the trials and tribulations of teens in love

Лань Цижэнь поднимает взгляд, когда племянник входит в гостиную. Он не очень удивлен, увидев Ванцзи. Его племянник всегда вел себя хорошо, но к незнакомцам относился настороженно. Лань Цижэнь не ожидал, что Сичэнь захочет присутствовать на каждой гостевой лекции Облачных глубин, его ожидания от Ванцзи точно такие же. — Я принимаю новых студентов каждый год, — объяснил Лань Цижэнь. — Тебе следует пойти после своего шестнадцатилетия. В остальное время ты можешь поступать так, как тебе захочется, оттачивая свои навыки самосовершенствования. Сичэнь послушно ходил на занятия, вместе с этим заводит несколько друзей и уходит. Он растет с изяществом, крайне ответственным. Когда придет время он станет прекрасным лидером клана, в меру добродушным и терпеливым. Ванцзи совершенно другой. Конечно, он вовремя посещает занятия. Его шестнадцатый год проходит медленно. Он чрезмерно сдержанный. Лань Цижэнь ценит послушание своего племянника, но даже ему иной раз кажется, что Ванцзи слишком сдержан. В следующем году он переходит в класс Цижэня, за неделю до своего уединения. Теперь ему исполнилось восемнадцать — почти девятнадцать — он вырос прекрасным человеком. Он осторожен и держится особняком. Он переходит на день раньше. Лань Цижэнь поручает ему патрулирование, как только они заканчивают обмен приветствиями. Лань Ванцзи принял правила близко к сердцу, знает их лучше, чем кто-либо другой. Тем не менее Цижэнь беспокоится. Он ничего не может с этим поделать. Сичэнь и Ванцзи выросли практически его сыновьями. Он воспитывал их с рождения. Его беспокойство возрастает, когда Ванцзи крадется в комнату с ужасно хмурым лицом. — Что-то случилось прошлой ночью? — спрашивает Цижэнь, уже зная ответ. Ванцзи не сталкивался с этим уже много лет, с тех пор как был мальчишкой. — Я столкнулся с нарушителем, — начинает Ванцзи вспомнив о своем достоинстве. Лань Цижэнь хмурится. — Кто? Лань Ванцзи мелено углубляется в детали, рассказывая о старшем ученике Юньмэн Цзян. Он перечисляет все правила нарушенные Вэй Усянем, или скорее пытающемся найти лазейку, сквозь стиснутые зубы, с яростью. Лань Цижэнь его понимает. На следующий день он читает все правила, вырезанные на скале, чтобы приезжие ученики не могли притворяться не знающими. Вэй Усянь нисколько не стыдится своих действий, несмотря на то, что он старше Ванцзи. Он путешествовал несколько лет по желанию Цзян Фэнмяня, объясняет Цзян ВанИнь, скрестив руки на груди, в то время как его старший боевой брат напрочь игнорирует лекцию Лань Цижэня. В течение следующих нескольких недель не было никаких серьезных инцидентов. Пара известий о поступках Вэй Усяня попадает на его стол, но, как бы это не расстраивало Цижэня, он не может не признать, у Вэй Усяня имеется опыт. А так же ум. «Если бы только он проявил себя так, что бы это имело особое значение.» — думает Цижэнь. К счастью, Лань Цижэнь занимает эту должность так долго, что практически не восприимчив к подростковой драме. Его обязанности включают в себя то, что превратит непослушных практикующих в достойных молодых людей, организацию ночных охот и решение вопросов клана. Он доволен своей работой. В Облачных глубинах редко когда происходили презентации субгендеров, возможно, этому не способствовала атмосфера, терпение и внутринний покой были в большем почете. Именно поэтому Лань Цижэнь не замечает поначалу, когда его племянник проявляет себя. Его настораживает целая череда мелких совпадений. Ванцзи задерживается дольше обычного в учебных комнатах, не желая отдаляться от своего стола, расположеного через один ряд от стола Вэй Усяня. Ванцзи подбирается к месту Вэй Усяня, когда абсолютно уверен, сам объект его интереса не вернется обратно, заявив, что что-что забыл. Однажды Вэй Усянь приходит в класс раньше обычного. Он сталкивается с Ванцзи и приносит свои извинения. Лань Цижэнь задается вопросом, что за неизведаные ужасы ждут его впереди. «Злые духи сегодня особенно беспокойны.» — думает он. От размышлений Лань Цижэня отвлекает вид Ванцзи, который совершенно откровенно пускает слюни на своего сверстника. Не буквально. Фигурально. Но Лань Цижэню очевидно, что его племянник влюблен. Только не это. Ванцзи краснеет. Его дыхание сбивается. Его взгляд абсолютно не скрывает того факта, что его ладони сжаты в кулак, чтобы не дать ему схватить край темной мантии Вэй Усяня. — Вдохните его запах, — с благоговением произносит Лань Сичэнь через плечо Цижэня. Тот озадаченно качает головой.- Я не знал, что молодой мастер Вэй — альфа. Подразумевается и обратное. Они никак не могли знать, что Лань Ванцзи — омега. Люди с экстремальными характеристиками составляют незначительную часть населения. Было маловероятно, что Ванцзи когда-либо пересечется с кем-то совместимым. — Восхитительно, — пробормотал Лань Цижэнь, с укором глядя на молодого человека, болтающего с его драгоценным племянником, завлекая против его воли. — У него всегда одно за другим. — Я думаю, это мило, — хмыкнул Лань Сичэнь. — Ванцзи не помешало бы завести друга. — Друга, — насмехается Лань Цижэнь, наблюдая за тем, как Вэй Усянь разговаривает с его племянником, намеренно выводя его из себя, вторгаясь в личное пространство. Как будто в этом месте можно провести черту. Он не настолько глуп, чтобы игнорировать очевидные знаки. Лань Цижэнь пережил роман своего брата, который был катастрофой. Он предупреждает Сичэня о том, чего следует ожидать дальше, о том, что ему следует защищать Ванцзи, пока он еще может это делать.

***

Ванцзи упорствует, борется со своими инстинктами, пока они не взяли верх, после того, как была успокоена водяная бездна. Лань Цижэнь не видел как происходило само происшествие, он занят устранением беспорядка учиненного Вэнями, но он слышит об этом достаточно подробностей, чтобы составить общую картину. День выдался на удивление удовлетворительный. Лето быстро уступает место осени — листья быстро приобретают оттенки жёлтого, оранжевого и красного. Его странное поведение со временем только усугублялось. Ванцзи был ошеломлен — чем? Внешностью Вэй Усяня? Его запахом? Его дурашливым поведением? Он падает в обморок (обморок, с горечью думает Цижэнь), падает на свой свиток, испачкав все вокруг в чернила. По словам Сичэня, у него два дня была лихорадка, и он был немного…зол. Лань Цижэнь Вздыхает — Пойду проверю его. Его первая мысль, когда он входит в комнату Ванцзи, — это то, что в ней душно, как будто ее давно не проветривали. Вторая мысль — Ванцзи выглядит устало. Изможденно. Лань Цижэнь достаточно читал о физиологии омег, чтобы понять, его племянник переживает жар, но он не представлял, что это будет так тяжело. Он никогда не слышал, чтобы Ванцзи хныкал. Самое тревожное, что он замечает, как под подушкой Ванцзи проглядывается темная ткань. — Ванцзи, — говорит он, используя свой самый авторитетный тон, — Пожалуйста, скажи мне, что ты не крал это у Вэй Усяня. Ванцзи упрямо кусает губы, янтарные глаза блестят. ОН выглядит таким несчастным, что Цижэнь ощущает себя тираном, готовящим наказание для Ванцзи. Впрочем, с этим придется повременить, пока Ванцзи не поправится. Очевидно. Лань Цижэнь ущипнул себя за переносицу. — Ты в порядке? Ты выпил достаточно чая? — Ммм. — Ванцзи несколько раз открывает и закрывает рот, пальцы вцепились в простыни, чтобы не ерзать. — Как Вэй Ин? Одно звучание родового имени Вэй Усяня, а не его вежливого имени, из уст Ванцзи достаточно, чтобы в голове Цижэня взорвалась серия тревожных фейерверков. — Он беспокоится о тебе, — говорит Сичэнь, внося таз с прохладной водой и полотенце. — И он разыскивает это. Могу ли я вернуть это ему? Ванцзи оскалил зубы. Как некрасиво. Воистину, это недомогание взяло верх над ним. Через мгновение он извиняется, на лице написано чувство вины. — Это. Помогает. Мне жаль. Лань Цижэнь усилием воли заставляет себя оставаться спокойный. Гнездование. Восемнадцать лет, а его племянник возжелал первую попавшуюся ему на глаза альфу, своего одноклассника, и хочет свить гнездо с одеждой Вэй Усяня. Как унизительно. И снова он винит себя за то, что позволяет Ванцзи оставаться защищенным. — Могу я его увидеть? — Нет, — в унисон отвечают Лань Цижэнь и Сичэнь. Сичэнь находит влюбленность Ванцзи в Вэй Усяня забавной, но меньше всего он хочет, чтобы его брата спаривали или использовали в своих интересах без его истинного согласия. Ванцзи хнычет, издавая жалкие звуки. Он падает обратно на подушку и пытается заснуть, но не может — его мысли слишком заняты. Его тело слишком горячее. Он гонится за чувством облегчения, которое ему недоступно.

***

Сказать, что Лань Цижэнь был шокирован, увидев Вэй Усяня в комнате Ванцзи, не сказать ничего. Он видел, как они смотрят друг на друга, со звездами и лунами в глазах, не совсем понимая, что делать с пьянящей смесью феромонов и влечения, с которой они боролись несколько месяцев. К счастью, они оба одеты. Вэй Усянь смотрит на него с ухмылкой, его пальцы тревожно сжимают ладонь Ванцзи. — Кстати, это он меня сюда притащил, — размышляет Вэй Усянь, чмокнув Ванцзи в щеку. Невоспитанный мальчишка. Как Ванцзи в него влюбился. Лань Цижэнь не понимает, чем этот привлек его. — Это значит, что у меня нет проблем. — Он не нарушил никаких правил, — подтверждает Ванцзи, так предательски. Он знает, что пошел против воли своей семьи, но не разглашает этого. Он всегда принимал свою борьбу молча. Лань Цижэнь видит, как природный цвет возвращается на лицо Ванцзи. Он смотрит на Вэй Усяня так, словно тот своими руками создал землю, словно каждое его слово сделано из сахара. — Я буду в соседней комнате, — ворчит он. — Не переступай границ. Предупреждение предназначено для них обоих. Он понятия не имеет, на что способен Ванцзи, учитывая, что он увел Вэй Усяня из гостевых покоев в середине вечера. Ванцзи светлеет, словно ему преподнесли подарок. — Спасибо, дядя. Лань Цижэнь притворяется, что не слышит звук их поцелуя. Притворяется, что не слышит, как они шепчутся друг с другом. Притворяется, что не слышит, как Ванцзи предлагает жениться. Боже правый. Наглость этого парня удивительна. Вэй Усянь выходит на шатающихся ногах, на его лице будто приклеялась глупая улыбка. Лань Цижэнь стонет, когда он уходит. Он благодарен, что лихорадка Ванцзи прошла, но какой ценой?

***

Остаток года будет мучительным в совершенно новом смысле. Вэй Усянь не испытывает чувства стыда — Лань Цижэню это известно. Вернее, он думал, что ему это известно. Назвать его бессовестным сейчас было бы великодушием. — Лань Чжань, — поддразнивает Вэй Усянь, накручивая волосы Ванцзи на пальцы. Ванцзи все еще вызывает его на дуэли каждый день, смущенный бесконечным флиртом Вэй Усяня, но при этом Ванцзи никогда не отговаривает его от подобных вещей. Он постоянно прикасается к нему. Даже посреди урока. Особенно посреди урока. Цзян ВаньИнь раздражен. Не Хуайсана кажется фанатеет, когда они слишком сближаются. Каждый день — это испытание терпения Лань Цижэня. Он не потерпит, чтобы два неуправляемых подростка, даже если они почти взрослые мужчины, управляли им. Ни в коем случае. В конце года, когда весна переходит в лето, Лань Цижэнь застает их целующимися у дерева, запутавшимися друг в друге, едва успевшими попрощаться. — Ты должен как-нибудь навестить меня в Юньмэне, — говорит Вэй Усянь, проводя большим пальцем по ленте на лбу Ванцзи. Ну вот и все, думает Лань Цижэнь, смиряясь с будущим, в котором Вэй Усянь будет беспокоить его как зять, и тяжело выдыхая.  Ванцзи все решил. — Обязательно, — отвечает Ванцзи, сжимая руки Вэй Усяня, с тоской думая о том, что Вэй Усяню придется уйти.

***

Объявление об их свадьбе ничем не примечательно. Оно непримечательно, потому что Ванцзи угрожал сбежать со своим возлюбленным, если они не смогут сыграть свадьбу в его двадцатый день рождения. Лань Цижэнь пытается все организовать. По правде говоря, осталось сделать не так уж и много — он планировал это событие уже больше года. Тем не менее, он не ожидал, что Ванцзи подкинет ему такую информацию в середине октября. — Я хотел сыграть свадьбу в день рождения Вэй Ина, — надулся Ванцзи, — но он сказал, что это будет неприлично. Если Лань Цижэнь правильно помнит, до дня рождения Вэй Усяня осталось всего несколько дней. Не могу поверить, что говорю это, думает он, но, хвала небесам, Вэй Усянь решил быть благоразумным. Они обходятся минимумом помпезности и обстоятельств, хотя бы потому, что Ванцзи суетлив и нетерпелив. Когда появляется Вэй Усянь, Лань Цижэнь может признать, что теперь, когда он привел себя в порядок, он видит в нем что-то от своего племянника. Он повзрослел и стал более привлекательным. Кроме того, он высокий. Выше, чем Сичэнь, Ванцзи и он сам, а это уже подвиг. Возможно, это связано с его альфа-генами, но Лань Цижэнь чувствует себя не менее горько от этого. Идет пир. Хорошее настроение переполняет всех. Юй Цзыюань и Цзян Ваньинь точно такие же, как всегда — вежливые и привередливые, но не совсем сердечные. Цзян Фэнмянь и Цзян Яньли достаточно любезны, чтобы компенсировать свою замкнутость, улыбаются всем, кто находится достаточно близко, чтобы их видеть, и привязываются к тем, кто живет в Гусу Лань. Сичэнь тоже дружелюбен, вступает в разговор о музыкальной композиции, которой он увлечен. Праздник продолжается до тех пор, пока Юй Цзыюань не замечает, что их дети исчезли. Лань Цижэнь не закатывает глаза, но это почти так. Он придумывает для них разумные оправдания.  Это день их свадьбы. Пусть молодые будут молодыми. Затем, что нехарактерно, Лань Цижэнь опускает голову и смешивается с толпой, отказываясь думать о том, что делают его племянник и его новоиспеченный муж.

бонус

Первое, что делает Вэй Усянь, когда они остаются одни, — кладет руки на бедра и ухмыляется. Он нервничает. Лань Ванцзи это понимает. Почему, он не знает — они уже проделали путь в поцелуях через четверть континента, ощупывая друг друга при каждом удобном случае. — Ты выглядишь…- Вэй Усянь запнулся, подыскивая подходящее слово. — Да. Лан Ванцзи прикусил губу, чтобы не рассмеяться в лицо своему любовнику. — Мм? Вэй Усянь брызжет слюной, спотыкаясь, пересекает комнату и кладет руки на лицо Лань Ванцзи. — Потрясающе. Восхитительно. Ты замечательно пахнешь. Теперь это. Это самая важная черта, которую они еще не переступили. Лань Ванцзи кажется, что он должен быть таким же нервным, как Вэй Усянь, но это не так. С того момента, как он ворвался в покои Вэй Усяня и выплеснул наружу свое гневное, бьющее сердце — не знаю почему, но ты мне нужен, — события разворачивались так, как он и представить себе не мог. Они больше не ссорятся. Не сейчас, когда запутаться пальцами в волосах друг друга гораздо приятнее. Лань Ванцзи думает — знает — что будет в сто раз приятнее, когда Вэй Усянь наконец-то окажется внутри него. Он умиляется похвале и прикосновениям Вэй Усяня. Мозолистые пальцы нежно снимают с него красные одежды, открывая бледную кожу с легким румянцем. Вэй Усянь стягивает ленту закрепленную на лбу Лань Ванцзи, аккуратно складывая ее на приставной столик. Лань Ванцзи чувствует, как по его бедрам растекается слизь, от одного только шепота ладони Вэй Ина, прижатой к его животу. Небрежно-соблазнительный. Манящий. Он поворачивается, обхватывая руками плечи Вэй Усяня. Прижимается носом к шее Вэй Ина, его дыхание обжигает кожу Вэй Усяня. -Ты тоже, — шепчет он, увлекая Вэй Усяня на кровать и потираясь задом о все еще одетую промежность Вэй Ина. Вэй Усянь несколько минут игриво выполняет прихоти Лань Ванцзи, а затем проводит пальцем по выемкам на позвоночнике своего любовника, упиваясь хныканьем, которое Лань Ванцзи пытается заглушить. — Выпусти все наружу, — пробормотал Вэй Усянь, переворачивая их на кровати. Он встает, чтобы вылезти из брюк, затем хватает одно из запястий Лань Ванцзи.- Я хочу услышать тебя. Взгляд Лань Ванцзи затуманивается. В нем меньше разочарования и больше предвкушения, он молча побуждает Вэй Усяня поторопиться. Он кусает Лань Ванцзи только для того, чтобы услышать его вой. Ноги Лань Ванцзи мгновенно раздвигаются, пальцы выгибаются, тело ищет трения. Между ними расцветает клеймо, красное и яростное, символ их союза. На голом и потном Лань Ванцзи оно смотрится лучше, чем любое из его украшений. — Ах, Лань Чжань, — шепчет Вэй Усянь, поглаживая большим пальцем острый край бедренной кости Лань Ванцзи. — Ты слишком красив для слов. Я чувствую то же самое, думает Лань Ванцзи, но не говорит. Его горло болит, но это блаженство. Ему кажется, что он плывет. Простыни намокают под ним. Вэй Усянь погружает палец в тугое тепло, минуя член Лань Ванцзи. Звук который вырывается из него похож на мычание. Он эхом разносится по комнате, отражаясь от стен, пока Вэй Усянь не чувствует, что поглощен им. Его подстегивает эта реакция, ощущение лодыжек Лань Ванцзии, сцепленных на его спине, ногти Ванцзи, впивающиеся в его кожу.  Лань Чжань, — шепчет он, раздвигая пальцы внутри нефрита. Лань Ванцзи издает серию звуков, в которых смешиваются вздохи и стоны. Он задыхается, голова идет кругом от формы жесткого члена альфы, который трется о его собственный. Он хочет облизать его. Он хочет ощутить во рту его приторный жар, хочет, чтобы он заполнил его внутренности до краев, заполнил его с головы до ног. Он хочет чувствовать Вэй Ина везде. — Скоро, — хмыкает Вэй Усянь. Его ответ заставляет Лань Ванцзи понять, что большую часть этих слов он пробормотал вслух, хотя и невнятно — каким-то образом Вэй Усянь разобрал его бредни в состоянии алкогольного опьянения. Он медленно скользит внутрь, поглаживая волосы Лань Ванцзи. — Вэй Ин, — простонал Лань Ванцзи, с каждым сантиметром повышая тон, пока не закричал, насколько смог, напрягая голосовые связки. Вэй Усянь использует свои покрытые смазкой пальцы, чтобы беспорядочно дрочить Лань Ванцзи, а остальная часть его тела занята тем, чтобы как можно быстрее повязать Лань Ванцзи узлом. Напряжение нарастает и нарастает, пьянящие хныканья и стоны льются с губ Лань Ванцзи, пока Вэй Усянь не входит в него до упора, а уплотнение в середине его ствола раздувается. Лань Ванцзи заходится в плаче. Вэй Усянь смотрит на него, пораженный. — Ты в порядке? Он ожесточенно кивает, выкрикивая какую-то бессмыслицу — что-то вроде: «Не останавливайся, пожалуйста, не останавливайся, Вэй Ин». Он такой громкий, что Вэй Усянь умирает внутри. Член Лань Ванцзи истекает соками. Вэй Усянь покачивает мужа на коленях, поворачивая его так, что он оказывается спиной к его груди, устраиваясь поудобнее. — Как ощущения? Смахнув слезы с ресниц, Лань Ванцзи глотает воздух, поднимая руки Вэй Усяня к себе на талию. — Хорошо, — бормочет Лань Чжань, потирая круги на животе, словно прослеживая форму ствола Вэй Усяня. Вэй Ин улыбается, продолжая вести односторонний разговор с Лань Ванцзи. Омега ерзает каждые несколько минут, кожа липкая там, где они сцеплены вместе, оценивая, как тянется узел в его отверстии, растягивая его. Следующие полчаса Вэй Усянь входит в него, опустошая, кажется, ведрами, как будто приберегал груз для Лань Ванцзи. Ванцзи чувствует, как он раздулся, наполнился до краев. Он вскрикивает, когда Вэй Усянь пытается вырваться, еще не готовый расстаться, сжимая бедра Вэй Усяня, как тисками. Вэй Усянь смеется. — Мой ненасытный муж. Не хочешь еще разок? — Лань Ванцзи поворачивается и целует его до тех пор, пока Вэй Усянь не задыхается. — Глупый вопрос, — говорит он, и Вэй Усянь смеется, прижимая Лань Ванцзи к простыням для еще одного долгого и томительного раунда, позволяя Ванцзи отсосать ему, бледное горло трудится вокруг его члена, слюна течёт изо рта Лань Ванцзи, пока он мурлычет. Вибрация делает все для Вэй Усяня. Лань Ванцзи, который не в силах молчать, делает все для него. Так они занимаются любовью всю ночь напролет, завершая свой брак и предвкушая будущее.