Брюнет из сновидений

      - Позов, давай сюда тетрадь! - Серёга нависал над бедным очкариком с таким серьёзным лицом, что казалось, будто он начальник, новобранец которого уже далеко не первый раз совершенно неправильно выполняет работу.       - Мне самому нужно... Я же скидывал тебе конспекты в... - начал "новобранец", противно растягивая слова, даже во мне пробуждая желание надавать ему по щам, чтоб тараторил быстрее. Очкарик защищался несчастной тетрадью, впившись в неё добела сжатыми подушечками пальцев.       - Я сказал - ты отдал. Чего непонятного? - никак не успокаивался кареглазый с гулькой. Хотел бы я сказать, что мне напоминала радужка его глаз, да лучше промолчу, сохранив своё достоинство.       - Но... - не успел Позов возразить, как его тетрадь, чуть не разорвавшись на две части от усилий Матвиенко, вырвали у него из рук.       - В следующий раз советую быть сговорчивее. - бросил он на последок, облокачиваясь на стену рядом со мной. Я рефлекторно хмыкнул, забавляясь всей случившейся ситуацией. И наш "начальник" обратил на это внимание.       - А ты не пялься. Профукал ты свой авторитет. Сейчас ты просто пустышка, не умеющая даже конспект у заучки отобрать. А раньше... И интернет школьный взламывал, и камеры отключал... Чтоб с тобой сталось, Шастун? Память отшибло? Да ты ведь не лучше новорожденного ребёнка - толку от тебя столько же. Тебе будет полезно почитать конспекты, потому гляди в свою тетрадь, а не на меня. - мысль о "начальнике" никак не выходила у меня из головы. Он был бы не лучшим руководителем, коль все проблемы решает оскорблениями и криками.       Единственное, что я никак не мог понять, так это то, как в моей "прошлой жизни" я мог общаться с таким человеком, не замечая, что тот меня нагло использует. Ну или этот голубоватый врёт мне. В общем, как и многие другие.       Я снова опустил взгляд в свои записи, в которых и записей то толком не было. Отдельные слова отдельных предложений самых разных тем. Но стоило мне углубиться в чтение почти вовсе непонятных записей, как совсем недалеко от меня с шуршанием прибоя посыпались листы бумаги, тетради и папки. Я бы и не поднял взгляд, если бы не знакомое мне "Простите...". Девушка смотрела на Матвиенко, поднимая свои бумаги и выпавшую из рук хулигана тетрадь зелёного цвета. Её волосы были завязаны в низкий хвост, который, что уж тут врать, несомненно ей к лицу.       - Катя? Что ты тут... - начал я, но Матвиенко прервал меня.       - Какая к чёрту Катя?! - девушка виновато заправила выбившуюся из хвоста прядь за ухо, не сводя с меня печально-терракотовых глаз. - Ах да, тебе же память отшибло. Так вот, к твоему сведению - Ира она.       Я продолжал буравить её взглядом, а она же наоборот, отвела смущённые яшмы.       - Да, конечно... Ира... - я помог ей подняться, сделав вид, что просто вспомнил имя. - Может после сессии встретимся в парке? Хотел бы поговорить с тобой.       Она смотрела мне прямо в глаза. Я чувствовал её тревогу насквозь, оставалось лишь гадать: она просто переживает из-за случившейся ситуации или боится меня?.. В то же время, Серый будто пожирал её взглядом, ожидая ее ответа. Будто его это и вправду волновало. А Ира была словно заперта в клетке с двумя изголодавшимися акулами, которых сдерживали лишь прутья металла, мысленно вставшие между нами и девушкой.       - Хорошо... - пробормотала она и поспешила удалиться. Правда вскоре она вернулась, встав вдали от меня, ближе к Позову, беря в руки тетрадь. Неужели она тоже сдаёт сессию? Мне всегда казалось, что она старше. Но сейчас, подогнув одну ногу под себя, поставив подошву балетки на стену, держа тетрадь и судорожно переворачивая страницы дрожащими пальцами, она выглядела возможно даже младше меня на пару лет. Тонкие пальцы с идеальным маникюром бегали по клетчатым листам, неразборчиво двигался слева направо, создавая хоть и тихий, но всё же шорох. Её губы не переставали двигаться, проговаривая какую-то околесицу, шуршащую под пальцами, а тетрадь дрожала вместе с руками, заставляя глаза двигаться ещё быстрее, чем стоило бы.       Сессия прошла не так страшно, как я думал. Поскольку к летней сессии я был явно не готов из-за катастрофы в середине апреля, это была моя первая сессия в этой жизни. Хотя утверждать, что я боялся, было глупо, поскольку это было совсем не так. Мой разум был занят ненавистью к одногруппникам. Как и ожидалось, Матвиенко завалил сессию, Поз ушёл с "хор" в зачётке, а девушка с потерянными уютного цвета древесины глазами забрала свою с "отл" внутри. Я же еле выкарабкался на "уд"- сумел договориться с преподом. Но мне и этого было вполне достаточно. Сдал - и ладно.

***

      - Ну, Катерина, - подходя к девушке, стоящей у давно знакомого фонтана, сказал я, с притворной улыбкой выделяя такое привычное мне имя. - Ничего не хочешь мне сказать?       - Да... Пожалуй, нам стоит поговорить. - ещё никогда я не видел её такой потерянной, такой испуганной... Потому я взял её за плечи, давая понять, что всё хорошо, словно делясь с ней энергией.       - Для начала успокойся, идёт? - я стал смотреть по сторонам, чтоб не наговорить единственному человеку, которому я доверял, то, что я привык говорить остальным, после чего сухо продолжил. - Пойдём зайдём в кафе, там и поговорим.       Мы взяли по кружке кофе, и я, как истинный джентльмен, заплатил за её американо, держа в руках свой эспрессо. Глаза девушки с непониманием глядели на меня, когда я протянул пятихатку кассиру, кивая в сторону свободного столика в помещении. Пальцы, замёрзшие от зимнего холода, грелись о бумажный стакан с горячим напитком. Да, пожалуй выпить чего-то горячего - лучшая идея на данный момент.       - А теперь объясни мне, зачем ты врала о своём имени? В этом же даже нет ни капли смысла, будь ты хоть Олегом - мне это мало о чём скажет. - сказал я, как только белоснежная рука Иры легла на холодный лакированный стол, так нежно обхватив свой стакан.       - Я... Я боялась, что ты вспомнишь... - она подняла на меня полные пустоты глаза, большим пальцем поглаживая бумажный сосуд.       - То есть всё это время ты врала о своём имени, о себе?.. - решил уточнить я.       - Неверный вопрос... - пробубнила Ира, начиная царапать стакан, наблюдая, как печать, превращаясь в катышки, освобождает место для белого проблеска, словно молнии, которой было наполнено её сердце. Она явно верила, что правда никогда не всплывёт, а если и покажется верхушка айсберга истины, то в этот момент её не будет рядом и ей не придётся отчитываться.       Неверный вопрос... Почему-то в голову пришёл лишь один вопрос, который вытекал из уже заданного.       - Абсолютно всё было ложью? - ей не нужно было отвечать, чтобы я понял, что этот вопрос правильный. И ответ на него, конечно же, утвердительный. Я лишь не мог понять, зачем. Она была единственным человеком, которому я доверял настолько, что был готов поверить в существование единорогов, если бы это было сказано её устами. Жестокая реальность - все только и пытаются соврать, дабы выудить пользу из этой лжи.       Я не был настроен продолжать этот диалог, потому, взяв свой наполовину пустой стакан, я встал со стула и направился к выходу. Вдруг тонкие пальцы впились в рукав куртки, а сзади прозвенел уже знакомый голос "Катерины".       - Стой, прошу! Дай мне всё объяснить... Пожалуйста... - не знаю что именно, но что-то заставило меня остановиться и повернуться лицом к девушке, чьи волосы, выбившиеся из хвоста, обрамляя худое лицо, так и хотелось заправить за ухо.       - Только давай выйдем, здесь совершенно нечем дышать. - отрезал я, вырывая рукав из её пальцев. Я вышел из кафе, у двери ожидая её. Ждать долго она не заставила - всего через полминуты стояла рядом. Ещё с минуту мы шли молча, проходя чуть заснеженные ели. Эта зима не отличалась изобилием снега, скорее наоборот - была почти бесснежная. Потому ели оставались зелёными, покрываясь тонким слоем разнообразия снежинок - ледяными паутинками.       - Твои родители попросили меня это сделать. Сказали, что если ты будешь верить в то, что твоя жизнь была сказкой наяву, - начала она, а я сразу понял, что ОН попросил. Мать бы не стала врать мне. Если бы могла... - Ты станешь лучше...       - Ладно прошлое, зачем ты врала насчёт себя? Ира, почему? - всё никак не мог понять я.       - Твой отец боялся, что ты мог вспомнить своё прошлое. И я испугалась, я... - она замолчала. Замолчала и замедлила шаг, стараясь увеличить дистанцию между нами. А ведь нам и правда было о чём помолчать. Ещё с минуту я подбирал различные ответы. Кто она, кем была в прошлом? И в какой-то момент эта темнота для ушей, в которой не было никаких звуков, кроме гула улицы, стала невыносима.       - Чего ты боишься, Ира? - я остановил девушку, хватая её за плечи, уставившись в её глаза. - Кто ТЫ?       - Я твоя бывшая, Антон. - в зрачках можно было чуть ли не увидеть её воспоминания со мной, настолько она была переполнена эмоциями. Но мозг уже не мог принять это за правду. Неужели человек, который так долго врал, может сказать правду?       - Ты снова врёшь? - не переставая смотреть в кофейный мрамор, обрамляющий чёрные дыры, что давали ей возможность видеть.       - Нет... - шептала она, не сумев сказать большего.       - Можешь рассказать о нашем расставании? Кто инициатор? Мне важно это знать. - на одном дыхании протараторил я, наконец отпустив плечи девушки.       - Ты бросил меня, написав короткое СМС, - её голос дрожал так, словно считанные секунды отделяли её от слёз. - Ты написал: " Прости, но я предпочту чужую грубость твоей нежности. Прощай..."       Кажется, у меня будет пища для размышлений на ближайшие пару дней. Грубость? Я вроде не похож на ту девочку в подростковом возрасте, которая считает абьюз романтичным... А это предложение наталкивало меня лишь на любовь к абьюзу.       - Надеюсь, тебя это больше не трогает?.. - спросил я, уже заранее зная ответ.       - Трогает, если учесть то, что произошло дальше. - еле слышно проговорила Ира, явно не желая развивать тему. Но я был настроен слишком решительно, чтобы не спросить, что же так её сломало.       - Меня выдали замуж... - протянула она, отвечая на немой вопрос. - По расчёту, против его и моей воли.       Больше спрашивать не хотелось. Этого было более чем достаточно, чтобы открыть дорогу молчанию, тишине.

***

      Делать было совершенно нечего, потому я, переписываясь с вечно переживающей за меня матерью, слушал блок новостей, в которых как всегда не рассказывали ничего интересного. Очередной самолёт неудачно приземлился, президент принял новый закон, спортсмены занимали разные места - от первого до последнего. Но одна новость, к моему собственному удивлению, смогла привлечь меня. Парень, что ходит в Карибском море на корабле из светло-коричневой древесины, топил один корабль за другим. Топил по странному графику: то десяток кораблей подряд отправлял на дно к царю Посейдону, то столько же пропускает, лишь один из них пуская на корм рыбам. Звучит словно сказочный сюжет. Да и таковым он, наверное, и является. Карибское море... Как же давно я не был на море... На самом настоящем море, а не в сонной иллюзии, в которой я нежился на песке рядом с ним.