Остров Свободы

      После того инцидента служба вернулась в прежнее русло, точнее почти вернулась: Старк словно возвёл глухую стену между собой и Питером. На тренировках был максимально собран, не замечал Паркера, даже если тот откровенно лажал на плацу, пытаясь привлечь внимание, со всеми вопросами отправлял парня к сержантам, в казарме делал вид, что не слышит своего имени. Поначалу Питер пытался поговорить, объясниться, извиниться, но видя, что Тони бегает от него, как от прокажённого — бессильно опустил руки. Видимо Старку влетело по самые погоны от Капитана Роджерса… Хотя это было несправедливо! Они не сделали ничего такого! Да хотели! Но не сделали же!!!       И пока Старк всеми силами пытался держать себя в руках, напряжение, что медленно набиралось в казарме, и которое чувствовали все, не решаясь лишний раз пошутить, грозило превратиться в настоящий взрыв. От Тони едва ли искры не летели, в то время как Питер бессильно сжимал зубы, смотря в след идеальной фигуре. Не замечал этого только Роджерс или делал вид, что ему нет до этого никакого дела, ведь Устав-то важнее. Раньше Питер симпатизировал ему, хотел быть на него похож, но теперь этот правильный идеальный блондин с зеленоватыми глазами и белоснежной улыбкой вызывал стойкое раздражение. Пару раз не склонный к насилию Паркер ловил себя на мысли, что хочет дать ему по его идеальным зубам.       От грозящего рукоприкладства его спас, как не странно — Старк. Его выдержки хватило меньше чем на два месяца, впрочем, и этого Питеру хватило по горло. Конечно, всё произошло не сразу. Просто в какой-то момент Тони всё же подошёл к Питеру во время тренировки, правя и без того идеальную стойку. Скользя ладонью по напряжённой, как тетива, спине, и едва слышно шепча в ухо: «Улыбнись Черри, а то твой лягушачий фэйс скоро превратит весь остров в болото. А я не могу в нём увязнуть», тогда Питер смог лишь нервно кивнуть. Впрочем, они давно уже увязли если не в болоте, то друг в друге точно, и глупо было это отрицать. Питер, смирившись с притяжением к командиру, прикладывал все силы, чтобы не зависать на нём, а Старк, будто издеваясь и проверяя на прочность, стал всё чаще и чаще шутить на плацдарме, вернулся к подколам булочек с корицей, перестал отводить глаза, стоило им случайно пересечься взглядами. При встрече в казарме Тони не поворачивал в другую сторону, а наоборот, растягивал губы в приветливой улыбке и бросал какие-нибудь дежурные шуточки. Стал снова выходить с ним в караулы и беззаботно болтать о всякой ерунде, развлекая Паркера в нарядах. Питер не мог перестать счастливо улыбаться, он тянулся к общению, ловил взгляды и мило смущался от особо пикантных подколов. Жизнь определённо налаживалась, и как всегда — стоит получить что-то, о чём сильно желаешь, как аппетиты начинают расти, а хотелки крепнуть. И не у него одного.       Тони, подгадав отсыпной день Паркера, позвал его на ночной «закрытый показ» очередного блокбастера. Сумев как-то протащить в казарму чизбургеры, пиццу и вкуснейшие пончики, он с нескрываемым удовольствием наблюдал за распахнувшим рот от восторга и удивления пареньком. Когда с вкусностями было покончено, а фильм досмотрен и вдоль и поперёк обсуждён, Старк рассказал об условиях Роджерса, и о том, что решил послать их в пешее эротическое до самой Канадской границы. Питер был солидарен с мнением Тони. Но такое непослушание вынуждало их быть осторожными, на солдат и сержантов Старку было плевать, главное — чтоб об их посиделках не узнал Роджерс. Которого, на их счастье, на базе пока что не было.       Эти ночные посиделки, взаимные переглядывания, растущая тактильность и болтовня Тони в нарядах Питера стали чем-то обыденным. В сутках неожиданно оказалось в два раза больше времени. Старк то звал на спарринг, то предлагал поучаствовать в ночном обходе, то находил повод придраться на плацдарме и отправить в наряд чистить картошку, а после сам с ней же и помогал. Они разговаривали ночи напролёт, постепенно узнавая всё больше и больше друг о друге. Постепенно привязываясь и, чего греха таить, влюбляясь. Сдерживать желания становилось всё трудней.       Роджерс, появляющийся время от времени на Базе, недовольно поджимал губы, посматривая на парочку, но не вмешивался, уверенный, что Тони не нарушит Устав после выволочки. Старк тоже так думал… поначалу. Только вот не заводиться от того, каким красивым и умным оказался паренёк — было попросту невозможно. Питер Паркер был невозможным: ангельская внешность и тело демона искусителя, милая мордашка с умными глазами, очаровательная невинность с таящейся на дне глаз и в улыбке страстью. Питер был потрясающим. Он был живым, строящим планы и мечтающим о мире, не обнулённый армией с её простым, как код программирования, мышлением. Да, личность, а не тело — впрочем, возможно от того, что булочки уже до этого были в фокус группе — по-настоящему привлекли Тони Старка. А Питер, Питер и так пропал, когда увидел Тони впервые, сейчас же он ощущал себя самым счастливым человеком на свете! Ему казалось, что лучше совместного караула, работы в нарядах или на плацу и ночных киномарафонов с Тони быть ничего не может, но первый поцелуй, уверенно снёс эту мысль. А потом они, наплевав на запреты и в конец обнаглев, открыли ящик Пандоры.       Стоя в ночном наряде по казарме и буквально считая про себя каждую оставшуюся минуту до выходного, Питер прилагал все силы, чтобы слушать Старка, расхаживающего напротив в одной чёрной майке и активно жестикулирующего идеальными руками. Постоянно отвлекаясь на брюки, повисшие ниже тазовых косточек и открывающие резинку фирменных боксеров, Пит невольно смачивал губы языком, представляя, как мог бы встать на колени, расстегнуть ремень и потянуть вниз, смотря при этом в глаза цвета пряного рома. В штанах с каждой минутой становилось всё жарче и теснее, а история, рассказываемая Старком, пролетала мимо ушей.       — … и Бартон умудрился перепутать жену вице-президента и его секретаршу. А я стою и думаю, только бы этого придурка не уволили, кто же ещё будет развлекать нашу роту. Ты, кстати, не планируешь поступить в академию? Сержант Паркер — звучит красиво, — хищно улыбнулся Тони, закидывая в рот горсть голубики.       — Я, эм, что, прости? Задумался… — Питер смущённо поднял взгляд, но заметив тех самых озорных бесят, что появлялись во взгляде Старка, когда он что-то задумывал, сразу поспешил отвернуться.       — Интересно, о чём же таком ты думал, Черри, — это надоедливое имя он выдохнул буквально в самое ухо, заставив тысячи мурашек побежать по спине, — что не уловил сути такого простого вопроса? Мм-м? Уж не о том ли, что хочешь, чтобы я…       — Подтянули штаны? — пискнул Питер, и только несение службы не дало ему сбежать от кружащего вокруг него, как хищник вокруг добычи, командира.       — Я мог бы их снять, — Тони остановился напротив Паркера, как-то слишком хитро и предвкушающее улыбаясь, — с тебя…       — Чч-ткхм! — закашлялся Питер, подавившись воздухом, не зная, что на это ответить. Что согласен?       — Что? Скажи ещё, что не хочешь? Ну же, Черри. Скажи. — Тони вмиг переключился с истории из жизни на совращение молоденького солдатика, стоя так близко, что они практически касались друг друга носами и дышали одним воздухом, он ласкал одним лишь взглядом поджатые в тонкую линию губы. Наблюдать за тем, как юнец борется со своими желаниями в угоду глупым правилам — заводило и раззадоривало. — Скажи, что не хочешь, и я тут же отстану.       — Я-я… просто я… я никогда не… — Питер замялся, закусывая губу и бегая взглядом по идеальным ключицам Тони, чувствуя, как вспыхивают щёки, и жар разливается по напрягшемуся телу. Год без девушки и возможности полноценно расслабиться — возвращали в подростковый спермотоксикоз. А восхитительный, идеальный, совершенный Тони Старк, с каждым днём пробирающийся всё глубже под кожу и рождающий шальные мысли — был отдельным, собственным сортом героина.       — Никогда не, Черри? Значит, ты у нас…       — Нет! — ещё громче пискнул Питер и зажал рот Старка ладонью, не желая слышать продолжения его мысли. Не вслух! Не в казарме! И тут же округляя глаза от ужаса осознания, что он только что сделал.       Он уже собирался отдёрнуть руку, как Тони поймал в кольцо пальцев его кисть и, издеваясь над выдержкой караульного, облизнулся. Скользнул языком по подрагивающим пальцам, смотря в глаза, приоткрыл рот, и специально ведя острыми кончиками зубов по чувствительной фаланге, вобрал палец полностью, позволяя ему устроиться на языке, толкая чуть глубже, тут же плотно обхватывая губами и с оглушительным чмоком в тишине казармы выпуская из жаркого плена.       — Нет, Черри?       Питер как не прикладывал усилия, всё же тихонько застонал, смотря в эти дьявольские искушающие глаза напротив. И что он хочет услышать? Чистосердечное признание? Просьбы трахнуть сейчас же на этом самом месте? Надеется услышать отказ? Что?! Питер задыхался в плене жарких рук и сводящих с ума глаз. В голове пульсировало лишь два слова: «Хочу!» и «Нельзя!»       — А если так? — не дождавшись ответа, Тони лениво заскользил рукой по талии, скрытой кителем, расстёгивая верхнюю, душащую, пуговицу, ласково очертил скулу, замер на горящей щеке, поглаживая, большим пальцем приоткрывая обветренные губы. — Дыши, малыш. А то придётся делать тебе искусственное дыхание.       — Я знаю, вы можете, — сглотнув, прошептал Питер не в силах отвести глаз, как кролик, попавший под гипноз удава.       — Верно. И Роджерса рядом нет, чтобы мне помешать, — у Тони голос стал на несколько тонов ниже, ещё более бархатный и забирающий вибрациями под кожу.       — Может, — Питеру казалось, что язык прилип к нёбу, а горло полыхало от охватившей сухости. — Может это хорошо?       — Но не во время наряда же, Черри, ты меня удивляешь?!       — Я, — Пит смущённо опустил взгляд, но был тут же вздёрнут за подбородок.       — У тебя есть три часа для того, чтобы передумать, в противном случае я жду тебя в душевой, ровно в полночь. Возьми моющие средства и скажи, что у тебя отработка, дежурному.       — Е-есть, сэр.       — И чтобы ты не передумал, — Тони подался вперёд, едва касаясь дрожащих губ, дожидаясь, пока они приоткроются ему навстречу, втягивая в полный желания голодный поцелуй. Старк вряд ли б смог отстраниться, дорвавшись до желаемого, но сорвавшийся с губ стон и вжавшееся в него тело подействовали отрезвляюще. — Не здесь, малыш.       Питер, тяжело дыша, смотрел шальным взглядом на Старка, с трудом осознавая, где находится, а тот, подмигнув и довольно улыбнувшись, развернулся и направился к своей комнате.       — Не опаздывай!       Питер смог лишь тяжело сглотнуть, наблюдая за подтянутыми ягодицами, подчёркнутыми армейскими брюками. Тони шёл не как военный, а как чёртова модель на подиуме: с идеально ровной спиной, соблазнительным прогибом поясницы, переставляя ноги так, будто берцы на высокой платформе плывут над плиткой, покачивая бёдрами и завораживая. Пит прикусил щёку изнутри, удерживая готовый сорвать с губ стон, чувствуя, как обволакивает всё тело вязкое возбуждение. Старк скрылся в боковом коридоре, а Питер опустил взгляд на вздыбленную ширинку. Очень хотелось побиться головой о стену. И подрочить. И поцеловаться. И чтобы Тони ему… Задержав дыхание и оборвав мысль на середине пути, Пит округлил глаза. Что? О чём он сейчас подумал? Чтобы Старк ему отсосал? Серьёзно? Да это он скорее раком в спальне будет стоять! Эта мысль не вызвала ни капли отвращения, и тут Пит уже не удержался от стона и всё же прижался виском к стене. Дьявол.       Стоило закончиться наряду, Питер принялся метаться, как девушка перед свиданием, не зная, какой из двух комплектов одежды надеть. В итоге остановив выбор на летних штанах и футболке, проигнорировав берет и куртку, он наспех завязал берцы вольным узлом и выскочил из спального отсека, только чудом не забыв захватить из кладовки комплект моющих средств. Новый дежурный по казарме с самодовольной улыбкой смотрел на «счастливчика», которому предстояло всю ночь вылизывать душевые, Пит же надеялся, что вылизывать он будет кое-что другое…       Питер шёл к душевым, ограждённым от казармы лекционным и малым спортивным залом свободного досуга, сгорая от нетерпения, а в следующую секунду замер, как вкопанный, на добрую пару минут, переживая волну паники, смешанной с предвкушением. На часах уже было пятнадцать минут, а он всё ещё не пришёл в указанное место. Если бы это была настоящая отработка, то его минимум бы ждала пара сотен отжиманий и превращённый в наряды выходной, но это была не отработка. Это было… свидание? Их первое свидание? В душевой… Питер закусил губу, стараясь не думать, почему именно это место для встречи выбрал Тони… Не думать — не получалось.       Мечущийся между «правильно» и «хочу» Паркер слишком поздно заметил Тони, подпирающего плечом косяк открытой двери душевой, и предстал перед Старком запыхавшимся, с румянцем на щеках и растрёпанный так, будто за ним гнались террористы.       — А я уж решил, что плохо целуюсь, и ты решил сбежать, — Тони с лёгкой улыбкой рассматривал Питера и, не дав ему прийти в себя и ляпнуть какую-нибудь глупость, пропустил в слабоосвещённую душевую. — Заходи. Душевые в твоём полном распоряжении. У тебя есть два часа. Время пошло.       — А я… мы разве не… — пробормотал Питер, запинаясь и вспыхивая щеками. Тони не спешил спасать положение и подсказывать выход из ситуации, наслаждаясь милым, растерянным и незнающим, куда себя деть, мальчишкой. — То есть я думал, что…       — Что же вы подумали, мистер Паркер? — не сдерживая улыбки, проговорил Тони, подходя к рядовому вплотную и оттесняя к стене. — Что мы будем трахаться, как только вы притащите свой очаровательный зад сюда?       — Да. То есть, нет! Нет. Я… я не думал, я… — Питер сглотнул, ощутив спиной холодную плитку и колено, раздвигающее его ноги, упирающееся чуть ниже паха. Поднять взгляд сейчас казалось чем-то невозможным, когда дыхание Тони обжигало шею, а его пронизывающие насквозь глаза блуждали по пылающему лицу. Старк не трогал его, лишь стоял близко-близко, наслаждаясь шумным и сбитым дыханием парня. А Питеру уже от этого хотелось скулить и позорно тереться о так радушно подставленную ногу.       — Ну же, Черри, я тебя о-очень… внимательно… слушаю, — Питер всхлипнул, ощутив губы Тони у своего уха, казалось, он даже чувствовал, как бородка колет нежную раковину. — Ты думал о том, как мы нарушим Устав? Мм-м? Как я трахну тебя в душевой? Как ты будешь стонать и прогибаться, прося большего?       — Д-да, я…       — Трогал себя в казарме?       — Нет! Я бы никогда!!!       — Вот и правильно, малыш. — Тони всё ещё не касался его руками, но буквально вжимал своим огненным телом, чувствуя, как дрожит и призывно разводит ноги Пит. Надавив на пах, он всё же вжался в него, прикусывая мочку и срывая стон. — Душевые тебя ждут. Будь хорошим мальчиком и вылижи их так, чтобы они блестели.       И отстранился, одёрнув футболку на едва стоящем на ногах Питере, пылающем щеками и не знающем, куда деть глаза и руки. Тони хмыкнул, свои руки он знал куда пристроить, например, на так призывно топорщащуюся ширинку Пита. Но не сейчас, стоило обеспечить себе алиби. Поэтому развернув парня к мокрой зоне, он придал ему ускорение лёгким шлепком. Довольно улыбаясь от удивлённого полу вскрика полу писка Питера.       — Вперёд, мистер Паркер.       Питер на автомате прошёл вперёд. Включил воду. Наполнил ведро. Развёл хим средство. Надел перчатки и, сглотнув вязкую слюну, замер. Всё тело горело, пульсировало и плавилось в возбуждение, что волнами пробиралось в каждую клеточку, в каждый нерв, жаром спускаясь и концентрируясь в паху. Как он мог мыть душевые, когда хотелось позорно потереться о любую поверхность или запереться в туалете и дрочить, дрочить до звёзд перед глазами, скручивающего мышцы удовольствия и абсолютной пустоты в голове. Только вот Старк и не думал оставлять его наедине со своими желаниями. Как студент, плюющий на правила, он запрыгнул на подоконник и включил избитую классику You Can Leave Your Hat On. Лучше — не стало.       Спустя минут сорок Питер был абсолютно мокрым во всех смыслах. Поначалу он решил, что Тони просто издевается над ним, и захотел отомстить. Несмело, но с каждой минутой всё призывней и раскрепощённей, отдаваясь льющейся и обволакивающей, как патока, музыке, он покачивал бёдрами, используя швабру как импровизированный шест. Ловя жадные взгляды неподвижного командира, провокационно вставал на колени, разводя их в стороны, как танцоры стрипа, намыливая стены. По кошачьи прогибался, отдраивая сливные решётки, и не спешил уходить из-под каскада брызг, домывая очередную зону. Питер бросал полные обещания и желания взгляды и делал всё, лишь бы вывести Старка из шаткого равновесия. Но тот одобрительно посматривал на него, не стесняясь сжимать себя через брюки, и время от времени бросал возбуждающие или смущающие комментарии.       Руки ныли от монотонной работы, одежда неприятно липла к телу, демонстрируя не спадающее возбуждение, душевые постепенно начинали сверкать, а пар медленно окутывал помещение. Тони так и не включил весь свет, оставив лишь несколько ламп, и с одной стороны, это сильно усложняло уборку, а с другой — навевало совсем не рабочие мысли, как и лёгкая музыка. Опускаясь на колени, привставая на мысочки и прогибаясь в пояснице, Питер не мог не мечтать о том, как Тони трахнет его. Прижав грудью к плитке или подхватив на руки и вбивая спиной в кафель, целуя мокрые от брызг губы, ловя сорванное от окутавшего пара дыхание. Проникая всё глубже, массируя заветную точку своим дарящим чувство наполненности членом, затыкая ладонью несдержанные стоны и смотря тёмным, полным наслаждения взглядом. Питер буквально слышал пошлые шлепки и жаркое дыхание, смешивающееся с шумом льющейся воды.       Он настолько отдался фантазии, что не сразу заметил, что Тони Старка в душевой нет. Тут же густой пар перестал казаться волшебной пеленой, звук капающей воды, как тревожные молоточки, застучал по нервам, а приглушённый свет вызывал забытое чувство детского страха. В тёмных углах мерещились странные тени и чудилось эхо несуществующих шагов. Возбуждение, что окутывало мозг, испарилось, как туман под первыми лучами солнца. Одежда сразу стала холодной и неприятно сковывающей движения. Захотелось как можно быстрее сбежать отсюда. Как хорошо — что оставалась последняя огороженная боковыми стенками кабинка для старших по званию. Борясь с иррациональным страхом, забравшимся под кожу, Питер принялся быстро тереть стены.       Отжав тряпки и сложив их в ведро, Пит окинул взглядом проделанную работу. Да, не так он планировал провести эту ночь. Весь свет, кроме одной центральной лампочки погас, и душевая погрузилась практически в полную темноту.       — Любуетесь результатом, мистер Паркер? — Питер не заорал лишь потому, что его рот заткнули рукой раньше, чем он успел его открыть. С запозданием мозг узнал голос Тони, и Пит ощутил тепло вжимающегося в него тела.       Выбравшись из цепких рук, он, гневно раздувая ноздри и хватая губами воздух, уже собирался выдать целую тираду насчёт того, что он думает о сегодняшней ночи, да так и замер с распахнутым ртом, скользя взглядом по обнажённому Старку. Даже слабый свет душевой не мог скрыть от взгляда Питера мускулистую, но без чётких рельефов грудь с белым перекрестием шрамов чуть левее сердца, мягких волн наверняка железного пресса, интимной стрижки и внушительного, даже в спокойном состоянии члена. Рот наполнился слюной, а возбуждение, что уступило место страху, накрыло с головой.       — Мои глаза находятся выше, — хмыкнул Старк, довольный произведённым эффектом и жадным взглядом парня. Пит тут же вспыхнул, подпрыгивая на месте и смущённо пряча глаза, хотя, казалось бы, куда уж смущаться?       — Я, мистер Старк, душевые отдраены и вылизаны. — Питер едва удержал руку, тянущуюся отдать честь. Тони этот жест заметил и дёрнул уголками губ. Голому ему честь ещё не отдавали, разве что…       — И теперь ты хочешь награду, рядовой, или всё же отдашь мне честь? Мм-м? Черри? — Тони прорычал дразнящее и будоражащее фантазию имя. Питера хотелось зацеловать, пометить, заставить стонать и молить о большем, а потом дать сполна, довести до эйфории и самому раствориться в нём.       — От-дать ч-честь… — Питер закусил губу, смотря из-под густых ресниц. Этот мелкий сорванец наверняка прекрасно понимал, как выглядит в такие моменты. Ну не мог он пользоваться такими приёмами так качественно и неосознанно. Смущения и неловкости уже не было. Осталось голое, доведённое до пика желание. — Дверь закрыта?       — Конечно же нет. Тебе придётся быть очень тихим, Черри.       Тони потянул мокрую футболку вверх, и Питер вскинул руки, позволяя снять её с себя. Абсолютно не задумываясь над тем, где её потом искать. Тони жадно припал к усыпанной родинками шее, целуя аккуратно, запрещая себе ставить метки на молочной манящей коже. Спускаясь вниз, лаская соски и колючими поцелуями замирая у предусмотрительно забытого ремня. Стоя на коленях, смотря в тёмные от желания глаза, Тони вжикнул молнией и медленно, всё ещё давая время передумать, потащил штаны вниз. Питер всхлипнул, закусывая кулак, и дёрнулся, когда плотная ткань прошлась по чувствительной головке.       — Тони, а если нас кто-то увидит? Если кто-то зайдёт?       — Скажем, что принимали душ, потому что ты — рукожоп, умудрился облить нас двоих ведром с грязной водой, поскользнувшись на мокром кафеле.       — Думаешь, нам кто-то поверит, если мы будем со стояками и зацелованными губами стоять в одной кабинке?       — А свет я для чего, по-твоему, выключил? — хмыкнул Тони и принялся развязывать узелки на ботинках. Его щека была в паре сантиметров от призывно подрагивающего члена, но он будто бы нарочно не обращал на это внимание, занятый расшнуровкой. Питер мог лишь неподвижно стоять, борясь с желанием схватить Тони за так удачно отросшие волосы и притянуть ближе.       И когда выдержка дала сбой, и пальцы потянулись к густым волосам, Тони, подхватив одежду Питера, поднялся с колен. Беря с полки, которая, Паркер мог поклясться — ещё пару минут назад была абсолютно пустой, гель и шепча в самые губы:       — Прими душ, пока я готовлю наше алиби.       Питер, стоя под обжигающими струями, чувствуя, как расслабляется тело, смотрел на Тони аккуратно складывающего вещи стопочкой на скамейке. Вот настоящий солдат, стратег, который смотрит на несколько шагов вперёд и продумывает отступление. Заметив взгляд Питера, Старк обернулся, упёрся руками в колени и потряс бёдрами на манер тверка, вызвав смешок и каменный стояк. Дрожащими руками Пит размазывал по ноющему в нетерпеливом ожидании ласк телу гель, не решаясь коснуться себя Там. Тони же не спешил подходить, любуясь телом юноши со стороны. Идеальный. Невероятный. Совершенный.       — Кажется, ты забыл одно место, Пит? — прошептал Старк, наконец заключая в кольцо рук, прижимаясь со спины, целуя в плечо и скользя пальцами к напрягшимся ягодицам.       — Я, я не могу, Тони, пожалуйста, — зашептал Питер, цепляясь за обнимающую руку, прогибаясь в спине и чуть привставая на носочки. От одной мысли, что сейчас Тони коснётся его Там — подкашивались ноги.       — Доверяешь мне? — прошептал Тони, потираясь возбуждением о подставленные бёдра, ловя повернувшего голову Питера за подбородок.       — Да-а, — слово стоном потонуло в нежном поцелуе, выбивающем землю из-под ног и останавливающем время.       Питер жмурился и напрягался, чувствуя, как палец кружит вокруг, чуть надавливая, но не спеша проникать. Тони ласкал языком рифлёное нёбо, кромку зубов, посасывал язык, а потом осыпал россыпью едва ощутимых поцелуев щёки, веки, носик и снова завладевал губами, распаляя и отвлекая от готовящегося проникновения. Легко надавливая, оказываясь самым кончиком пальца в кольце мышц, и, дразня, покачивался из стороны в сторону, не торопясь оказаться глубже. Питер хныкал, разводя ноги в стороны, подавался на палец, желая ощутить чуть больше, и нетерпеливо ёрзал в кольце рук. Держать себя в руках Тони удавалось с трудом. Особенно когда первый палец оказался в пульсирующем жарком плене. Пит испуганно сжался, привыкая к странному чувству лёгкой наполненности.       — Ты как? Всё хорошо? Можем продолжать? — прошептал Тони, чуть покачивая пальцем внутри, чувствуя, как дрожит и медленно раскрывается Питер. Проникая чуть дальше и касаясь заветной точки.       — А! Тоо-о! Да. Ещё-оо, — застонал Пит и сам подался на палец, желая ощутить это снова. Наполненность больше не ощущалась как что-то мешающее и чужеродное, хотелось наоборот ещё, больше, глубже и обязательно касаясь той волшебной точки. — Пожалуйста, Тони, Тони, сделай ещё раз та-ак!       Тони зажал рот Питера рукой и вытянул палец, выдавил немного геля и снова проник внутрь. Более резко. По-хозяйски. На всю длину. Касаясь бугорка простаты. Наслаждаясь заглушёнными стонами и просьбами Пита, но не спеша их выполнять. Чуть сгибая палец внутри, покачивая, распаляя. Заставляя дрожать от нетерпения. Целуя и прикусывая нежную шею, плавясь от забирающихся под кожу стонов. Чистый лист. Открытый. Такой отзывчивый и искренний в своих желаниях. Питер кусал губы, жмурился, лизал затыкающую рот ладонь и прогибался, отклячивая задницу, виляя в такт движениям и мечтая получить больше. Ритмичные движения взад вперёд распаляли, разогревали стенки и делали их очень чувствительными. Щекотно и возбуждающее.       Когда пальцы Тони легко проскользнули внутрь, разводясь в стороны, Питер словил целый сноп искр и неуёмное желание получить больше. Когда Старк, массируя и давя на простату, обхватил его член, неторопливо лаская, у Пита перед глазами поплыли тёмные пятна. Когда Тони выскользнул из него, оставляя чувство пустоты и пульсации, он молил заплетающимся языком не останавливаться. Весь мир сузился до двух пальцев, проникающий в нутро и готовящих к большему. Не больно. Жарко. Желанно. Член покачивался в такт толчкам, подрагивая от лёгких ласк, алая головка блестела от смазки и взрывала сотни нейронов в мозгу, когда капли воды попадали прямо на неё. Питер, прикладывал все силы, чтобы не стонать, а Тони с улыбкой смотрел, как уже три пальца погружаются в расслабленное колечко мышц.       Вытащив пальцы под негодующий стон, он развернул и подхватил Пита под бёдра, вжимая в стену. Тони ненавидел трахаться в душе: ноги скользили, удерживаемое на весу тело норовило выскользнуть из мокрых рук, а вода то и дело заливала глаза. Ещё и пар затруднял и без того тяжелое дыхание. Единственный плюс — скрадывание шума льющейся водой. Ну и возможность вылизать партнера от и до. Поймав расфокусированный взгляд Питера, Тони, аккуратно удерживая его на весу одной рукой, млея от обвивших талию бёдер, пристроил сочащуюся пульсирующую головку к судорожно сжимающемуся входу. Плюя на ладонь и размывая слюну по стволу, как же не хватало смазки, но этим вопросом стоит заняться позже, он снова на пробу вжался в припухший вход.       — Готов, Черри?       — Д-да, прошу, Тони, — Питер попытался насадиться сам, но член проехался меж его ягодиц, вырывая несдержанный скулёж. — Ну-у!       — Рядовой Паркер, отдать честь. — Тони, не смотря на шкалящее возбуждение и нестерпимое желание оказаться как можно быстрее в парне, находил в себе силы шутить. Пытаясь расслабить Пита ещё больше и распалить желание, заставить забыть обо всём и довериться моменту.       — Да возьмите вы её уже, мистер Старк, — зло прошептал в усмехающиеся губы Питер и потянул на себя нижнюю губу, увлекая в поцелуй.       Сладко. Мокро. Жарко. С причмокиванием. Трахая языком и пытаясь достать до гланд, Тони подбросил Питера чуть выше, пристраиваясь меж ягодиц.       — Держи меня за плечи.       Питер облизал опухшие губы и тут же вцепился в плечи, делая так как ему сказали. Дрожа от желания и волнения. Сейчас он узнает, каково это, ощущать Тони в себе, быть натянутым до предела и принимать глубокие толчки, не имея возможности отстраниться, лишь стонать и елозить спиной по мокрому нагревающемуся от жара тела кафелю.       Не разрывая взгляда, Тони пристроил головку к жаркой пульсации и, заткнув Питеру рот ладонью, чуть опустил на себя. Преодолевая сопротивление мышц, видя искры перед глазами мальчишки и сам шалея от тесноты и сжимающего жара.       — Р-рассла-абься, Пи-ит. Всё… хорошо. Ты такой… узкий, такой… жаркий. Так потрясающе принимаешь. Не сжимайся, малыш. Ну же! Расслабься. Впусти меня глубже. Ощути, как я растяну тебя. Ты же у нас такой гибкий в зале, растянись для меня. Давай, Черри, это не сложнее, чем сесть на шпагат. А я видел, ты можешь больше.       Постепенно, расслабляясь в руках, чувствуя, как Тони входит всё глубже, Питер пытался принять Старка. Казалось, внутренности пульсируют, а стенки горят огнём. Хотелось соскочить. Сдаться. Перестать ощущать это распирающее давление. На грани боли. Слишком много по сравнению с хлюпавшими в заде пару минут назад тремя пальцами. А потом головка уперлась в бугорок простаты. Вызывая неконтролируемую дрожь. Пит попытался приподняться, уйти от простреливающего удовольствия, смешанного с болью растяжения, но в следующую секунду Тони подался назад и чуть вперёд, сминая сопротивление и удерживая за бёдра, не давая пошевелиться.       Если бы ему не зажимали рот, Пит орал бы на всю базу, но так лишь протяжное мычание эхом отдалось от стен. Перед глазами вспыхнули искры. Пульсацией раздались потревоженные стеночки, а сам анус, казалось, намазали перчиком Чили. Тот самый перчик сейчас был в нём и распирал, распирал, распирал! Пит заскулил, заёрзал, пытаясь хоть немного снять жжение и наполненность. Сняться с растягивающего его члена. Сжав талию ногами, он попытался приподнять бёдра, но стало ещё теснее, Пит заскулил и рухнул вниз, принимая ещё глубже. Тони сжав зубы, отвесил ему хлёсткий шлепок.       — Расслабься, малыш. Ты очень узкий, ну же, Питти. — Тони целовал заломленные брови, дрожащий носик и блестящие от слёз глаза. А у самого искры из глаз сыпались, так было тесно и узко в девственной дырочке. Скользнул рукой к ягодицам и под протестующий стон и мычание Питера в ладонь, смотрящего округляющимися глазами, огладил большим пальцем припухший напряженный вход. — Потужься, Пит. Будет легче. Давай, малыш…       Пит замер, окаменел, напрягся и принял в себя член, опускаясь ещё ниже, расслабляя мышцы и закатывая глаза от новых ощущений. Лишь лёгкие, как меха, ходили вверх-вниз. Тони отпустил ладонь, давая дышать ртом, припадая к щеке в ласковом поцелуе, заглядывая в глаза и нежно поглаживая член партнёра, зажатый меж их животов. Давая привыкнуть.       — Пит? Ты как?       — Яя-я, — Питер с трудом мог говорить, все ещё концентрируясь на таком новом для себя ощущении, чувствуя пальцы Тони на члене, растягивающийся кишечник, слегка покалывающие мышцы, то, как подрагивает в нём член, и как жарко от заполнившего его Тони. — Странно. Мне кажется, что я прорвусь и сгорю сейчас. Так, так и должно быть? Слишком много…       — Сейчас будет хорошо, поверь мне, — Тони легонько покачивал бёдрами из стороны в сторону, не торопясь двигаться внутри. Постепенно дырочка расслабилась и привыкла, ослабляя болезненное кольцо вокруг члена. Старк толкнулся чуть глубже и коротко подался назад, Пит подавился воздухом, хватаясь за плечи.       — Тооо-они.       Он снова чуть сжался, за что получил ещё один короткий толчок. И ещё. Тони зажал ему рот, из которого были готовы сорваться стоны и мольбы. Смотря в блестящие глаза, ловя любой признак дискомфорта, он совершал короткие движения, постепенно наращивая амплитуду и выскальзывая всё сильней. Сминая напор девственных стеночек. Любуясь затапливающим взгляд удовольствием и похотью. Не переставая ласкать Питера, отвлекая от проникновений и распаляя желание.       — Опусти одну ногу на пол… — Питер послушно выполнил это, и стоило ему замереть в шатком равновесии, как другую Тони забросил себе на плечо, притягивая за талию ближе и сжимая пальцы на колом стоящем члене. Пит снова сжался, но это было терпимо. С губ сорвался протяжный стон, который Тони успел растворить в своём поцелуе.       — Какой гибкий, какой хороший, какой сладкий малыш, — ласки подействовали, и Пит, сам того не замечая, стал приподниматься на мысочки гонясь за отстраняющейся рукой и скользя на члене. С каждым разом опускаясь всё несдержанней и резче. Понимая схему движения и стараясь теперь каждый раз проезжаться по простате. Ускоряясь и дрожа в удерживающихся руках. Хныча от недостатка силы трения и давления.       — Тш-ш, Питти, — Тони опустил его ногу, выскальзывая из распухшей и нежелающей теперь отпускать дырочки, разворачивая Питера к стене и хватая за бёдра. С лёгким сопротивлением проскальзывая головкой в жаждущее нутро и, дразнясь, выскальзывая снова.       — Тонии-и, — Питер попытался схватить Старка за ягодицы и притянуть к себе, но вместо этого его ладони упёрли в кафель по бокам от головы, наваливаясь всем телом и упираясь огненной головкой в раскрытое колечко мышц.       — Держись крепче, Черри.       Толчки стали резкими, грубыми, глубокими. Тони входил с оттяжкой, замирал и подавался назад, практически выскальзывая. Любуясь обхватывающим его Питером, жадно сжимающимся на головке и не отпускающим из жаркого плена.       — Тони. Тони, я не могу. Я хочу, — Тони прекрасно знал, чего хотел Пит. И не желал ему отказывать. Прижав его к себе, одной рукой зажав рот, а другой принявшись дрочить в быстром темпе, он задвигался в нём короткими быстрыми толчками, подводя к пику.       Рукой ускоряясь на члене парня, сам Тони замер в нём, отсрочивая свой оргазм, чувствуя, как набухает простата Пита, как давит на головку, как запульсировал, забился в его руках мальчишка, мечась на члене и сжимая до слёз, до звериного рыка и болезненного укуса в загривок. Тони толкнулся в пульсирующую дырочку, проехался по простате и Питер закричал так громко, что даже рука не могла заглушить его. Сжался, окаменел и Тони сдался, выплёскиваясь в нутро и выскальзывая из судорожно сжимающихся мышц. С жадностью смотря, как следом за членом тянется белёсая ниточка, а по бёдрам мальчишки течёт сперма. Всхлипнув, Пит привалился к его груди, не в силах отдышаться и взять под контроль тело.       — Ты прекрасен, Пит, но в следующий раз нам стоит быть тише…       — В следующий раз?       — А ты против?       — Нн-нет. Я хочу… Хочу ещё. Даже сейчас, — у Питера закрывались глаза, не держали ноги, и он был готов вот-вот растечься по полу, но всё равно просил ещё. — Только немного отдохну. Полежу. То-ни, господи, как же… — Питер задыхался и с трудом подбирал слова, но замолкать не собирался, утягивая Старка вслед за собой на кафель.       — Я понимаю, что ты его вымыл, но давай лучше доберёмся до кроватки? Мм-м? Пит?       — Угу… — Пит закрыл глаза, разворачиваясь в объятьях, благодарно целуя куда-то в скулу и обвивая руками шею. — Это круто…       Ухмыльнувшись, Тони прижал слабую тушку к стене, отмыл от следов и проследил, чтобы все улики утекли в слив. Выключив воду, он подхватил на руки свою ношу и добрался до скамьи. Принявшись вытирать Пита полотенцем, дожидаясь, пока он придёт в себя, Тони любовался отметиной на загривке — её не увидят, а он будет знать, что Питер помечен.