Преступление и наказание

В субботний вечер в квартире, как обычно, шумно и весело. Громко работает телевизор, канал о животных вещает о нападении льва на антилопу; Таромару - собака породы сиба-ину - умиротворенно спит в спальне на кровати кверху пузом; на кухне шипят и дымятся готовящиеся Томой разнообразные блюда японской традиционной кухни, а Аято решает позвонить одному из своих приятелей, Итэру, и поболтать о жизни и последних новостях. Пока на плите закипает почти готовый мисо-суп, а в рисоварке доходит гарнир, Тома с кухонной лопаткой в руке опирается на гарнитур и задумчиво смотрит на валяющегося Аято на диване в гостиной. Тот, разговаривая с Итэром, болтает в воздухе голыми ногами, а огромная футболка от частой смены поз задирается, являя свету часть поясницы и обтянутые в боксеры ягодицы. Тома не мигающим взглядом рассматривает открывающуюся взору картину, а затем резко вспоминает о пятничном утре. Тогда они провели всё время до обеда в постели, пока Таромару не начал активно ломиться в закрытые двери спальни и проситься на выгул. Томе пришлось писать письмо на почту преподавателю с извинениями за резкий уход с онлайн-пары, за что потом получил выговор и просьбу больше так не делать. И теперь мужчина думает, что это несправедливо - почему он один понёс наказание? Молодому господину Камисато всё сошло с рук слишком легко, и теперь надо что-то с этим делать. Тома оборачивается обратно к плите и выключает конфорку, ставит лопатку на место и не спеша выходит с кухни, направляясь прямиком в гостиную. Аято всё ещё лежит спиной к нему, смотрит в окно и болтает о проведенной неделе, беспечно болтая ногами. Он даже не поворачивается, когда Тома присаживается рядом, чуть отодвигая его бедром к спинке дивана, лишь бросает взгляд через плечо и опять продолжает смотреть на яркую панораму ночного города. Блондин мягко кладет руку мужчине на спину, ведет вверх и массажными движениями начинает массировать одно плечо. Когда Камисато ложится удобней и расслабляет тело, то Тома начинает работать уже двумя руками. Спина быстро начинает побаливать от неудобного положения, поэтому он решает залезть на лежащего. Перекидывает через него ногу и садится чуть ниже бедер, на мгновение останавливаясь, чтобы насладиться открывшимся видом. Чужие выпуклые ягодицы так и манят прикоснуться, но Тома решает для начала заняться спиной будущей жертвы соблазнения. Футболка легко задирается вверх, и массаж продолжается уже по всей спине. Горячие широкие ладони нежно мнут расслабленные мышцы, почти ласково проводят вверх и вниз по всех поверхности спины, и, будь Аято котом, он бы точно замурчал от таких действий. Но будучи человеком, он лишь прикрывает глаза с легкой улыбкой на лице и продолжает слушать рассказ Итэра о его последней пьянке. Тем временем Тома медленно переключается на поясницу. Аято выгибается в спине, и блондин с давлением проводит по бокам, отмечая узкую талию своего партнёра. Резинка трусов медленно начинает съезжать до середины ягодиц и останавливается, когда Аято вопросительно оборачивается на сидящего на нём. - Продолжай, - с легкой улыбкой отвечает ему Тома и рукой немного подталкивает голову того обратно к окну, что Аято и делает, хотя всё ещё остается в смятении от чужих действий. Ладони мужчины продолжают мять спину и поясницу в почти профессиональных движениях, отчего партнёр начинает понемногу млеть. Руки медленно, но верно спускаются прямиком на ягодицы и крепко сжимают обе половинки, из-за чего сверху раздается тихое оханье. - Ты чего? - прикрыв динамик второй рукой, спрашивает снова повернувшийся Аято, но его вновь разворачивают обратно, - Итэр, слушай, я… - Продолжай разговор, - тихо, но в приказном тоне говорит Тома, с наслаждением наблюдая за краснеющим от его действий партнёром. - А, нет, ничего, - прикусывает губу тот, - продолжай, что там случилось с Люмин потом?… Чужие пальцы тем временем поддевают резинку трусов, и бельё медленно ползёт вниз. Томе приходится привстать, чтобы окончательно скинуть с Камисато ненужную вещь, но затем он вновь садится и облизывает губы, смотря на голую упругую задницу. Уже через мгновение раздается звонкий шлепок. Аято вздрагивает, резко оборачивается на улыбающегося Тому с руками на мягком месте. Затем следует ещё один, более громкий шлепок, и Камисато приходится вновь повернуться обратно с горящими от таких действий щеками. Тома тем временем продолжает мять чужие ягодицы и ударять по ним ладонью, несильно, но довольно громко. Не настолько, чтобы в трубке кто-нибудь услышал, но достаточно, чтобы смутить Аято и заставить краснеть и его щёки, и его задницу. Правда, ладонь быстро начинает зудеть от шлепков, поэтому пытка через какое-то время прекращается, а Тома сползает чуть ниже, чтобы детально рассмотреть открывающийся вид. Он кладет руки на обе половинки и разводит их друг от друга, открывая взор на сжимающуюся от такого дырочку. Мужчина проводит по ней большим пальцем, отчего Аято вздрагивает, и чуть надавливает на середину, но пока не проталкивает палец вовнутрь. Нежными движениями он водит по сжимающимся мышцам, оглаживает, чуть сжимая мягкие округлые булки. Заметив взгляд из-за плеча, Тома с легкой улыбкой на лице наклоняется и проводит губами по дырочке. - Что ты- Аято тихо охает и непроизвольно выгибается в пояснице, отчего ягодицы поднимаются вверх ближе к чужому лицу. Этим и пользуется Тома, для начала оставляя на сжатом колечке мышц поцелуй, а затем высовывает язык и осторожно на пробу касается им отверстия. Мужчину снизу потряхивает от таких действий. Тома вдруг резко поднимается и наклоняется к уху Камисато без телефона, соблазнительно шепча: - Если закончишь разговор - я прекращу. Итэр что-то беспокойно спрашивает, но Аято лишь дрожащим голосом отмахивается от вопроса и каким-то непривычно тихим голосом просит продолжать говорить. Тома усмехается желанию своего парня продолжить, но никак не комментирует, вместо этого вновь припадая к чужой дырочке мокрыми поцелуями с ласками кончика языка. Он двигает им по часовой стрелке, оглаживает края и кожу рядом, чтобы через мгновение мягко протолкнуть язык на максимальную длину вглубь дырочки. Тома буквально трахает его слабыми движениями длинного языка и чувствует несмелые подталкивания со стороны Аято. Последний уже бесстыдно выгибает спину в молящем жесте течной кошки, и Тома, поудобнее и крепче сжав половинки ягодиц, начинает ласкать парня снаружи, облизывая его с остервенелой жадностью. Аято крепко давит на свой рот, чтобы заткнуть себя и не издать ни одного звука. Уже не соображая, он прерывает Итэра на полуслове и говорит: - Я тут готовить буду, поэтому меня будет неслышно. Рассказывай, я тебя на громкую связь поставлю. Дождавшись согласия, мужчина тыкает на значок отключения микрофона и действительно включает громкую связь, затем в облегченным вздохом кидает телефон рядом на диван и прогибается в пояснице с громким стоном. - Выкрутился, зараза, - шлепает его по заднице Тома со смешком, явно наслаждаясь в нетерпении извивающимся под ним парнем. Вдоволь насладившись ласканием дырочки, Тома поднимается и протягивает руку к тумбе рядом с диваном, достает с полки флакон смазки (кому-то очень нравится трахаться в гостиной) и выдавливает себе на пальцы прохладный пахнущий бамбл ти гель. Пальцы в геле скользят в ложбинку между половинок, и указательный проталкивается внутрь. Аято тихо стонет себе в руку, пока на фоне вещает о своих делах Итэр. Тома находит это забавным и извращенным одновременно, но продолжает своё дело, растягивая парня под ним сначала одним пальцем, а через несколько минут двумя. Отработанным за годы тренировок движением он без труда находит простату и с нажимом проезжается по ней, получая в ответ ещё один, более громкий стон наслаждения. Другой рукой Тома приподнимает за бедро задницу Аято, чтобы чужой член не прижимался и свободно висел со стекающей смазкой на конце головки, второй рукой продолжает растягивать Аято. Собственный, давно вставший член мучительно покоится под слоем белья и шорт, поэтому Тома, сжимая одну из половинок, с нажимом трется о ложбинку своим бугорком, пока с губ срываются тихие рваные вдохи. - Не тяни, - хнычет под ним Аято, чувствуя в себе уже около трех пальцев и прижимающееся к нему чужое возбуждение, - войди уже. - Ты ещё не до конца- Но Камисато обрывает мужчину. - Пофиг, трахни меня быстрей. Тома молчаливо слушается своего будущего начальника и рывком снимает с себя мешающую одежду, чтобы затем звонко шлепнуть своим членом по красной от ударов половинке, вызывая в Аято ещё один протяжный стон нетерпения. - Секунду, солнышко, - успокаивает его Тома и тянется всё в ту же полку рукой, быстро находит маленький шуршащий квадратик и разрывает упаковку, натягивает на себя презерватив, - расслабься. Мужчина так же разматывает по стволу в резинке гель-смазку. Проверив дырочку пальцами ещё раз, он медленно начинает проталкивать внутрь сначала головку, и, не получая несогласных знаков со стороны партнёра, двигается дальше. Аято сжимает руки в кулаки и тихо хнычет себе в ладонь, когда Тома входит полностью. Он немного ждет, пока его парень привыкнет к натяжению внутри себя, и начинает размашисто двигаться, звонко шлепая яйцами о разведенные руками половинки. Аято уже не стесняется и громко стонет на каждый шлепок, своим голосом перекрывая Итэра в трубке. Он ужасно хочет повернуться и целоваться, но чужая рука прижимает его между лопаток в диван, не позволяя двигаться вообще, кроме как подмахивать бедрами. Ему так же не хватает прикосновений к собственному члену, но Тома, словно читая мысли, первым берет его в руку и начинает дрочить в такт своим движениям. - Тома, я… Я хочу повернуться, - на выдохе в мольбе тянет Аято, и мужчина позади него прекращает вбиваться, а затем и вовсе выходит из него. - Иди сюда, солнышко, - с любовью в голосе отвечает тот, и Камисато резко переворачивается с живота на спину, сразу же заключая своего парня в кольцо рук и обвивая его талию ногами. Блондин вновь проникает своим членом в растянутую дырку, и, наконец, находит губами чужие, впивается в них в жарком поцелуе. Языки парней переплетаются между собой, Аято мычит Томе в губы, пока тот нежно, но глубоко двигается в нём, ладони зарываются в короткие волосы и притягивают за затылок ещё ближе. Голос в трубке начинает беспокойно звать Аято, поэтому тот, нехотя разрывая поцелуй, наощупь находит телефон и, прежде чем включить микрофон, с мольбой смотрит на привставшего на локтях Тому. - Можешь выключить, - всё таки разрешает он, и Аято с облегченным выдохом говорит в трубку: «я потом перезвоню» и отбрасывает телефон подальше от себя. - Я люблю тебя, - вместо спасибо говорит ему в губы Камисато и увлекает в новый нежный поцелуй. Тома с охотой поддается вновь возобновляет движения бедрами. Шлепки становятся слышны чаще, дыхание двоих сбивается, а рука Томы на чужом члене начинает ходить туда-сюда в бешеном темпе, пока из него не вытекает теплая сперма, а Аято в его руках не обмякает с полузакрытыми в экстазе глазами. Тома кончает немногим позже с тихим стоном, и вместо того чтобы выйти и снять презерватив, просто ложится на Аято, зарываясь носом в мокрую от пота шею партнёра. - И что это было? - со смешком в голосе спрашивает Камисато после недолгой тишины, пока дыхание обоих не выровнялось. Тома с тяжелым вздохом поднимается на локтях и опирается лбом о лоб Аято. - Вообще это наказание за твою пятничную выходку. Но сейчас я уже не уверен, было ли это наказанием. - Оо, - насмешливо тянет Аято и обвивает ногами талию мужчины, - тогда я готов пакостить хоть каждый день. Тома на это тихо смеется. - В следующий раз придумаю что-нибудь другое, - отвечает он и дарит Аято нежный поцелуй в лоб.