Брюнет из сновидений

      Я не помню абсолютно ничего из своей жизни до 19-ти лет. Тогда я открыл глаза как в первый раз. Рядом со мной сидела женщина, которая ласково гладила меня по голове. По синякам под глазами можно было предположить, что она провела здесь не день, а может и не неделю. Она с мнимой надеждой смотрела на меня стеклянными глазами. Рядом с ней стоял мужчина, положив руку ей на плечо. Взгляд его был довольно суров, но это была лишь маска, которая вот-вот даст пробоину, выпуская наружу мужскую уязвимость. Мужчина был внушительного роста: его глаза смотрели свысока с неким презрением. В голове почему-то возникли следующие слова: "Как всегда..." Хоть моя голова и была совершенно пуста, что-то будто подсказывало, что я не в лучших отношениях с этим мужчиной. Он продолжал стоять за спиной женщины, успокаивающе поглаживая её по плечу, которая по-матерински крепко сжала мою ладонь в своих.       Как только я открыл глаза, женщина наклонилась ещё ближе ко мне и начала тараторить что-то невнятное.       - ... очнулся! Всё хорошо, ты слышишь меня, Тош? Всё будет хорошо... - после она коротко глянула на мужчину и что-то ему сказала. Тот сразу же удалился.       - Кто вы? - прохрипел я, как только женщина закончила свой монолог. - И кто я?       - Ты не помнишь? Неужели ты совсем ничего не помнишь?.. - её глаза наполнялись грустью, смешивая слёзы счастья с солью отчаянья. Она встала со стула и крепко меня обняла, шепча мне на ухо. - Я до последнего верила, что врачи ошиблись...       Я по инерции обнял её в ответ. Тело неприятно заныло: травмы давали о себе знать. Ныла шея и что-то противно пульсировало в голове. Очень неприятное чувство.       За те полчаса, что мы с ней провели вдвоём, я узнал три вещи: моё имя Антон. Шастун Антон Андреевич. Эта женщина - моя мать, а тот мужчина - отец. И последнее, но не по важности - я чуть не утонул в Карибском море. Корабль потерпел крушение на пути в Доминикану. Выживших почти нет. Только интересно, зачем мне потребовалось одному, без родственников, ехать в такую даль?       Вскоре мой отец - Андрей Шастун - вернулся в палату вместе с врачом. Задав пару вопросов меня снова оставили в покое. Моих родителей тоже попросили уйти, сказав, что мне следует отдохнуть.       Мама (как я уже узнал, её зовут Майя), пыталась скрыть слёзы, тихо закрыла дверь. Отец же мягко приобнял её за плечи, шепча что-то на ухо. Вскоре я снова погрузился во всеобъемлющий сон.

***

      Проснулся я уже утром следующего дня. В комнате раздался резкий грохот, заставивший меня чуть вздрогнуть. Медсестра принесла пару препаратов и уронила поднос с лекарствами.       - Простите меня... Я вас разбудила?.. - прощебетала девушка, заведомо ожидая не самых приличных ругательств в её сторону.       - Нет, вовсе нет. - без запинки соврал я. Она была так напугана, да и сил кричать попросту не было.       Глаза девушки отливали шоколадом. Они были наполнены заботой и волнением. Она мигом опустилась на колени, трясущимися руками собирая лекарства. Пальцы всё никак не могли удержать прозорливые пузырьки, которые то и дело с тихим звяканьем падали обратно на пол. "Она так мило суетиться..." - подметил я и неосознанно улыбнулся, чуть закусив нижнюю губу. Ее русые волосы водопадом разливались по лопаткам. Эта красавица была одета в белоснежный халат, который подчёркивал её узкую талию, плавно переходящую в прекрасные бёдра. На лице красовались еле заметные скулы и пухлые розовые губы. Она встала на ноги и, чуть стесняясь, улыбнулась. Я поймал себя на мысли, что снова закусил губу.       Она подошла ко мне и поставила баночки с таблетками на прикроватный столик. Девушка развернулась и хотела уже скорее выйти из комнаты.       - Извините, - обернулась она, услышав мой голос, уже обхватив ладонью дверную ручку. - Как вас зовут?       - Катерина. - девушка вновь улыбнулась. Её улыбка могла бы спасти мир, если бы вдруг солнце погасло и человечество утонуло в печали. Она была слишком ослепительна. - А вас?       - Антон. - в ответ улыбнулся я. - Приятно познакомится, Катерина. Медсестра, не убирая улыбку с лица, повернула ручку двери и вышла из палаты. За этот день она зашла ко мне ещё дважды: в обед и ужин. Оказалось, что она вроде как моя личная медсестра. Родители прилично ей заплатили, чтобы она не отвлекалась на других пациентов. Катерина сказала, что слышала обо мне до катастрофы, что видела меня. Каждый раз, когда она приходила, я просил её рассказать о моём прошлом. Катя говорила о телепроектах, в которых я участвовал. Я мало что понял, но что-то связанное с юмором. Говорила, что я прекрасный комик. Рассказывала мне о девушках, которые были влюблены в меня. По её рассказам я был самым настоящим сердцеедом.       Ещё она говорила о моих друзьях. Катерина сказала, что у меня много друзей. На вопрос, почему меня не навещает никто из приятелей она пожимала плечами, поджимая губы. На этом вопросе разговор всегда обрывался, потому я просто перестал его задавать, ведь мне нравилось общаться с Катей.       Спустя жалкий месяц, когда раны на теле уже не доставляли мне дискомфорта, меня выписали. К тому моменту я знал столько о своём прошлом, что казалось, будто я и не лишался памяти вовсе. Хотя знание того, как я лежал в двухнедельной коме, в течение которой меня переместили в родной город - Воронеж - всё же оставляло некий осадок. Катя, с которой мы уже давно перешли на "ты" в общении, рассказывала настолько много и интересно, что ко мне словно вернулась память. По её рассказам моя жизнь была очень красочной, интересной, не имеющей минусов. Мою голову не покидали лишь три вопроса: откуда она знает всё то, что она рассказывала о моём прошлом; почему моя прошлая жизнь в её историях выглядит так, будто она написана пером искусного писателя, который писал ту самую счастливую жизнь главного героя и почему же меня до сих пор не навестил ни один друг? Неужели они не знают? Неужели до сих пор не поинтересовались? А ведь я просто не смогу с ними увидеться по одной простой причине - я не узнаю их. Не узнаю, потому что не помню ни одного из них.       Когда я уходил из больницы, мне хотелось лишь одного - поддерживать связь с Катей. Во-первых, она мой единственный друг. А во-вторых... Она просто удивительная девушка. Ещё с первой нашей встречи, когда она мелко дрожа собирала стеклянные бутылочки с пола, я понял, что влюбился... Я твёрдо решил, что буду приходить к ней, поддерживать общение. На следующий же день я пришёл в больницу с коробкой конфет и осознал, что толком ничего о ней не знаю. Она никогда не рассказывала о себе. Да и я не просил... Вот уж самовлюблённый придурок! Мог бы хоть поинтересоваться её интересами, её жизнью, а не докучать своей.       - Катя! - крикнул я, как только наткнулся в на неё коридоре.       - Не сейчас, Антон, меня ждут пациенты. - отрезала девушка и, толкнув меня плечом, убежала дальше.       - Катерина, - не останавливаясь, я побежал за ней. - Удели мне всего пять минут. Пять. Минут.       - Да пойми ты, это у тебя амнезия, почти ничем не опасная для жизни, а другие люди присмерти лежат! - уже кричала медсестра. - Теперь у меня есть другие пациенты, которые нуждаются в моей помощи!       - Ты уделишь мне пять минут. - проскрипел я и схватил её за предплечье. Катя вздохнула, но вырываться не стала. Я нахмурил брови и, прорычав, протянул конфеты, насильно заключая коробку в её руки. - Это тебе. И, кажется, я пришёл зря.       Я грубо бросил её руку и, развернувшись, зашагал обратно.       - Я замужем, если ты пришёл по этому поводу!.. - вдогонку крикнула она с некой грустью в голосе.       Уже три месяца прошло с того случая в больнице. С Катей я почти не общаюсь, только при случайной встрече на улице. Почти все они были просчитаны мной до секунды. Я хотел общаться с ней, возможно лишь из-за неё я до сих пор не впал в депрессию. Одна её улыбка могла вытащить меня из самой тёмной дыры, наполненной горем и печалью. Многие общались со мной как с дерьмом, проявляя банальную жалость. "Он потерял память, бедняга, зато таким мальчиком легче воспользоваться!" скрывалось почти за каждой фразой моих одногруппников в универе. И никто из друзей так и не дал о себе знать... Может эта девушка, утопив красотой рутила в её глазах, соврала? Может у меня и нет друзей вовсе?       Одногруппники общались со мной настолько мало, насколько это было возможно, потому мне просто приходилось привлекать к себе внимание, иногда запугивая их. Этим они с ног на голову перевернули мой характер.       - Антон, ты испортился! Снова испортился! - кричал отец, тыча пальцем мне в лицо, как маленькому ребенку.       - Снова? - недоумевал я. Я знал лишь лучшую часть моего прошлого. Если это и вправду было МОЁ прошлое... - Катерина рассказывала мне...       - Мало ли, что тебе рассказала эта чертовка! Она врала тебе, нагло врала! Ты уверен, что вообще знаешь её настоящее имя?! - он всего на секунду запнулся, осознав, что возможно ляпнул лишнего и уже тише продолжил. - Амнезия дала тебе шанс. Но ты им не воспользовался. - его голос был полон разочарования.       Я ничего не ответил. Как он мог хоть на миг предположить, что Катя мне врала?! Она первый человек, которому я доверился в своей, как утверждает моя мать, новой жизни. Может оно того не стоило? Отец не переставал кричать о том, насколько безответственно я тратил свою жизнь. Постоянно тыкал носом в этот единственный шанс на нормальную жизнь, который мне дала амнезия, что я уничтожил, стёр в чёрную пыль, не оставив себе ни малейшей возможности жить, а не пережидать бесполезное существование.       Около полугода я жил с родителями - мама боялась оставить меня одного, в отличие от отца, чьи глаза всегда отливали тем самым блеском, в котором можно было прочесть столько мата, описывающих его ненависть к моему пребыванию здесь, сколько я себе и вообразить не мог. Не проходило и дня, чтоб на его лице не читалось разочарование в сыне, которого он своими же руками приводил к этой жизни, заставляя возненавидеть и его, и всё окружающее общество.       - Антон, мы с папой решили, что ты готов к жизни в отдельной квартире. - лицо матери было весьма серьёзным, непроницаемым, но весь этот образ напущенной родительницы словно ураганом сдувал стоящий рядом отец. По сравнению с его твёрдым, каменным лицом, мама выглядела слова девчушка, что старается быть серьёзной и не засмеяться с первого же сказанного ей слова. Её собранность, соперничающую с волнением, так же дополняли поджатые губы при неестественно длинных паузах. По ней было видно, что не они решили. Отец решил. А она просто не могла больше противостоять мужу.       Два месяца, как я живу совершенно один с огромной квартире. Денег у нашей семьи всегда было много, но даже если учесть тот факт, что отец минимизировал подачу мне хлопковых бумажек, этого мне всё равно хватало с головой. В университете я занимался заочно - не вижу смысла тратить время на общение с людьми, которые хотят отправить меня на тот свет при любой подвернувшейся возможности. Лучше начать работать, так хоть опыта будет больше.       Поскольку денег у меня и правда было хоть отбавляй, я почти никогда не ложился в постель один. Новая ночь - новая девушка. Блондинка, брюнетка - всё это не важно. Смысл имели только её умения в удовлетворении мужчины, наличие груди и вагины. Так я выпускал пар, накапливающийся в течение дня. Я не получал так-такового удовольствия, просто успокаивался. Девушки были моим успокоительным. Чёртовым успокоительным! Боже, как я мог до подобного докатиться? Прогнил до глубины души!.. Превратился в отброса, который ни разу не спал с девушкой дважды.       Хотя, кого это вообще волнует? Об этом знаю и буду знать только я и девушки, которых я трахал и продолжу трахать. И их работодатель, что начинал диалог уже с дружеского: "Ну что, Тох, кого сегодня?". Ну и тогда какая разница?! Хоть тройничок с их главным устраивай!       Неприязнь одногруппников и сотрудников, мои, по словам людей, глупые и обидные шутки изо дня в день наполняют все 24 часа грёбанных суток. Будто замкнулась временная петля и один день повторяется из раза в раз. Ещё и новости в телевизоре твердили одно и тоже. Некий пират-одиночка не переставал топить корабли, беспрестанно ходя в Карибском море. Число погибших росло, но это было настолько неинтересно, что я всегда переключал канал, включая фоном уже привычные сериалы по ТНТ или СТС. И этот раз не стал исключением.