Warhammer 60K: Эра Заката

Многое произошло за тысячу лет, непосредственно предшествовавших Падению М56. Я уже собрал огромное количество информации из здешних архивов (хотя расшифровать множество разнообразных и сложных значений написанных здесь «томов» непросто), часть из которых я вам уже показал. Но за этой историей мне пришлось обратиться к другим историкам и летописцам. В попытке докопаться до истины я объединил свидетельства Лоялистов, Культистов Звезд, а также различные отрывки из знаменитых на всю галактику «Хроник Телиона Серого Капюшона». Как уже говорилось ранее, ужасные силы Звездного Отца оставались чрезвычайно сильными в течение этого периода. Варп находился в смятении, как никогда прежде, и Боги Хаоса были одержимы желанием победить своих сородичей. Но это было в метафорическом апокалипсисе Моря Душ. В Материуме расширялось влияние Звездного Отца. Все больше и больше миров, находящихся под властью самого деспотичного из режимов, ощущали неосязаемую волю Бога Господства, давящую на их души, и были свидетелями того, как великие армии ангилов обрушивались на их миры, превращая эти планеты в почти безжизненные автоматоны. Но Звездному Отцу этого было недостаточно, ему никогда не было достаточно. Пока в мире была воля бросить ему вызов, он не мог познать покоя. Его господство должно было быть окончательным и вечным. Ему нужно было нечто, что ученые давно исчезнувшего культа Тора предсказали бесчисленные тысячелетия назад — воплощение его воли, средство, с помощью которого он мог бы направить значительную часть своей силы в реальность. Если бы он мог это сделать, его было бы почти невозможно остановить. Таким образом, он послал в бой ангильское воинство, возглавляемое одним из ангильских герольдов, известным как Драйго, в то время как архангилы (включая Малкадора и Лорда Гога) возглавляли другие воинства, которые сражались с демонами в адских царствах Варпа. Драйго был послан в реальность с миссией: найти существо с телом, достаточно сильным (физически и интеллектуально), чтобы вместить сущность Звездного Отца, и уничтожить или поработить любого, кто попытается защитить аватара. Драйго было более чем достаточно для выполнения поставленной перед ним задачи. Он был чемпионом Звездного Отца и одним из самых грозных существ, вступивших в Материум. Он был облачен в доспехи, ставшие насмешкой над броней Серого Рыцаря, превратившись в облегающую текучую кожу из серебра и серой металлической плоти, оживленную бурлящей душой воина, выкованной в ненависти ко всему демоническому роду. Его душа была золотой и люминесцентной, ослепляя всех, кто видел её. Но сияние не означает праведности, ибо он был кошмарным и глубоко разрушительным существом. Его огромный щит, лишенный гравировок и символов Серых Рыцарей, мог раскидать в стороны целые фаланги врагов, а его меч выпивал души, уничтожая плоть. После столетий поисков и уничтожения или порабощения миллиардов душ, Вестник нашел потенциального аватара в лице того, кого он слишком долго упускал из виду. На планете Вариген, после того как её поверхность была покрыта ангильской стальной плотью, а все её обитатели были отправлены на тот свет, Драйго нашел выжившего. Он был свободным капитаном Астартес, называвшим себя изгнанным королем-воином Ультрамара. Он пытался сопротивляться Драйго, но его видящие-подавители вскоре сломили дух этого человека и потребовали, чтобы Астартес передал им все знания, которыми он обладал. И все же, когда Драйго заговорил об аватаре, десантник прорычал: — Нам не нужен «аватар». Жиллиман — единственный Отец, в котором мы когда-либо нуждались или когда-нибудь будем нуждаться! Драйго одним жестом уничтожил его, но это заявление заставило Вестника задуматься. И заставило придумать план. Находящийся в нескольких тысячах световых лет от этой планеты, Великий Сикариум продолжал существовать так же, как и тысячи лет назад. Это было адское царство тесных городов, крепостей, фабрик и отделов пропаганды, заполненных подхалимами и идеологами, поклоняющимися Астартес. Люди в этом подсекторе регулярно голодали, но все же они обожали своих сверхчеловеческих хозяев, которые, в свою очередь, правили ими, как феодальные короли — каждый Астартес содержал настоящую армию вассалов и воинскую свиту из смертных. Торговая продукция и десятина отправлялись в столичный мир Великого Сикариума — Макрагг. Здесь находилась неисчислимо огромная цитадель, похожая на паука — Крепость Геры, и по бокам ее возвышались статуи самого короля Сикария высотой более километра. По преданию, он был Отцом всех Астартес, которому его собственный отец, Жиллиман, поручил создать расу воинов-гигантов для защиты человечества. Согласно этим мифам, он срезал плоть со своей левой руки и использовал мощную магию, чтобы дать жизнь Астартес, рожденным из его собственной плоти. Сначала появился Совет Старейшин, члены которого, в свою очередь, дали жизнь собственным Астартес, которые дали отпор силам тьмы, напавшей на мир. Мы можем видеть, что это, по крайней мере, частично искажает концепцию передачи генного семени и процесс создания Астартес, но невежественные обитатели Великого Сикариума искренне верили в эту историю (даже если большинство профессиональных смертных ученых знали правду о биологии и физиологии Астартес, они не придавали этому значения, используя это вероучение для поддержания своих собственных позиций). Сам Сикарий становился все более невменяемым и параноидальным, запираясь в своих башнях и занимаясь интригами. Его дракон-преторианец (заместитель), Титус, ранее принадлежавший к Ордену Генезис, выполнял приказы Сикария с идеологическим рвением, граничащим с манией. Проводились регулярные казни врагов государства, чьи головы насаживались на пики за стенами административных зданий по всему подсектору. С каждым годом населению вводились все более жесткие правила и законы, чтобы никто не смог назвать Сикария по имени под страхом пыток. Причиной этому стало существование при его дворе клики псайкеров и колдунов, которые рассказали своему владыке о концепции истинных имен и демонологии. Сикарий боялся, что его имя будет использовано против него, почти так же сильно, как он боялся смерти. Он знал, что происходило на том свете в эти ужасные времена, и у него не было желания встретить свою судьбу. Только не тогда, когда его ожидали либо забвение, либо мучение. Что касается того, почему Катон мог испытывать страх, никто не может сказать наверняка. Его последователи верили, что это был какой-то яд, созданный его врагами. Другие говорили, что его преклонный возраст разрушил психологическую подготовку. Третьи пошли дальше, утверждая, что Астартес всегда могли испытывать страх в экстремальных случаях, а у Сикария просто не было причин скрывать свой страх. Однако он сохранил в целости как святилище Жиллимана, так и своего примарха внутри него. С тех пор, как он узнал о возвращении Вулкана и нарастании его сил в галактике, он начал бояться того, что примарх может попытаться сделать. Его также возмущал тот факт, что галактику объединял не его примарх. Он сохранил Жиллимана в тщетной надежде, что его можно будет использовать как оружие против Вулкана, но также и потому, что в глубине души он все еще любил своего генетического предка. Но были и те, кто сопротивлялся. Таинственное братство изгнанника Телиона было постоянной занозой в боку Сикария. В первые годы смертные в серых капюшонах и Астартес из братства нападали на фабрики, уничтожали юридические документы и грабили поместья Лордов-Астартес, иногда убивая самых отвратительных из них. Но у союзников Телиона и у него самого не хватило духу на полноценное восстание, когда они узнали о том, к чему привели их действия. Когда ввзрывались мосты, Сикарий наказывал целые жилые кварталы, объявляя их психопатами и мятежниками. Когда был убит один Астартес, на целые поселения обрушилось правосудие на крыльях «Громовых ястребов». Телиону было невыносимо видеть, как народ Ультрамара страдает из-за его сопротивления. Если он был неспособен уничтожить истинную первопричину бед Ультрамара — Сикария и его ковен, то какой был смысл провоцировать короля космодесантников, распаляя его ужасную паранойю? Он уже несколько раз пытался убить Сикария, но безуспешно. Таким образом, он изменил свою тактику, используя свое братство, чтобы защитить тех, кого преследовал Сикарий, похищая их из-под надзора властей и тайно вводя в свой культ. Все изменилось, когда Телион узнал (через контрабандистов, торгующих с Царством Отцов) о существовании новых командорств Астартес Вулкана. Это зажгло новую надежду в древнем десантнике. Он назначил своего самого доверенного лейтенанта Фолкара командовать Серыми Капюшонами, прежде чем исчез в ночи, игнорируя мольбы своих людей остаться. Телион велел Фолкару присматривать за своими людьми и быть готовым нанести удар в любой момент. Он пообещал вернуться. Когда его люди проверили его скромные покои в скрытом бастионе, они обнаружили, что не хватает лишь его оружия и единственного свитка из спасенного архива сочинений и трактатов. Примерно в это время торговые баржи из соседних мини-Империумов начали прибывать к границам Великого Сикариума. Флот брата-капитана Артегана взял их на абордаж, только чтобы обнаружить, что все члены экипажа мертвы. Никто не был убит, не умер от недостатка воздуха и вообще не пострадал каким-либо образом. Рециркуляторы воздуха на корабле функционировали, как и все остальные системы жизнеобеспечения. Однако люди на борту, все до единого, были мертвы. При осмотре апотекарием, Тайроном, принцем Прандиума, было установлено, что все находившиеся на борту судов умерли либо от недоедания, либо от истощения. Их мышцы были разорваны от перенапряжения, а желудки у всех были пусты. Сначала это было воспринято как одна из многих ужасных тайн галактики за пределами безопасных границ Великого Сикариума. Затем прибыл еще один корабль. А потом — еще один. И следующий за ним… Сотни кораблей прибывали каждый год. На каждом из них — погибший экипаж. Но хуже всего было то, что те немногие торговцы, которым Титус выдал лицензии на выезд из Великого Сикариума с ограниченными торговыми миссиями, обнаружили, что их варп-двигатели, по-видимому, были неисправны. Они вошли в Варп, затем вышли из него месяц спустя, обнаружив, что преодолели расстояние всего в два световых года. Что-то делало путешествие по Варпу невозможным. Вскоре у навигаторов появился ответ. Варп, обычно подвижный и бурлящий, становился затхлым и статичным, образуя огромный пузырь вокруг всего подсектора, как будто чья-то огромная рука обращала жидкость в твердое тело. Между тем, Телион в одиночку покинул Великий Сикариум незадолго до этого события и медленно продвигался по галактике. Он путешествовал, тайно пробираясь на гражданские и военные корабли и так проходил через пограничные патрули и различные силы безопасности сотен различных человеческих и инопланетных миров. Древний десантник, после двадцати тысяч лет существования, превратился в развалину. Астартес действительно испытывал пределы своего долголетия. С каждым годом он чувствовал себя слабее. С каждым годом его кости и тело теряли часть своей сверхчеловеческой силы. Но он упорно продолжал сражаться, прижимая свиток к сердцу. Спустя почти три года после того, как первый мертвый корабль вошел в границы Сикариума, появилось воинство. Первым миром, который пал под его натиском, был Танесбург, находившийся на окраине звездного царства. Ткань реальности разошлась, выпустив огромный поток золотого и черного света, подобный рекам из жидкого металла, растекающимся по ткани самого космоса. Затем в буре серебряного пламени и неестественных щупалец Варпа появился флот Восхищенных. Восхищенные были смертными воинами, которые служили Звездному Отцу в Материуме с бездумной преданностью. Их крейсера были подобны пустым плитам серого и золотого цвета, массивным и огромным. Причину, по которой эти безликие корабли возникли в пустоте, никто не успел обдумать, ведь они мгновенно вступили в бой с эскадрой Артегана, которая бросилась им на перехват. Вооружение появилось из скрытых орудийных портов по бокам, спинному гребню и носам массивных кораблей, выпустив на волю оружие, не уступавшее ни боевой барже Артегана, ни его ударным крейсерам. Война в пустоте бушевала несколько дней, и все больше и больше кораблей Восхищенных появлялось в реальности. Но Артеган, несмотря на свое бахвальство и пышные одеяния, все еще оставался капитаном Астартес и одаренным флотоводцем. Его флот был неумолим, нанося удары с непредсказуемых углов, уничтожив тем самым множество кораблей Восхищенных. Каждый раз флот возвращался на Танесбург, чтобы спешно перевооружиться, прежде чем снова броситься в бой. Люди смотрели на ночное небо со страхом в сердцах, ибо они видели, как старые звезды исчезали и загорались новые. Появлялись и исчезали новые созвездия. Им действительно казалось, что истинные ангелы перекраивают само небо, сражаясь с ложными. В некотором смысле они были правы, но их вере в своих защитников вскоре предстояло пройти испытание. Воины Артегана регулярно брали корабли Восхищенных на абордаж, а те, в свою очередь всегда отвечали на атаку заранее просчитанными способами (предположительно, по приказу своих хозяев), и поначалу братья Артегана — космодесантники добивались успехов. Коридоры кораблей вторжения были залиты кровью безликой армии Звездного Отца. А затем появились ангилы. Они появлялись из стен, как призраки, превращая металл и плоть в новый, ангильский материал, который не был ни тем, ни другим. Мириады заточенных крыльев и щупалец порхали вокруг них, атакуя Астартес с ужасающей скоростью. Никакая броня не могла остановить их атаки, и даже улучшенная биология не могла спасти космодесантников от смерти. Серебрянные молнии и энергетические болты обрушились на Астартес, заставив болтерный огонь поблекнуть. В бой шли не только крылатые ангилы, но и более странные создания — вращающиеся существа, состоящие из лопастных колес внутри колес, которые испускали ужасные огненные лучи, убивавшие несчастную жертву в считанные мгновения после попадания, поскольку они сжигали не плоть, а душу. Затем появился сам Драйго. Он прошел сквозь объединенный огонь целой роты воинов, на его пустом щите, отразившем этот удар, не было никаких следов. Его меч забирал чью-то жизнь с каждым ударом, выпивая всю жизненную силу, которая пыталась противостоять ему. Их появление изменило всё. Артеган увидел, как его корабли сгорают, один за другим, когда на них нападали ангилы всех разновидностей. К его ужасу, каждый павший корабль начал обрастать той же серебристой плотью, которая покрывала корабли Восхищенных. Затем каждое судно начало терять всякую четкость, пока все они не превратились в почти безликие куски адамантия. Артеган, зарычав, приказал активировать поля Геллера, впервые в Материуме. Затем его баржа «Викторум Ультра» врезалась во вражеский флот, стреляя из орудий во все стороны, когда он заставил судно уйти в штопор. Даже когда вражеские корабли вокруг него были катастрофически повреждены его флагманом, он знал, что обречен. Его поле, наконец, дрогнуло под огромным напряжением, вызванным атаками ангилов. Мгновение спустя его баржа была затоплена многокрылыми ангилами. Смиренно вздохнув, ветеран Астартес обнажил свои парные силовые мечи. Он сражался с ангилами, которые хлынули на командный мостик и убили экипаж. Его клинки дробили нереальные тела почти дюжины существ, каждый раз принимавших свою истинную форму — однородные блоки адамантия, которые падали на землю, снова становясь недвижиыми. Наконец, на палубе он остался один. Его меч дымился от чрезмерного использования, но ангилы исчезли. Или так он думал. Драйго прорвался через запечатанные двери на мостик, представ перед Артеганом. Драйго был почти два с половиной метра ростом, и его пустой шлем бесстрастно взирал на своего нового противника. — НА КОЛЕНИ! — требование Драйго прозвучало жестко и четко. Артеган ответил ударом в грудь. Калдор выставил свой щит, разбив клинок одним ударом. Артеган попытался нанести удар другим мечом, но прежде чем он успел что-либо осознать, его голова отделилась от тела, после воистину молниеносного удара Драйго. Танесбург был взят несколькими неделями позже. Восхищенные не стали дожидаться капитуляции. Они просто вторглись на планету, убивая и порабощая все население. Те немногие солдаты и Астартес, которые еще были живы, некоторое время сопротивлялись, но вскоре даже они преклонили колени перед Драйго, который убил их и силой своей воли вдавил их души в землю. Затем население начало двигаться, его заставили вечно скитаться по поверхности планеты только по той причине, что так пожелал Звездный Отец, а значит — это был закон. Эта история повторилась множество раз по всему королевству. С разных сторон, на нескольких фронтах одновременно, вторгались устрашающе точные армии Звездного Отца. Каждый солдат был брошен в бой, чтобы защитить королевство своего Бога-Короля от величайшей угрозы. Даже люди Фолкара подверглись нападению Воинства, и им едва удалось сбежать с мира, в котором они прятались, прежде чем ангилы переделали его в ангильский мир, подобный Танесбургу. И все же, по большей части, воинство Драйго казалось нетерпеливым. Они не тратили время на преобразование каждого мира. Они просто громили флоты большинства и обращали их вооруженные силы в пепел орбитальной бомбардировкой. Только Прандиум, второй по величине мир-крепость Сикариума, значительно сдерживал флот. Это произошло из-за наличия планетарного щита огромной мощности, построенного из найденных обломков корабля ксеносов, потерпевшего крушение в системе две тысячи лет назад. Они могли бесконечно отбиваться от флота Восхищенных: даже самое крупное корабельное вооружение вызывало лишь рябь на его заряженной оболочке, не причиняя вреда, а генераторы щита почти не пострадали от бомбардировки. Тем не менее, самая большая угроза со стороны ангилов исходила не от смертных слуг, а от их пустой, бессердечной сущности. Увидев, что их воля отвергнута, ангилы начали свое пение, собирая её воедино, пока литании не разнеслись сквозь пустоту и эхом не разнеслись по безвоздушным пространствам системы. Драйго, во всем своем ослепительном величии, поднялся с флагмана Восхищенных, впитывая всю мощь воинства, фокусируя и превращая это воплощение власти и фанатизма в плотный столб психической силы, тонкий, как лазер, но обладающий устрашающей мощью сверхновой звезды. Он вскрикнул один раз, и его пустой шлем обратился огромной пастью, придав его голосу неестественное звучание. Удар поразил щит на экваторе, и несколько минут над Прандиумом сияла новая звезда, радиация и потоки огня от рождения которой затопили небеса. Одним-единственным ударом щит был разорван на части. По всей планете генераторы щитов взрывались от силы психического удара, став подобны вулканам на поверхности укрепленной планеты. Когда защита перестала действовать, корабли Восхищенных смогли выйти на низкую орбиту и начать высадку. Легионы солдат и бронетехники начали штурм, и завязалась битва между безликими Восхищенными и непокорными армиями короля Малфодия вместе с силами принца Прандиума. Миллионы мужчин, женщин и детей погибли, попав под перекрестный огонь. Восхищенные были людьми, подвергшимися ментальному контролю, и они не знали пощады. Они были подобны автоматонам, спокойно перемещавшимся от квартала к кварталу, уничтожая любого, кто давал отпор, прежде чем захватить тех, кто сдавался, и приковать их к странным многоногим конструкциям. Никто не знал, были ли они ангилами или какими-то механическими существами, но те, кто видел их, дали им собственное название — «Лекари Несогласных». Высокие, следящие за округой сооружения поднимались вверх, как деревья, к каждой ветви которых был привязан человек. Их мозги подключались к устройству, которое хладнокровно лишало их воли к сопротивлению. Как только они были опустошены, машина просто отпускала своих жертв, которые заполняли улицы, бесцельно бродя вокруг, бормоча бессловесные молитвы чему-то, чего они не знали и чему не могли дать названия. Эти зомби никогда больше не могли испытывать ярость, надежду, отчаяние или какие-либо желания, кроме желания служить. Через три недели Прандиум был усмирен, и только Макрагг держал оборону. У всех миров, избежавших нападения ангилов, не было флота, чтобы прийти на помощь Сикарию, несмотря на его яростные требования и паникующих вестников. Пока бушевала эта битва, Телион приближался к своей цели. Он попал в мир под названием Фенкич, где, наконец, упал от изнеможения, старые кости были почти полностью разрушены усталостью и возрастом. Туземцы были дикими и свирепыми существами-мутантами, с багровой плотью и костлявыми шипами, и казались усталому разуму Телиона почти дьяволами. Они подумывали убить его и выпить могущественную кровь из его плоти, но возобладали более трезвые умы. Эти дикари, все еще жившие в каменном веке, доставили его к своему «Звездному вождю» в его огромный палаточный городок на севере. Их начальником, по сути, была делегация солдат Ризы-Катачана. Их лидер был известен как Морн, и этот суперсолдат-киборг узнал перевернутый символ Омеги, украшавший наплечник старого десантника: символ, который не видели в Империуме Вулкана в течение бесчисленных тысячелетий. Как только стало возможно, воины отказались от своей вербовочной миссии на Фенкиче и следующим же рейсом отправили Телиона прямо на Армагеддон. Все это время он крепко сжимал свой свиток. А тем временем, в царстве Сикария, длинная тень флота Восхищенных пала на Макрагг. Древние оборонительные сооружения развернулись при приближении врага и обрушили гигатонны снарядов на приближающиеся корабли. Небеса покраснели от пожаров, пылающих в сердцах разрушенных титанов космоса, и земля дрожала от падений кораблей и взрывов, озарявших весь горизонт. С горящих склонов поднимались бронированные колонны танков «Хищник», артиллерийских машин «Вихрь» и других боевых машин, окрашенных полуночно-синий цвет Высшей Гвардии, личной стражи Бога-Короля. Когда выжившие солдаты и уцелевшая техника Восхищенных, спотыкаясь, выбрались из обломков своих многочисленных упавших кораблей, они были уничтожены залпами лучших воинов Макрагга. Тем не менее, те Восхищенные, которые избежали бомбардировки, пожертвовали своими душами, чтобы оживить идеальные металлические кубы, лежащие в трюмах их кораблей. Как раз в тот момент, когда казалось, что Гвардия сможет выстоять, из пламени появились ангилы, визжащие ужасными голосами, что предвещали вечность рабства. Это были огромные существа, легко сравнимые по масштабам со «Громовой Птицей» или «Громовым Ястребом», и вскоре они переломили ход событий в пользу сил Драйго. Танки были разбросаны по равнинам, как игрушки, в то время как другая бронетехника была разрублена на пылающие сегменты неестественными крыльями ангилов. Даже воздушные подразделения Высшей Гвардии с трудом сдерживали летающих тварей, и медленно, но верно космодесантники организованно отступали, образуя все более плотные кольца обороны. Отступая, они уничтожали все проходы и подъездные пути через горы, надеясь замедлить безликих монстров, что шли по их следам. Сикарий лично наблюдал за событиями с пикт-экранов и когитаторов, широко раскрыв глаза от неверия. Это было величайшее воинство космодесанта на Восточной окраине! Как его империя могла пошатнуться так быстро? Ярость пересилила его подавленные страхи, и он бросился в свою оружейную, вооружившись клинком Талассара и единственной уцелевшей перчаткой Ультрамара, давным-давно сорванной с отравленного трупа Калгара. Впервые за более чем семьсот лет он сбросил свой плащ из шкур тварей сектора Донориан и облачился в мантию Сюзерена, снова надев свой богато украшенный шлем с гребнем. Его звали Катон Сикарий, и он признавал только одного владыку Макрагга! Довольно скоро коридоры его собственной цитадели огласились грохотом выстрелов и бесцветными криками ангильского воинства. Полки вооруженных людей, рабы Сикариума и даже Почетная Гвардия сражались с неистовствующими монстрами, клинок к лезвию крыла, болт к яркому лучу. Реликтовые клинки Почетной Гвардии пели, разбивая ангильскую сущность, обнажая истинный лик крылатых тварей — лик отвратительных демонов и ложных идолов. Титус, облаченный в свои алые доспехи, покинул своего господина, исчезнув в лабиринтах цитадели. Сикарий наблюдал, как его рабы-смертные и братья-Астартес одинаково гибли под клинками ангилов. Особое отвращение вызывал Драйго. Герольд выглядел как пародия на Астартес с пустым лицом, но вот его скорость и сила шокировали. Все, кто сталкивался с ним, умирали. Даже после того, как дредноут Кассий сорвал щит серебряного воина своими заряженными энергией когтями, Драйго отплатил ему десятикратно, разорвав почтенную боевую машину на части дюжиной обжигающих ударов. Теперь Сикарий впал в отчаяние и сбежал из своего тронного зала, приказав своему ковену библиариев уничтожить (или, по крайней мере, ослабить) неистовствующего рыцаря-ангила. Псайкеры, смертные и Астартес, с мрачной решимостью подчинились, и они сразились с воинством со всей порожденной Варпом магией, которую только могли собрать. Никто из ныне живущих не присутствовал при их столкновении с Драйго, но говорят, что в битве была изгнана сотня ангилов, а Библиотека Птолемея взорвалась с такой силой, что взрыв, по-видимому, можно было увидеть с орбиты. Сикарий ничего не заметил, сбежав в единственное место, которое он считал безопасным на всем Макрагге. Он пал к ногам Жиллимана, который оставался застывшим на грани смерти за щитом из лазурных энергий, неизменным и бесстрастным, как какая-то живая статуя, памятник всему, за что бились воины Ультрамара. Сикарий просил наставления, но знал, что его отец не мог его дать. Он молился о прощении, но знал, что не заслужил его. Тяжелые шаги закованного в броню Драйго были столь же зловещими, сколь и звучными, возвещая о его прибытии так же уверенно, как триумфальные фанфары. Двери в зал были сорваны с петель, как будто их сорвало внезапным порывом ветра, который разметал все артефакты по комнате с силой появления Драйго. Дрожа, Сикарий поднялся с оружием, бросая немой вызов. Драйго велел ему преклонить колени, но Сикарий гордо отказался: — Я владыка и король всех космодесантников. Хоть ты отбросил свою человечность, ты все еще Астартес, и ТЫ! СКЛОНИШЬ! КОЛЕНИ! С этими словами Катон Сикарий вступил в бой с Калдором Драйго. В их руках два клинка были сверкали ртутью и пылали огнем, и от ударов, которыми они обменивались, загорались гобелены и трескались фрески, украшающие храм, окутывая битву пламенем. Перчатка Ультрамара была единственным оружием, способным блокировать клинок Драйго, и Сикарий использовал это в своих интересах, отбив клинок в сторону, прежде чем нанести удар по Драйго своим наследственным Клинком Бурь. Но Драйго был наделен частью силы Вознесенного Императора, и ни один клинок, созданный простыми людьми, не мог по-настоящему сразить дьявола. Сикарий был очень стар, и хотя он сражался с негодующей яростью, он слабел. В разгар битвы Драйго внезапно взмахнул мечом и сорвал перчатку Ультрамара вместе с рукой Сикария, прежде чем ударить короля Астартес по спине тыльной стороной ладони. Сикарий рухнул на землю, его шлем, вращаясь, улетел во тьму. Удивительно, но затем Драйго заговорил с Сикарием (как утверждается). — Я ПРИШЕЛ ТОЛЬКО ЗА АВАТАРОМ. ДАЛЬНЕЙШИХ ИНЦИДЕНТОВ БЫТЬ НЕ ДОЛЖНО, —заявил он громким ясным голосом. Сикарий ответил, шевеля окровавленными губами: — Ты хочешь забрать нашего Отца и сделать его марионеткой безумного бога-демона? Ты хочешь уничтожить умы и души МОИХ слуг и МОИХ воинов? Дальнейшие инциденты будут! Жиллиман — это не приз, который можно захватить! Титус! По его сигналу Титус вышел из тени, взорвав заряды, установленные вокруг Жиллимана. Сикарий скорее уничтожил бы Робаута, чем позволил бы использовать его против себя. Взрыв снес крышу храма, сжег плащ Сикария и большую часть левой части его лица, и отшвырнул Драйго от эпицентра. Разбитые и искрящиеся механизмы валялись на полу, древняя забытая технология была уничтожена навсегда, ее никогда не удастся изучить заново или восстановить. И все же тело Жиллимана осталось невредимым. Сикарий горестно застонал, когда Драйго снова появился перед ним. Сикарий ринулся в бой, взмахнув клинком, в ответ на что Драйго отрубил ему вторую руку. Сикарий плюнул ядом в герольда, тот проигнорировал это и ударил Сикария в грудь, пронзив сердце, два легких и дополнительно спалив другие органы. Сикарий взвыл от боли и упал на спину, дымясь, его руки были отрублены, а плоть горела. В неожиданном и мимолетном проявлении эмоций Драйго злорадствовал, благодаря Сикария за его помощь. Тело Жиллимана стало бы для Него прекрасным хозяином на Терре. Однако Сикариусу, из-за его неоднократного неповиновения, не будет дано право стоять подле Возрожденного Звездного Отца, заявил Драйго. Его клинок не смог обрушиться на Катона. Озадаченный, Драйго повернулся, чтобы увидеть огромную синюю перчатку, которая сжала его серебряное запястье в сокрушительной хватке. Драйго поднял другую руку, энергия уже накапливалась внутри него, потрескивая дугообразными разрядами на его ладони. Другой кулак обрушился на Калдора, пробив ему грудь и вырвав бьющееся человеческое сердце, не обращая внимания на расплавленный металл, который вытекал из него, как кровь. Драйго отшатнулся назад, но не упал. Он снова поднял свой меч, но на этот раз встретив неравное сопротивление. Золотой клинок Жиллимана одним ударом разнес меч Драйго вдребезги. Ошеломленный Драйго не успел ничего сказать, прежде чем примарх обезглавил его. Существо, чье тело было изломано, просто растаяло, как воск. — Я… отклоняю твое предложение… Ходят слухи, что Жиллиман прямо заявил об этом, прежде чем упасть на колени. Яд, использованный Фулгримом в их поединке, уже заканчивал свою задачу по его окончательному уничтожению. Сикарию нечего было сказать. Он просто смотрел на Жиллимана со слезами на глазах. Примарх посмотрел на горящий храм и украшенных драгоценностями Астартес перед собой, и его сверхчеловеческий разум с поразительной скоростью оценивал, во что превратился его мир и чем стал Империум. Он долго смотрел на Сикария, прожигая разум старика насквозь и видя в нем правду, которую мог понять только полубог. Рыдая, Сикарий умолял Жиллимана о прощении, но Жиллиман не был сентиментальным человеком. Он говорил тихо, но настойчиво, при этом выдавливая воздух через поврежденное горло: — Это… неправильно. Я готовился к… непредвиденным обстоятельствам. Следуйте плану… Свитки… Это было все, что услышал Сикарий, прежде чем голос Жиллимана превратился в сдавленное бульканье, и он упал на землю с глухим лязгом. Жиллиман, примарх Королей-Воинов Ультрамара и основатель Империума Секундус, был мертв. Сикарий вскоре должен был последовать за ним. Титус стоял над своим умирающим повелителем, переполненный эмоциями. Он взял меч Сикария, осторожно вытащив его из отрубленной руки. Он выслушал последние слова Катона, но проигнорировал их: — Мы не были неправы, мой господин. Когда начнется мое правление, я докажу это, — обещал Титус своему господину, даже когда Сикарий уже не мог его слышать. Уничтожение Драйго послало волну обратной связи по воинству ангилов, разбив их магию и снова сделав их инертными. Наконец, Астартес одержали победу. На свет вышел Титус, облаченный в мантию Бога-Короля, с мечом и печатями в руках. Его лицо было набожной и озабоченной маской, скрывавшей его внутренние амбиции и собственные планы. Он сообщил новость о смерти Жиллимана уставшим от битвы выжившим, добавив, что ему было даровано лидерство последними словами Жиллимана. Однако голос из толпы бросил Титусу вызов. Из собравшейся группы появились Фолкар и его люди. Высшая Гвардия мгновенно подняла свои болтеры, медленно опустив их только тогда, когда увидела других Астартес Сикария и их свиту из других осажденных миров субсектора, марширующих за спиной Фолкара. Когда Макрагг был осажден, Фолкар двигался по планетам, собирая силы, готовясь к этому моменту. Он объявил правление Сикария, его регента и членов ковена недействительным. Титус рассмеялся, назвав Фолкара мятежником и подстрекателем. Кто он такой, чтобы бросать ему вызов? Кто посмел противоречить словам самого Жиллимана? К несчастью для Титуса, у Фолкара был достойный ответ: сам Жиллиман. Указ Ноктюрна, древний свиток, надежно хранимый Телионом, наконец-то был доставлен по назначению после тысяч лет забвения. Свиток был написан Жиллиманом на случай окончательной смерти Императора и его собственной недееспособности. В документе он передавал контроль над Ультрамаром Льву, но в случае недееспособности или смерти Льва царство переходило к Вулкану, поскольку считалось, что одного Примарха хватит, чтобы объединить Империум. Большее количество примархов-регентов вызвало бы лишь дальнейший раздор. Таким образом, Ультрамар становился вассальным государством Империума Вулкана и становился частью этой новой империи процветания и надежды. Титус, чувствуя, что его авторитет падает, утверждал, что он все еще действующий магистр Ультрамаринов, и пока сам Вулкан не придет лично, чтобы подтвердить этот документ, он имеет право ему не подчиниться. Фолькар проклял Титуса, но, технически, Титус был прав. Однако у Фолкара был последний козырь в рукаве. Он бросил вызов Титусу за право править Ультрамаром в качестве регента. Он выдвинул себя в качестве кандидата. Правитель будет определен дуэлью. Титус потребовал от Чемпиона Ордена, чтобы тот убил наглеца, но Гектор отступил, в знак протеста убирая кинжал и меч в ножны. Титус выругался, откинул плащ и крепче сжал Клинок Бури. Фолкар снял свой серый плащ, отбросил болт-пистолет и вытащил боевой нож. Было лишь три правила: никакого вмешательства, никакого огнестрельного оружия и никакой пощады. Это были бессловесные правила, которым подчинялась толпа, бессознательно отступившая назад, образовав неровный круг вокруг двух воинов. Фолкар был талантливым разведчиком и бойцом-партизаном, но на нем была только панцирная броня, и он казался карликом по сравнению с Титусом в его силовой броне, сжимавшим в руках огромный меч Сикария. Оба, конечно, были непревзойденными воинами, но в душе Титус был политиком, а не прирожденным убийцей. Тем не менее, его клинок делал его грозным противником. Толпа молчала, когда эти двое столкнулись. Сначала они были осторожны, нанося пробные выпады, кружа по импровизированной арене. Затем началась настоящая битва. Силовой меч разрубил лишь воздух, когда Титус начал бой яростным взмахом. Фолкар нанес удар сзади в левый коленный сустав, затем в тазобедренный, затем под руку, прорезав ослабленные прорезиненные участки между пластинами брони. Титус отшатнулся, истекая кровью. Фолкар не мог отступиться, только не сейчас. Он осторожно атаковал, пригибаясь назад, чтобы избежать страшного удара клинка Талассара, который оставил неглубокую борозду на его нагруднике. Он сделал еще один боковой выпад, прежде чем снова перейти в наступление. Он нанес удар сзади по колену, перерезал кабель в блоке питания Титуса и перерубил другой плечевой сустав. Титус упал на колено, и Фолкар вонзил свой боевой нож в левый глаз Титуса, пронзив его мозг. Инстинктивно Титус взмахнул клинком и отрубил Фолкару руку по локоть. Разведчик отшатнулся в агонии, но конец уже наступил. Титус несколько мгновений тщетно пытался встать, прежде чем упал, испустив дух. Режиму Великого Сикариума пришел конец. Из пепла снова восстал Ультрамар. Это был не конец бед, причиненных Ультрамару, но это был конец бед, причиненных его народу его предполагаемыми защитниками. Оставалось только непростое единство с Империумом Вулкана, Единство, которое подвергнется испытанию в грядущие мрачные дни.