Руки; обморожение, Арика/Катя, PG
9 октября 2021 г., 21:03
Когда Арика заходит в дом, тепло моментально обволакивает ее, сжимает в своих нежных объятиях, почти таких же нежных, как поцелуи Кати.
— Я вернулась!
— Все в порядке? Тебя не было дольше обычного. Я волновалась, — будто это не заметно без слов.
— Пришлось с полчаса проваляться в сугробе, чтобы солдатики не подрезали, — отвечает Арика и осторожно ставит на пол рюкзак с припасами, одновременно стягивая шапку да разматывая шарф. Только теперь она замечает взгляд, с которым Катя на нее смотрит: — Что?
— Твои руки...
Точно, руки.
— Да подумаешь, покраснели немного! — Арика сбрасывает с плеч знатно отсыревшую куртку. — Пройдет.
Катя поджимает губы и вдруг резко хватает ее за предплечье, тянет за собой вглубь дома.
— Эй, ты чего?
— Ничего. Обморожение у тебя, добытчица. Допрыгалась. Стой тут, я сейчас.
Катя исчезает, оставляя удивленную Арику в одиночестве.
«Да не может это быть обморожением, — думает она. — Сколько раз уже так было, и ничего страшного не случалось».
Кастрюля, наполненная снегом, едва ли не подпрыгивает на конфорке. Газ зажигается со второй спички.
— Дай сюда свои руки, я посмотрю, насколько все плохо, — требует Катя, и Арика молча протягивает ей свои ладони.
Та осторожно дотрагивается до краев покраснений, обводит пятна, рассматривает слегка подпухшие пальцы.
— Больно? — спрашивает.
Арика только качает головой.
Снег быстро тает.
— Ты что, хочешь мне еще и ожог поставить? — с усмешкой произносит она.
Катя хмурится. Ей не нравятся ни легкомысленность Арики, ни ее привычка шутить в ситуациях, подобных этой.
— Твои руки надо сначала согреть. Над огнем этого лучше не делать, а вот вода — совсем другое дело.
Арика ей верит. Как, впрочем, и всегда.
— Ты обо мне позаботишься? — спрашивает она, хитро наклонив голову.
— Да, — Катя отвечает сразу, не сомневаясь, не раздумывая.
Скоро Арике станет хуже — покрасневшая кожа, согревшись в теплой воде, начнет зудеть, болеть и чесаться, да так кошмарно, что придется выпить даже не половинку, а целую таблетку обезболивающего.
На ее руках расцветут некрасивые прозрачные волдыри всех форм и размеров.
Арике станет хуже, но рядом будет Катя. Живая, теплая, заботливая, родная.
И все в мире перестанет иметь значение.
