Ты притягиваешь сны

Ранний, розовый, осенний закат, освещает не малый, местный парк и школу. Золотая крона деревьев, с который по минутну летят подхваченные ветром, яркие, рыжие листья, опадает. Вот-вот кроны вновь опустеют, и останутся голые стволы, когда-то цветущих, зелёных , как изумруд деревьев. Осень вновь захватил мир, а меня захватила школа. Как же грустно осознавать потерю времени в пустую, не имея друга под рукой. По нраву мне более сидеть у подножья дома, любоваться красотой этой дивной природы, попивая чаёк, в перерывах на чтение книг. Не бывать более такому благовению, отныне время ранее на мечтание, будет отводить уроку . Экзамен как тьма из дивного леса, она поглатила его из нутри, не жив он , не мёртв он, он просто чудесен, хотя эта тьма его обречёт . Сентябрь, о что эта школа, неделю и вовсе туда походил, болезнь овладела мной. И в прямь, не когда мне не было хорошо и спокойно в объёмной толпе, говор повсюду, повсюду народу, да так, что главою моей овладел. Не ведал я счастья, не знаю забот, ведь мать моя тоже таких же пород. Как бабочка ночью пархает она, от дома до дома, забыв про меня. Не жалуюсь я, и не знаю отца, виной всему есть одна сторона, наш род неуместень в таком то веку, считаю, проклятье на нашем роду. Все чувства что были, угасли давно, ведь в доме за них прилетало давно. Нельзя ли мне быть, кем являюсь здесь я, жестока и чёрства душонка моя. Давно я пытался закончить, давно, теперь не дано, мне поклясться было велено. Я встал на колени, потом на стопу, взглянув прям на небо, мне душу свило! - Так много в мире есть чем мне дышать, чем душу, чем мысль свою мне занять! Не сдамся, не сдамся! - кричал громко я, но вот натворила со мною что судьба... И все те недели, что двигался я, то учесть сердито постигла меня. О где мне взять смысл? Зачем нужен я? Бросают, кидают повсюду меня... Месяц сентябрь, число двадцатое, время ранее, около шести. Утро началось не с кофе, чем я искренне был огорчён. Солнце только только встаёт, озарив степи и леса, бледними лучами тепла. Роса на траве прибовляет бодровствование этому дню. Песни птиц по утру прекрасны, если не шумы в избе. Как изба, наш дом, из старых, уже покрытых несколькими слоями мха, брёвна дуба. Покосившаяся с наружи, но ещё подпирающаяся из нутри дверь. Прогнивший пол, покрытый повер досками берёзы, той что росла не по далёку, около пруда, где плескались рыбёшки не малых размеров. Старые окна, лестница вот-вот упадёт, как это сделала крыша в прошлом году. Лестницей пользовался лишь я, поэтому её не кто так не чинил, видемо зная, молясь, чтоб "кто-то" упал. Мой чердак, самое не поколюбимое место, не где нет такого покоя как там, не разу не спал не в чердаке, не где не усну и даже не лягу, в своёй я кровати, спокойно усну. Ах да, школа, ну что я о ней могу рассказать? Не нравиться мне она. Что люди здесь хуже, чем можно гадать. Учителя просто ужас, кричтат день за днём, что этим хотят они нам показать? Из-за всех суматох голова кружится, кружитсятак, что сейчас вот взлетит. С их уроков иду я домой, меня все ругают, да, беды с башкой. А как же мне быть, ведь если не уйду, то явно упаду. Ммм, небо красивое..! Ура, вот и дом мой, точней уголок, как ночью не спится, сейчас вот прилёг. Уснул как щенок, что набегался вдоволь, и сном захропел про леса берюзовы. Соснание возвращается, сон обрывается, глаза открывают, и слух на предел. Что там за стуки? А сколько то время? Всего-то восьмой час. Нет, мать так рано не прийдёт, тогда кто так в дверь барабанит! Спустился, в огне темнота, не видно того незнакомца. - Ну кто там? - спросил уже я . - Откройте, прошу вас, заблудился здесь я.