Карта пятой масти

8 декабря       — Странно это всё… Джокер вздохнул и, опустившись на кованую оградку у могилы Ворона, отхлебнул из небольшой фляжки немножко водки и закусил серым хлебом. Зима… Деревья, осыпаные снегом, сверкают, будто они из алмазов и серебра… Даже снегири красными шариками мелькают то тут, то там… Небо — необычно чистое и высокое… И тишина… Как ни странно в таком месте — вовсе не мёртвая.       — Всё-таки хорошо, что я тогда не выстрелил. — выдохнул облачко пара Камолов. — Сейчас, вот, тут с тобой разговариваю… — и не важно, что Воронов уже сорок дней как умер — для него отчим будет жить вечно. — На днях по Клещёву суд был… Окончательный приговор пока не вынесен, но уже всем ясно, что там даже не на десять лет набралось, а на куда больший срок… — парень усмехнулся. — Информация реально убойная… Здорово ты это с кодом, конечно, придумал… «Джокер — карта пятой масти»… Интересно, а Вениамин Сергеевич предполагал, что его шифр волею судьбы окажется настолько символичным?       — Зяму с братками тоже взяли… — продолжал Александр. — Ну, как взяли: попытались взять и случайно пристрелили. В голову. Всех ключевых. — парень на мгновение зло улыбнулся. — Это ж помнишь, как мы с пацанами «маски-шоу» какому-то коммерсу в «Шлотбурге» устроили? Так вот… Карта внезапно стала той мастью, о которой и сама никогда в жизни всерьёз не задумывалась.       — Клещёв будет гнить в камере… Если раньше не сдохнет. — прошептал Джокер и покосился на воткнутую в снег фляжку. — Я довёл дело до конца. Я обещал. Я отомстил. Мороз… Снег поскрипывает… Камолов убрал флягу во внутренний карман и, встав с оградки, отряхнул налипший сзади на брюки снег. Кого там несёт?       — Я знал, что найду вас здесь. — козырнул ему Гаврилов.       — Ну, тогда я знал, что вы точно сюда придёте. — усмехнулся Джокер. ----------------------------------------------------------------------- Коробицын, оценив обстановку, прихватил с собой двух капитанов, Геру и безо всякого стеснения висящую на Рыжове Арину Ильиничну (разумеется, вместе с самим Дмитрием Ивановичем) и деликатно удалился оформлять пристёгнутого к двери рыжовской аварийки присыпанного снегом Клещёва.       — Роман Евгениевич… — обратился к подполковнику ФСБ-шник. — Пакет, который вам передал Вениамин Сергеевич, сейчас при вас?       — В отделе. — качнул головой Завьялов и почему-то посмотрел не на майора, а на, очевидно, рассматривающего белые снежинки на серо-чёрном рукаве пальто Джокера. — Думаю, прямо сейчас можно обойтись и без бумажек, парень сообразительный, и так должен всё понять, а дальше и документы предоставим, если потребует... Александр!.. — Роман Евгениевич намеренно обратился к Камолову по полному имени, а не по приевшейся и заменившей имя кличке. — И вы, товарищ Гаврилов, будьте добры сюда… Завьялов, взяв и майора, и Джокера чуть ли не под руки, подвёл обоих к заднему боковому тонированному стеклу своего авто.       — Ну-ка, оба на своё отражение взглянули… Камолов критически оглядел стоящего рядом с ним ФСБ-шника. Ну да, комплекция схожая — оба худые и высокие, таких пол-Питера при желании найти можно… Смысл только майору в круглосуточном режиме терминаторские очки носить? Хотя, какая разница, сам он вообще полгода с покрашенными зелёнкой волосами ходил… Правда, это было в седьмом классе, а Гаврилову, наверняка, уже за сорок… Роман Евгениевич, видя такое замешательство, чертыхнулся про что-то фамильное и наглейшим образом снял с ФСБ-шника очки.       — А теперь взглянули ещё раз…