Юность чувств

- А правда, что Янки разогнал свой фан-клуб? Кёко вздрогнула, подняла голову и глянула на Шо, который вяло ковырялся в тарелке с завтраком. - Было такое, – предельно дипломатично кивнула она. - А зачем? - Они нарушили соглашение с ним, – девушка доела свою порцию и потянулась к подносу, чтобы собрать на него пустую посуду. - И что? Из-за этого лишаться фанаток? – он скривился. - Кто сказал, что он лишился? Это скорее фанатки лишились возможности стабильно общаться с ним. - А что, он так делал? Она покосилась на Шо, старательно делавшего вид, что ему не очень интересно. - Да. Раз в две недели он приходил в фан-клуб, – Кёко составила посуду. – Доедать будешь? - Нет. Фигуру, что ли, блюдет, раз почти не тронул ничего на тарелке? Или его Ираяма-сенпай подкармливает? Она невозмутимо кивнула, поднялась с подносом и отправилась на кухню. Если честно, то она ждала другого вопроса от Шо. Слухи о ней и Куоне разлетелись по этажам общего корпуса уже к концу понедельника. И вчера уже, во вторник, не было ощущения, что на нее смотрят – на нее откровенно глазели. Глазели, шептались, переглядывались. Были и те, кто спокойно здоровался, хитро подмигивал или приветливо улыбался. Несколько старшеклассников, обгоняя по лестнице, тихо поздравляли «нээ-сан» и напоминали, куда обращаться, если вдруг что. Кёко так и подмывало догнать и уточнить – если вдруг что именно?! Как они представляют это? В кулинарном клубе если и пошептались, то совсем немного, Шинодзава-сенпай вообще делал вид, что ничего не произошло. Ну а клуб стиля только еще предстоял, но она была уверена, что там тоже случившемуся особого внимания не придадут – Комацу занята своими чувствами к Асакуре. Собственный же класс принял все так, словно ничего другого и не могло быть. Девушка невольно вспомнила слова Куона про его команду, поддержку со стороны других баскетболистов и тихо вздохнула, двигаясь после кухни к себе. Все же, было непривычно ощущать себя официально чьей-то девушкой. Ведь если подумать, то она никогда еще не была в таком статусе! Подруга детства, соседка, изгой – кто угодно, но не девушка. Тем более, самого популярного и красивого парня школы. - Ой! – чуть не врезавшись в Шо, который стоял за углом, она недоуменно глянула на него. – Ты чего тут? Он поднял голову от телефона и как-то озадаченно нахмурился: - Кто такая Банни-чан? А вот и вопрос. Правда, снова не тот… Погодите-ка! - В смысле? – Кёко немного удивленно сморгнула. - Кто такая Банни-чан? – Шо повернул к ней телефон, и она на экране увидела открытую страницу школьного форума. Заголовок крупным размером вещал «Янки начал встречаться с Банни-чан: что думаете?!» Выдохнув, девушка перевела взгляд на Шо: - Ты хочешь сказать, что не знаешь, кто такая Банни-чан? Серьезно? Он насупился: - Не, ну знакомое что-то… – она выразительно приподняла брови. – Вот только не надо мне тут читать мораль! – парень обогнул ее и направился к себе, снова утыкаясь в телефон. Кёко прикусила губу, чтобы не хихикнуть в легкой истерике. Нет, серьезно?! Шо даже не помнит, что Банни-чан это она?.. Ведь ее так при нем назвал Куон, да и вся школа зовет ее именно Банни-чан!.. Она все же коротко рассмеялась, снисходительно покачала головой и поспешила переодеваться в школу. Это ж насколько он даже не интересовался ею самой, ее делами, что сейчас спрашивает – кто такая Банни-чан. Даже жаль немного, что она не увидит его лица, когда откроется эта «страшная» тайна! Уже в метро девушка вспомнила о форуме и пообещала себе почитать обязательно. Даже интересно, что там пишут? В холле школы было непривычно многолюдно, и, оглядевшись, Кёко сообразила. Оценки по экзаменам. - Могами-сан, поздравляю, – Ямагири, идущий к лестнице, окликнул ее и кивнул на вывешенные результаты. – Максимум. - Спасибо, – она тепло улыбнулась. – А ты как, сенпай? - Отстал от тебя на полсотни баллов, – он усмехнулся. – Все же физика с химией не мои предметы. - Я тоже переживала за физику… - Ну, мне осталось переживать совсем немного. Один триместр и все, – парень с некоторой ностальгией осмотрел холл школы. – В этом плане я даже немного завидую тебе и остальным. Кёко согласно кивнула: - Думаю, скоро я тоже буду чувствовать такое же. - У тебя еще целый год, – он улыбнулся и указал на лестницу. – Идешь? Оглянувшись на стенд с вывешенными результатами, она оценила толпу перед ним и выдохнула: - Да, иду. Устраиваясь за своей партой, девушка невольно думала над словами Ямагири. Конечно, ей самой было странно внезапно очутиться для кого-то сенпаем. В первый момент накрыло ощущение гордости, но потом пришло чувство… словно ее обокрали. Отобрали что-то, что заставляло чувствовать себя обычной Могами Кёко, а превратило ее в Могами-сенпай. А скоро она вообще перейдет в третий класс и уже станет для всех-всех сенпаем… примером, символом взросления. Но ей всего шестнадцать, вернее, почти семнадцать. Осталось девять дней. - Банни-чан, чего пригорюнилась? – Ода опустился на свой стул и развернулся к ней. - Все в порядке, – она помотала головой и улыбнулась. - Точно? Теперь пришлось обернуться и уже для Куона кивнуть. - Точно, – взгляд девушки обежал его лицо. – Слушай, а как ты ощущаешь себя сенпаем? Парень растерянно приподнял брови: - Ну, нормально… вроде бы. - И нет чувства, что ты уже пример для младших? В зеленых глазах проступил скептицизм, но ответил Ошино: - Банни-чан, он давно уже пример для младших. Правда, никто ж не говорит, что положительный… – он ловко увернулся от руки Куона. – Я не закончил! - А вы сами? – не обращая внимания, она глянула по очереди на Кёна и Оду, который озадаченно наморщил нос: - Ну не знаю. В команде, конечно, есть с первого года, но у нас там демократия и никаких сенпаев и кохаев. А так… мы же старше всех вас, – он светло улыбнулся. – Присматриваем в любом случае. - И это логично, – согласно закивал его словам Ошино. – А почему ты вообще спрашиваешь? - Мы скоро перейдем в третий класс, – Кёко вздохнула. – Не по себе, как быстро летит время. - Оно всегда так, – хмыкнул Куон. – Так что лучше не задумываться, а стараться успевать все. Успевать все? А что все? Дружбу, вражду, любовь? Сделать правильный выбор? Что успевать? Мысли не давали сосредоточиться на уроках, и даже когда Юмено-сенсей раздал табели успеваемости за триместр, девушка рассеянно сунула документ в сумку. - Кёко, ты чего такая? - Думает, как будет третьеклассницей, – с едва заметной иронией пояснил Куон. Они сидели на большой перемене в классе, привычно сдвинув парты. - Аа… я уж подумала, что Фува узнал про тебя и Янки, – хитро улыбнулась Рина. Кёко чуть хмыкнула. – Или даже не спрашивал? - Спросил про закрытие фан-клуба, – она неторопливо чистила апельсин, взятый с собой. – И кто такая Банни-чан. Ошино поперхнулся ячменным чаем и сдавленно закашлял. Ода и Рина, не сводя изумленных взглядов с Кёко, синхронно похлопали его по спине с двух сторон. У Рэй с Юи были одинаковые удивленные лица, и только Куон с усталым видом прикрыл глаза рукой. - Он дурак? – нарушила паузу Сугита и неверяще помотала головой. – Он живет под одной крышей с тобой и спрашивает, кто такая Банни-чан?! Кёко все так же флегматично разложила перед друзьями дольки: - Ага. - Фееричный идиот, – прокомментировал откашлявшийся Кён. – Нет, серьезно. - И как его не звать канарейкой? – Куон опустил руку. – У него, похоже, память, как у курицы – забывает все через три шага. Ну, что не касается музыки. - Не обижай куриц, – фыркнула Рина. - Ему просто это было неинтересно… - Кёко-чан, но разве все, что связано с Янки, он не считает интересным? – Рэй благодарно кивнула, беря дольку. - По отношению к Янки ему интересно лишь превзойти его по всем позициям. Остальное неважно. - Слушай, а он знает, что вы знакомы с детства? – Ода кивнула на Куона. Кёко отрицательно помотала головой. – Мда. - Хочу увидеть лицо канарейки, когда ему укажут на Банни-чан, – Рина с мечтательным видом подперла щеку ладонью. – Представляете, как его будет… - Плющить и колбасить! - Молчать он точно не будет, – согласно хмыкнул Куон и посмотрел на Кёко. – Знал бы, когда ему станет известно, заявился бы в гости. - Добить хочешь канарейку? - Ошино-кун, тут скорее уже речь о том, чтобы потоптаться по поверженному противнику, – хихикнула Рэй. - Все будет хорошо, – Кёко помотала головой и, сложив свою пустую коробку бенто, улыбнулась. – Спасибо вам. Судя по лицам, друзья ей не поверили, но уверенность от этого никуда не делась. Она вообще за последние дни словно укоренилась в сердце, оплела его, позволяя биться свободно и спокойно. Ну узнает Шо и что? Да, будет шуметь, скорее всего. Но что он сделает? Пожалуется тете или дяде? Так те прекрасно знают, что у него самого есть девушка. А требовать что-то типа «брось его» он не имеет вообще никакого права. Шо вернулся к самому ужину и даже за едой не отрывался от телефона. Девушка подперла щеку кулачком, с интересом следя за ним. Форум же просматривает, да? Где живо обсуждают, было ли уже у Янки и Банни-чан свидание, кто признался первым и что самые популярные в школе парень и девушка будут делать, если в следующем году попадут в разные классы… Забавно вообще было все это читать – она даже не представляла, насколько они с Куоном волнуют школу. И что внезапно очутилась в статусе самой популярной девушки… - Шо, оставь телефон в покое, – чуть недовольно проговорила Яёй-сан. – Ты уже третий раз промахиваешься мимо риса. - Да тут… – он неопределенно ткнул палочками в сотовый, но затем послушно его отложил и принялся быстро доедать. Сообщение о мейле заставило его снова схватить телефон. - Шо. - Счас… – парень внезапно расплылся в улыбке, покосился на мать и на пару секунд развернул экран телефона к Кёко. Девушка успела рассмотреть яркую картинку с рождественской елкой на фоне Фудзи и надпись по-английски. - Диск, – одними губами проговорил Шо на ее вопросительный взгляд, и она улыбнулась, сообразив – обложка для диска, который выйдет через неделю в Штатах. Вот почему Шо такой довольный! Ну и отлично. Можно надеяться, что все обойдется? После ужина парень заглянул к ней, и Кёко смогла уже нормально рассмотреть обложку. - Очень красиво и лаконично. - Ага, – Шо с довольным видом забрал свой телефон, полюбовался на картинку и кивнул. – Первый шаг к славе. - Не страшно? Он на мгновение призадумался: - Наверное, до конца не верится в то, что это со мной… Но вот такие мейлы, – его палец ткнул в экран, – помогают поверить. - Здорово, что Шухей-сан выбрал именно наш рёкан, да? – она улыбнулась. - Думаю, это не просто случайность, – важно кивнул парень. – Это был знак судьбы. - Главное, что ты сумел его понять и правильно использовать, – мирно согласилась Кёко. - А то ж! - Родителям ничего не будешь говорить? Шо чуть поморщился: - Ты не в курсе, что скажет отец? Поэтому не буду. Ты знаешь, мои преподаватели по вокалу и композиции знают – и достаточно. - А Ираяма-сенпай? – невольно уточнила она. – Ей ты говорил? – парень отрицательно помотал головой, и удивление охватило Кёко. Как так? Не сказать своей же девушке о таком важном событии? – Не боишься, что когда диск выйдет, она может обидеться за молчание? - Завтра скажу, – послушно кивнул он. – И чего ей обижаться-то? Это мое дело, а не ее. - Но… вы вместе… – косой недоумевающий взгляд заставил приподнять брови. – Шо, а… о чем вы тогда разговариваете, если не о таком важном? - О всяком, – Шо пожал плечами и тут же с подозрением прищурился. – Тебе-то какая разница? - Да просто спросила. - Ага, а сама небось ждешь, когда мы расстанемся? - Нет, не жду. Идущий к двери парень оглянулся и недоверчиво хмыкнул: - Серьезно? - Серьезно, – спокойно подтвердила Кёко. – Зачем мне это? Встречайся, будь счастлив. Он смерил ее задумчиво-подозрительным взглядом и вышел. Вот именно, пусть будет счастлив. Просто ей лично непонятно, как можно не говорить о будущем? Как можно не интересоваться делами друг друга? Как он сказал – это мое дело, а не ее? И что, Ираяме-сенпай совсем неинтересно, где пропадал Шо несколько дней на прошлой неделе? Почему не ходил в школу? Кёко представила аналогичную ситуацию у себя и лишь вздохнула. Нет, Куон бы точно не стал молчать о таком важном событии в своей жизни. Да и она сама бы переживала, если бы вдруг он не появился в школе. Мало ли что могло случиться?! Странные отношения у Шо. Но, если его они устраивают, то… Внезапная мысль заставила хлопнуть себя по лбу и подтянуть к себе сумку. Она ведь не показала табель! Вот как раз вернется дядя через полчаса, и тогда отнесет. Чтобы ни он, ни тетя не беспокоились по поводу ее учебы. Однако, Кенджи-сан вернулся из гостей так поздно, что Кёко отдала табель ему уже утром, после завтрака. - Молодец, – мужчина полюбовался на оценки, пока его жена с теплой улыбкой смотрела на девушку. – А что Шо? - Пятьсот шесть баллов, – Кёко поклонилась, сидя напротив него. – Дядя, он очень серьезно отнесся к экзаменам. - Ну хорошо, – Кенджи-сан вернул ей табель. – Меня радует, что ты так стараешься. И вдвойне приятно, что ты думаешь о своем образовании. - Конечно, – она улыбнулась. – Я приложу все усилия, чтобы и на третий год вам не пришлось тратиться на мое обучение. Спасибо вам за такую возможность отблагодарить! – девушка снова поклонилась. А благодарить ведь есть за что! Выйдя на улицу, Кёко счастливо поежилась, подставила ладонь под редкие снежинки и зашагала к метро. Снова снег, и это так удивительно. Конечно, не так, как на Хоккайдо, но здесь, в Киото, он воспринимается как чудо, рождественское или новогоднее. И ощущения именно такие – предпраздничные. Подарки уже сложены и ждут своего времени. Осталось лишь провести в ожидании всего неделю. И наступит праздник. Каникулы. И очень хочется верить, что именно эти каникулы станут первыми их, ее и Куона. Ведь летом нормально не получилось… Сейчас же есть две, даже две с половиной недели! Она тихо выдохнула и поняла, что улыбается. Ну и пусть. Она счастлива. И можно же мечтать, верно? - Какие планы у тебя на праздники? - Двадцать четвертого я буду дома, – кивнула Кёко. Она помогала Яёй-сан в уборке кладовки с традиционной посудой. – Вам же не помешают еще одни руки. - Конечно, – женщина улыбнулась и протянула ей хрупкую фарфоровую чашку. Девушка принялась бережно протирать ее. - А двадцать пятого я хотела сходить к Сугите-сан. Как в прошлом году. Вы же не против? - Я… – Фува-сан ответить не успела – дверь с шумом сдвинулась в сторону, и на пороге появился бледный, тяжело дышащий парень. – Шо, что ты?.. - Значит… – он глубоко выдохнул, и Кёко недоуменно приподняла брови, встречая его тяжелый взгляд, полный непонятного обвинения и гнева. – Значит, ты решила меня таким образом унизить, да? - Что?.. – она окончательно растерялась, глядя на него во все глаза. – Ты о чем? - О чем я?! – Шо оскалился. – О том, что ты и есть Банни-чан!!! Вон что довело его до такого… Но орать-то так зачем? - Шо, что за поведение? – нахмурилась Яёй-сан и даже вздрогнула, когда ее сын резко развернулся к ней и обвиняющим жестом указал на Кёко: - А ты вообще в курсе, что она начала встречаться с Янки?! С моим врагом, между прочим! - Смени пластинку, – хмуро посоветовала девушка, ставя чашку на место. – Врагом его считаешь только ты. Сам Хизури-кун так не думает. - Что ты говоришь?!.. - Именно это и говорю, – она выпрямилась и сложила руки на груди, прямо глядя на разъяренного парня. - Ну да, ну да, он же хорошенький, славненький… – Кёко поморщилась, и Шо оскалился. – Что, не из-за этого ты кинулась ему на шею?! - Шо, у тебя паранойя, – холодно проговорила она. – И мания преследования. - Да неужели?! – всплеснул он руками. – Так что, это твой тонкий дипломатичный ход отомстить мне?! Типа, раз я встречаюсь с самой красивой девушкой в школе, то ты будешь встречаться с самым популярным парнем?! О боги, он действительно канарейка… Девушка с трудом удержала руку от того самого фейспалма и предельно серьезно проговорила: - Шо-чан, ты меня раскусил. Разве у меня могла быть иная причина подобным образом привлекать внимание всей школы? – да блин, судя по взгляду, он вообще не понимает, что она иронизирует!.. – Хотя – какая тебе разница, с кем я встречаюсь? Ты сам сказал, что у тебя самая красивая девушка школы. Вот и следи за ней, а не за мной. - Мы расстались!.. – Шо прожег ее ненавидящим взглядом и выскочил из кладовки, не забыв снова от души хлопнуть дверью. Расстались?! Кёко растерянно сморгнула и глянула на Яёй-сан, которая молча наблюдала за ними обоими: - Расстались?.. - Так это правда про тебя и Хизури-куна? – женщина преувеличенно аккуратно положила полотенце на свободную полку. Показалось, или же… - Правда, тетя, – девушка чуть поклонилась, пряча тревогу. - Почему не сказала? - Не хотела, чтобы вы проговорились Шо-чану, – прямо ответила она и пояснила глянувшей на нее хозяйке. – Чтобы он не узнал раньше времени. - И давно вы начали себя так вести? – взгляд Фувы-сан был непроницаемым, и Кёко стало немного не по себе – неужели тетя против?.. Она отрицательно помотала головой: - Тетя, я… - Я все услышала, – перебила ее женщина и вышла из кладовки. Растерянность снова охватила девушку, только теперь она смешивалась с легкой паникой и огорчением. Разве что-то плохое произошло? Шо ее не любит, это ведь и так ясно, так отчего она сама не может влюбиться в кого-то другого?.. Это ж не противозаконно!.. Кёко опустилась на небольшую скамеечку, служившую и подставкой для ног, и выдохнула. А ведь она успокоилась насчет всего этого… Выходные прошли спокойно, даже сегодня в школе все было мирно. Теперь же с Шо станется прийти завтра в ее класс и начать провоцировать Куона… Она прикусила губу, достала телефон, но затем спрятала назад в карман. Нет, не будет ничего писать в чат, иначе все будут волноваться весь вечер. Скажет завтра, когда хоть немного станет понятно, что скажут дядя и тетя. Закончив с работой в кладовке – в конце концов, это надо было сделать! – и вернувшись к себе, девушка достала заветный кошелечек со своими сокровищами и бережно погладила фиолетовый камушек по грани. - Корн, пусть дядя и тетя не сильно расстраиваются, что я разлюбила Шо… я их заверю, что ничего больше не поменяется в нашей жизни, – она чуть улыбнулась. – Уверена, и Шо злится лишь потому, что я влюбилась именно в Куона… Будь это кто-то другой, вообще бы не обратил никакого внимания, разве нет? – Кёко вздохнула. – Он иногда как ребенок, честно. А ведь совсем скоро станет известным певцом… Надо ему срочно менять свой характер, верно же? Еще раз погладив Корн, она спрятала назад, а сам кошелечек сунула по привычке в сумочку с рукоделием. Затем расстелила футон и устроилась под одеялом, сжимаясь в клубок – комната не успела прогреться за день, и ноги были озябшими. Ладно, что сказано, то сказано. Как там – будет решать проблемы по мере их возникновения? В конце концов, она же не одна!.. Утром за завтраком Кёко покосилась на пустое место Шо. Конечно, она не ждала, что он присоединится к семье, в последние дни он предпочитал досыпать, нежели завтракать со всеми… но теперь у нее было веское подозрение считать, что он намеренно игнорирует завтрак. Потому что она здесь сидит. И ведь не принесешь ему завтрак в комнату – хлопнет дверью или вообще не откроет… И останется голодным! - Кёко-чан, – спокойный голос Яёй-сан заставил быстро вернуться в реальность, – постарайся эти дни до Рождества не задерживаться после уроков. Ты ведь говорила, что собиралась помогать мне по рёкану? - Конечно, тетя! – девушка поспешно кивнула. – Занятий в клубах уже нет практически, поэтому я постараюсь. - Вот и хорошо, – женщина чуть одобрительно улыбнулась и вернулась к завтраку. Кёко бросила осторожный взгляд на Кенджи-сана, затем напомнила себе – время. И тетя и дядя вели себя с утра так, словно накануне ничего не случилось, и она была им благодарна за это. Они не ругали ее, не допрашивали, что было хорошим знаком. Значит, они не считают ее неблагодарной… и значит, Корн исполнил ее просьбу. И она постарается доказать им, что по-прежнему ценит их отношение и заботу о ней самой. И помощь в хлопотах отличный способ это продемонстрировать! - Что?! - Угу, – Кёко кивнула на изумление друзей, – расстался. - По чьей инициативе? - Янки, какая разница? – возразила Рэй. – Расстаться перед Рождеством все равно, что расстаться перед днем святого Валентина. Худшей даты и не придумаешь. - Шо был очень злой. - Значит, его бросили, – хмыкнул Ошино. Кёко снова пожала плечами: - Он узнал, кто такая Банни-чан. - Могу представить, как его плющило… – с мечтательным видом протянула Рина. - Его проблемы, – непоколебимо отозвался Куон. – Но согласен, я бы не отказался присутствовать при, – он изобразил в воздухе кавычки, – «осенении». Парни захмыкали. - Кёко-чан, и что у тебя дома сейчас? – Рэй лишь отмахнулась от них. - Шо меня игнорирует… - Наверняка считает, что ты назло ему начала со мной встречаться, – Кёко хмуро глянула на Куона. – Что, не угадал? - В общем, – она показала ему язык, – я отпросилась у тети на двадцать пятое, но взамен буду помогать ей вечерами до Рождества. Сейчас в рёкане много прибывающих гостей, так что это будет очень нужно. - Ну, тут два дня осталось. Завтра у нас последний учебный день, – Рина озадаченно нахмурилась. – Погодите, а что насчет Рождественского бала? Не идем? - Хочешь посмотреть на выступления «мошек»? – уточнил Ошино. – Янки в этом году не планирует потрясать народ, – он хитро глянул на Куона, который лишь улыбнулся краешком рта, – так какой смысл идти? - Тем более, что мы командой собирались послезавтра встретиться, – напомнил Кагурадзаки. Кёко улыбнулась, слушая обсуждение. Да, она бы была совсем не против провести сочельник с Куоном, только вдвоем… но никто не снимает с нее ответственности. И то, что любимый человек это понимает, примиряло с легким огорчением. Тем более, у них будет потом само Рождество. Перед последним уроком Куон аккуратно подергал ее за кончик косы и чуть улыбнулся: - В рёкане точно все в порядке? – девушка выразительно насупилась. – Я серьезно. Не хотел бы, чтобы ты молчала об угрозах. - Ты про Шо? Он гордо со мной не разговаривает, – она вздохнула. – Видимо, ждет, что я раскаюсь. - Заглянуть в гости, что ли? – он хмыкнул, когда Кёко погрозила пальцем: - Ты обещал вести себя хорошо. - Так и я буду – поздравлю с Рождеством, пожелаю счастья, – насмешливые интонации в низком голосе были хорошо спрятаны, но она по зеленым глазам видела недоброе веселье. - Янки. Вместо ответа Куон, облокотившись на парту, ослепительно-довольно улыбнулся. Вот же вредина. Укоризненно покачав головой, девушка показала язык и села прямо, услышав третий звонок к уроку. Угрозы… Какие? Шо же не дурак, понимает, что это все глупо! Да и что он может сделать? Чем шантажировать? Как в прошлый раз – пригласишь еще раз, не буду разговаривать? Бросить Куона ради него? Она лишь фыркнула про себя на такое предположение. Пусть вон, мирится с Ираямой-сенпай, а то действительно некрасиво получилось – расстались перед Рождеством. Да еще из-за чего? Не из-за нее же с Куоном, верно?.. Какое Ираяме-сенпай дело до них? Шо, как узнала от служанок вернувшаяся в рёкан Кёко, завтракал сам, причем довольно поздно. Представив его лицо при этом, она философски вздохнула, переоделась и принялась за домашние дела. - Завтра последний день занятий? – за ужином поинтересовалась Яёй-сан. - Да, окончание триместра, – девушка чуть улыбнулась. – Правда, в этом году Рождественский бал перенесли на следующий день. - Пойдешь? - Нет, я же обещала вам помогать, – она успела заметить одобрение на лице тети и обрадовалась про себя – значит, она правильно поступает. – Но, наверное, Шо-чан будет там выступать. - Посмотрим, – Яёй-сан кивнула. – Что хочешь на день рождения в подарок? Кёко на мгновение замерла, глядя на нее – вопрос был настолько неожиданен, что вызвал в первую очередь растерянность. Тетя спрашивает у нее про подарок?! Впервые, кажется… - Тетя, что вы, – она выдохнула и прижала руку к груди. – Вы и так столько делаете для меня! Это уже подарок! - Рада, что ты ценишь это, – женщина улыбнулась. – И помнишь. Ладно, я знаю, какой подарок тебя обрадует. Уберешь со стола? - К-конечно! – Кёко взволнованно смотрела на нее. Знает?.. Но что ее может обрадовать? Разве что… прямое одобрение ее чувств к Куону. Сердце радостно застучало в груди. Это действительно было бы замечательным подарком для нее! Все же, этот дом давно уже стал родным…