Преступление и наказание

Утро пятницы выдается довольно солнечным и морозным. В окно, обычно занавешенное плотной темной шторой, светят первые лучи зимнего солнца и освещают практически всю спальню, в особенности широкую двухспальную кровать, на которой, свернувшись калачиком в теплое одеяло, пытается доспать последние минуты Камисато Аято. Он не был жаворонком, в отличие от Томы, поэтому просыпаться в такую рань было тяжело и неохота. Пятнадцать минут лежания с плотно зажмуренными глазами не приносят должного результата, а сон так и не приходит уже проснувшемуся организму. Медленно распахнув свою уютную норку в виде кучи одеяла, Аято с тяжелым вздохом садится и не моргающим загружающимся взглядом смотрит прямо перед собой, залипнув в одну точку. Со стороны окна веет холодком, хочется проспать весь день и не покидать мягкой постели, но мужчина упорно не хочет ложиться опять и, после небольшой загрузочной медитации, поднимается с кровати. Большая не по размеру футболка сползает на левое плечо, и так и не поправляется заспавшимся, еле передвигающимся Аято, который направляется на кухню маленькими шажками-скольжениями теплыми носками по полу. Небольшая светлая гостиная с прилегающей к ней кухней встречает его ненавязчивым шумом в виде монотонной лекции на ноутбуке на столе. Сидящий за ним Тома, подперев щеку рукой, внимательно слушает преподавателя и изредка делает заметки в тетради, но, услышав шаги со стороны спальни, поднимает голову и тепло улыбается заспанному партнёру. - Доброе утро, - одними губами шепчет Аято с такой же улыбкой на лице и поворачивается к кофеварке. Кофе он любит пожалуй так же сильно, как и Тому, потому что бодрящий напиток ему жизненно необходим и всегда спасает от сильной сонливости по утрам. Пока готовится завтрак, Тома достает беспроводные наушники и, чтобы не мешать Камисато, убирает звук на ноутбуке и вставляет капли в уши, уже беззвучно для последнего слушая лекцию. Через пять минут Аято присоединяется к нему за столом с большой чашкой капучино. От скуки он начинает просматривать соцсети в телефоне, отвечать на накопившиеся за ночь сообщения и листать последние новости. Сегодня у мужчины пар нет в виду болезни преподавателя, поэтому всецело можно было посвятить себя ничегонеделанию весь день. Как будущий глава корпорации, Аято должен вкладывать в учёбу всего себя, чем он и занимался последние месяцы, поэтому выпавшие подряд три выходных становятся для студента глотком свежего воздуха. Он уже вкушает, как лениво проведет эти дни, не выползая из квартиры, и может быть даже соизволит вытащить себя на небольшую прогулку по парку вместе со своим партнёром, который является не только его молодым человеком, но и в будущем - личным секретарём и помощником, как они и планируют. Отпив немного кофе, взгляд Аято переходит с экрана телефона на сидящего перед ним мужчину. Сидящий в свободной майке и шортах Тома откидывается на спинку стула и внимательно следит за происходящим на экране. Аято, будучи на другой специальности, особенно не вдавался в учёбу другого, но сейчас с интересом наблюдает за сосредоточенным лицом партнёра, и внезапно возникает желание немного пошутить над ним. Ногой в носке Камисато медленно протягивает под столом и касается ей ноги парня, словно бы невзначай. Затем проводит теплой ступней вверх, к самой коленке, и дальше почти к самому краю шорт, остановившись и опершись ступней о небольшой кусок поверхности стула между ног Томы. Взгляд сидящего напротив резко метнулся к лицу с победной улыбкой Аято, подпирающего щеки ладонями, и вновь направляется обратно в экран ноутбука. Пока что ничего не выдавало в нём смущения кроме порозовевших кончиков ушей, и именно поэтому Камисато становится этого мало. Он как бы случайно толкает локтем лежащую на столе ложку, и та с громким стуком падает на кафель пола, отчего Тома резко вздрагивает и опять смотрит на Аято с немым вопросом во взгляде. - Ой, - с усмешкой только и произносит тот и медленно, словно крадучись, сползает со стула на пол. Взору открывается поистине шикарная картина на миллион долларов. Ложка так и продолжает безвольно лежать где-то под ногами, пока Аято, сидя на коленях, не моргая взирает на вид в нескольких десятках сантиметров от него - широко разведенные накачанные ноги Томы, шорты, задернутые из-за сидячего положения вверх и кусочек приоткрытого живота, выглядывавшего из-за под темной полупрозрачной майки. Рука невольно двигается по направлению к этим завораживающим ногам и ложится ладонью на коленку, чем провоцирует содрогание сидящего наверху мужчины. Мышцы его инстинктивно напрягаются, отчего Аято с наслаждением проводит по крепкому бедру вверх, задевая кончиками пальцев кромку шорт. Подвинувшись почти вплотную, мужчина по-кошачьи потерся щекой о внутреннюю сторону ноги, заслужив тем самым табун мурашек как себе, так и Томе. - Ты что там делаешь? - нервно бормочет последний, чуть сдвигая колени вместе, но натыкаясь ими на голову сидящего у него между ног парня. Теперь смущение Томы было видно по пунцовым щекам и сложившимся домиком бровям, благо, камера ноутбука не в полной мере передает всю красноту, и среди нескольких десятков человек он ещё мог затесаться, не привлекая к себе внимания. Блондин кладет ладонь на макушку Аято и с усилием пытается отодвинуть мужчину от себя, но терпит поражение, когда тот резко примыкает лицом в чуть выпирающий бугорок между ног, тем самым получая в замен судорожный вдох. - Тсс, - с насмешливой улыбкой на лице приставляет ко рту палец Аято и невинно смотрит наверх, сталкиваясь с возмущенным взглядом сидящего. Не отводя глаза ни на секунду, мужчина достаточно нежно, едва касаясь, проводит губами по ширинке, с явным удовольствием получая в ответ еле заметные шевеления в шортах. - Перестань! - выключив микрофон, шипит Тома, закрывая пол лица рукой в попытке скрыть нарастающее смущение вкупе с внезапно настигшим его возбуждением. Аято на это лишь усмехается и опускает взгляд на сегодняшнюю жертву своего коварного плана по соблазнению бедного студента в самом разгаре пары. Горячие ладони с нажимом двигаются по бедрам, лаская кожу в попытке нарастить возбуждение, пока язык плавными движениями мажет по выпуклости шорт, смачивая плотную ткань слюной. Аято быстро надоедает чувствовать эту грубую поверхность одежды, поэтому он двигает руками вдоль тела Томы, подцепляет пальцами резинку шорт и плавно, но с напором стягивает с бедной жертвы соблазнителя мешающую часть одежды, оставляя партнёра в одних боксерах. Ткань темного полупрозрачного белья четко очерчивает полувставший член, по которому тут же с прикрытыми от наслаждения глазами проходится язык Аято - от поджатых в ткани яиц по стволу до истекающей смазкой головки. Член охотно отзывается на ласки, пока Тома всеми силами пытается оттолкнуть от себя бесстыжего партнёра, однако сделать это дрожащей рукой, пока другая прижимается ко рту в попытке не застонать, является той ещё задачей. Тело вместо скучных монотонных лекций предпочитает откликнуться на неподходящее в данный момент наслаждение от горячего языка и гладящих бедра ладоней, от чего сопротивляться почти невозможно. Аято быстро понимает это, и потому неспешно продолжает свои пытки. Кончиком языка плавно водит по вставшему члену, иногда цепляя поджавшиеся яички и всасывающими движениями лаская их, пока пальцы круговыми движениями подцепляют края трусов в слабых попытках оттянуть и выпустить наружу уже пульсирующий орган. Что Аято всегда нравилось, так это быстро заводящийся от его ласк Тома, которому больших усилий стоит сейчас держать лицо перед камерой и благо не смотрящим в экран преподавателем, который стоял поодаль и чертил на доске графики. Юркий язык в это время уже ласкает намокшую выглядывающую из-под резинки белья головку, то и дело проходясь по уздечке и пытаясь заползти в узкую дырочку. Прямо напротив уже потянутого возбужденной дымкой взгляда Аято открывается вид на судорожно сжимающийся в рваном дыхании живот, который уже через мгновение оголяется из-за двигающейся вверх по телу ладони Камисато. Член дергается в попытке освободиться от неприятно пережимающей чувствительную область резинки, и Аято с радостью помогает ему в этом, зубами цепляя ткань, и оттягивает белье вниз, помогает себе руками стянуть его до конца и бросить на пол рядом с шортами. Взору открывается очень соблазнительная картина. От предвкушения дальнейших действий Аято хищно облизывается, что не ускользает от взора уже смущенного до предела Томы, который то и дело бросает взгляд вниз в попытке то ли проконтролировать слишком активного партнёра, то ли насладиться с этого ракурса уж слишком сексуальным видом стоящего на коленях Аято и ластившегося к чужому хозяйству как течная кошка. - Слушай лекцию, не отвлекайся, - с томным взглядом, устремленным вверх на своего парня, шепчет будущий глава Камисато, а затем губами мучительно медленно проходится от влажной головки вниз до лежащих на стуле яичек, очерчивает сначала одно, потом второе и с причмокиванием берет в рот всасывающим движением, отчего те тут же поджимаются, а их хозяин до тянущей боли сжимает в кулак волосы на макушке Аято. Последний лишь усмехается такой реакции на свои действия и продолжает перекатывать яички у себя за щекой, слушая тяжелые рваные вдохи сверху. Аято точно знает, что нравится Томе. Он неспешно освобождает из плена яйца и, целиком высунув язык, широко проходится им по всему стволу вверх, кончиком дразнит место под уздечкой и, наконец, заглатывает член целиком в рот не до конца из-за длины и малых навыков горлового минета. Одна рука мужчины покоится на впалом животе Томы, пока другая нежно проезжается по внутренней стороне бедра и захватывает недостающую во рту область ствола, немного пережимая и начиная медленно двигаться вверх-вниз, пока языком очерчивает головку внутри рта и буквально всасывает вглубь себя чувствительный конец члена. Помутненный похотью взгляд Аято перемещается с темного волосатого лобка вверх до красного как рак лица партнёра, сжимающего себе рот ладонью в попытках скрыть накрывшее посреди пары возбуждение. Его молящее о пощаде выражение лица дико заводит Камисато, отчего его рука тут же опускается вниз, оглаживает себя по внутренней стороне бедра и, наконец, находит полностью вставший в белье член, что уже давно сочится смазкой и просит прикоснуться. Ладонь заползает в уже мокрые трусы и одним движением по стволу открывает головку, даря наслаждение, которое отзывается облегченным стоном с чужим членом во рту. Аято подстраивает единый темп обеих рук, пока его голова ритмично двигается вверх-вниз, а проворный язык буквально липнет к головке и размашисто проходится по ней во всю длину. Камисато с воодушевлением принимается резво сосать, пока дрочит себе, отчего Тома в это время пытается сохранить последние остатки самообладания и не спалиться перед одногруппниками и преподавателем. Глаза то и дело съезжают с экрана вниз, но тут же возвращаются обратно, дабы придать себе заинтересованный в лекции вид. Но терпение, к сожалению, не бесконечное. Тома сдергивает с себя наушники и с хлопком закрывает экран ноутбука, отчего парень под столом вздрагивает от резкого звука и даже перестает заниматься своим делом, выпускает изо рта член и в немом вопросе поднимает взгляд к сидящему. - Блять, Аято, - с тяжелым выдохом ругается Тома, чтобы через секунду сжать чужие волосы на макушке и надавить вниз, заставляя партнёра взять в рот практически до конца. Он переставляет ноги в более удобное положение и начинает резко двигать бедрами вверх, буквально трахая чужой рот, грубо и бесстыдно. Слюна сочится изо рта мужчины внизу, льется вниз по подбородку и капает на чужой член и кафель пола. Аято уже не стесняется и в полный голос стонет от удовольствия, пока ствол резкими движениями вбивается ему в глотку до слёз в уголках глаз. Рука на его члене постепенно наращивает темп вместе с движениями Томы, и последний с хриплым стоном откидывает голову, находясь в полном экстазе от действий партнёра. Аято удается кончить себе в руку в рекордные сроки. Оргазм настигает резко, содроганиями всего тела выбивая остатки кайфа вместе с белесыми каплями спермы. Мужчина всё ещё по инерции медленно двигает рукой с закрытыми от наслаждения глазами, пока Тома вбивается в него рваными движениями, глубоко задвигая свой член по самые гланды, практически полностью насаживая на всю длину. С громким стоном сверху Аято чувствует во рту терпкую и вязкую жидкость, что теперь медленно стекает вместе со слюной на подбородок. Движения члена продолжаются ещё какое-то время, пока Тома не приходит в себя и не отпускает чужие волосы из руки, позволяя партнёру немного отодвинуться и выпустить изо рта чужой орган. - Теперь точно доброе утро, - резюмирует Аято с довольной улыбкой на лице, прислоняясь щекой к бедру Томы. Весь его вид выражает искрящееся счастье и восторг от его маленькой пакости, что блондину становится совестно ругать его за это. - Ты неисправим, - смеется на это Тома, - что я теперь преподавателю скажу? И одногруппникам? - Забей на них, - почти с мурчанием произносит Аято и закрывает глаза, пока ластится к чужой теплой коже, - пойдем в кровать. Я не насытился тобой. С этими словами мужчина слизывает со своих губ остатки спермы и поднимает взгляд с мольбой в глазах и невинной улыбкой на Тому, у которого от этого образа чуть не останавливается сердце - настолько сексуально выглядел сейчас его парень. С тяжелым вздохом он отбрасывает последние сомнения и поднимается со стула, протягивая партнёру руку. - Пойдем, пакость моя.