба постояли молча. Высказаться хотелось обоим, и высказаться сильно, только вот с чего начать — никто не знал, да и слова нужные на ум не приходили. Где-то в стороне стайка снегирей с весёлым щебетанием упорно общипывала такую же ярко-красную, как и они сами, рябину. Молчание, на удивление, нарушил Гаврилов.       — Сейчас как? Сложно?       — Стабильно. — дёрнул плечами Камолов. — Завьялову вместе с повышением в звании весь отдел перепоручили, сейчас разгребаем всё, что при предыдущем начальстве накопилось… — начал рассказывать о делах в отделе парень — говорить на рабочие темы ему всегда было легче, нежели чем на личные. — Коробицын теперь аквариум созерцает и гоняет майора Скворцова, а тот, в свою очередь, гоняет Окунева — оперов не хватает, а новых, пока всё не устаканится, приказ не выписывать… Кстати об операх… -------------------------------------------------------------------------- Вот чего у Джокера хватало с избытком, так это наглости. В обоих смыслах — и в хорошем — «второе счастье», и в не очень.       — Раз уж пошла такая пьянка. — решил подготовить собеседников к сути обращения парень. — То, товарищ Гаврилов, — Камолов внимательно посмотрел на майора. — Есть у меня один очень хороший знакомый, которому я много чем обязан. Ходить с любыми долгами я, как вы понимаете, не люблю… — парень выразительно глянул в сторону Клещёва. — Короче, этого человека в Москве по подставе из оперов, да и вообще из вашей… Ну, теперь, получается, нашей ментуры попёрли… Рыжов его фамилия… --------------------------------------------------------------------------       — О-о, это мы как копнули!.. — довольно протянул ФСБ-шник. — Следите за новостями, товарищ Камолов, там на только на следующий — двадцатый — год туева хуча мероприятий намечена, и едва ли не больше — на последующие два. Что касается вашей просьбы, то вот. — передал Джокеру толстый файл Гаврилов. — Пусть хоть завтра в ваш отдел восстанавливается.       — Да ему по большей части не за службой, а по вопросу чести и достоинства надо было. — с благодарностью убрал файл в другой карман Джокер. — Я так понял, что и я скоро тоже один на всю Охту останусь, Рыжова-Гордеева в отпуск уйдёт годика этак на два…       — Да ну? Быстро она с этим сантехником…       — Угу. — протянул Камолов, дожёвывая кусок хлеба. — А куда ещё тянуть-то? До пенсии?.. И, это… — посерьёзнел парень. — Спасибо, конечно, за «подушку безопасности» с этими подписями, и что полкана того вы забрали… Но дальше я сам хочу. Хватит на других за свои косяки ответственность перекладывать. Надоело.       — Ты чего, подумал, что мы Гусева только чтоб ты не сел, взяли? — усмехнулся Гаврилов. — У нас действительно к нему возник ряд серьёзных вопросов, ну а то, что так сошлось — ни что иное, как результат случайного совпадения интересов, времени и места, не более того.       — Что, и про Ставрополье — не брехня? Майор почесал себе где-то в области между ухом и затылком, а затем высморкался в расшитый гербами одной в край потерявшей берега крупной западной державы носовой платок.       — Скорее — блеф.       — Значит, брехня. — нахмурился Джокер.       — Не брехня. — возразил ФСБ-шник. — Просто сейчас оно всё в стадии «все наши уже всё знают, но доказательств пока нет». Так что подробности интерьера тамошнего ГИБДД-шника простые россияне увидят только года через полтора, не раньше. То же самое, — перебил только вдохнувшего, чтоб спросить, Камолова майор. — Касается депутата Милонова, хотя, на мой взгляд, там можно и побыстрее…       — Ясненько… — снова сделал безразличное лицо парень. — Что там с «командировками»?       — Ну, язык коренных ереванцев или бакинцев ты всё равно за полгода с хвостиком не выучишь, да и внешность у тебя не очень южная… — начал загибать пальцы Гаврилов. — Английским, как я понял, тоже не владеешь…       — Так я в школе немецкий учил. — пожал плечами Джокер. — А «инглиш» — так, на уровне «Ландан зэ кепитал оф Грейт Британ».       — В Германии у нас уже другие люди работают, да и по Европе вообще, так что нет. — продолжил рассуждать майор. — На страны СНГ тоже всё по разным вариантам давно расписано… Есть вариант на конец лета в Омск смотаться, кое-какие дела с химической промышленностью, текстильной продукцией и самогонными аппаратами порешать… Джокер заинтересованно взглянул на Гаврилова — в Омске он ещё ни разу не был, а халявно покататься по стране хотелось. Разумеется, не в качестве «ЗК».       — Да, так что ближе к лету от клещей попрививайся, их там много. — закончил ФСБ-шник. — Если всё пойдёт по плану, то мы тебя на пару дней выдернем.       — Понял. — кивнул парень. — Опыт общения с клещами у меня имеется.       — Ну так а я о чём. — согласился ФСБ-шник. — Скажу вам по секрету, товарищ Камолов, что мы с вами живём в интереснейшее для нашей страны время… Ещё минут пять постояли молча. Вроде всё, о чем они оба были готовы поговорить — сказано, а на что-то большее пока ни товарищ майор, ни сам Камолов пока не решались — слишком многое было выяснено внезапно. Джокер так вообще сегодня окончательный и полный ответ на один из волновавших его с детства вопросов получил. Только что со всей этой свалившейся на него информацией делать — пока не ясно. Тяготящее молчание прервал внезапный телефонный звонок.       — Участковый уполномоченый по Охтинскому району младший лейтенант Камолов, — скороговоркой выпалил Джокер. — Слушаю…       — Труп? — поинтересовался Гаврилов, дождавшись, пока Александр закончит разговаривать.       — Ещё хуже. — состроил трагическое лицо парень. — Инженер Тимофеев к себе в квартиру живого царя притащил.       — Шо, опять?       — Так вот и я о том же… — хмкнул Джокер и улыбнулся. — Говорю ж: стабильность.       — Ну тогда иди. — попрощался ФСБ-шник. — Иоанн Васильевич ждать не будет. Пройдя метров тридцать по небольшой заснеженной аллее средь сверкающих на зимнем солнце хрустальных берёз Камолов обернулся и поглядел на только начавшего уходить Гаврилова.       — Слышь, отец!.. — окликнул майора Александр. — Я тебе обязательно позвоню, мы ещё раз встретимся и нормально обо всём поговорим!.. Только это позже будет, когда я ко всему этому привыкну, идёт?.. И, скрипя новыми берцами по несильно утоптанному снегу, пошёл дальше. На спине тяжёлой и ещё не подшитой по фигуре зимней форменной куртки Джокера в обрамлении тонкой красной прямоугольной рамки большими белыми буквами по чёрно-синему фону было написано «ПОЛИЦИЯ».