Брюнет из сновидений

      В голову уже давно лезут странные мысли. Я никак не мог определиться кто я. Нет, меня привлекают девушки, их впалые ключицы, пышные формы и узкая талия, но... Образ мужчины в строгом костюме не покидал разум. Его ласки во снах не давали покоя, заставляя думать о его руках, о его губах... А вопрос все оставался без ответа: кто же я?       Хвостик ещё на пляже привлек моё внимание и навёл на мысль. А что если... Нет, нет, точно бред, так нельзя. Или всё же...       Серый, выпучив глаза, ждал, пока я продолжу изрекать свою идею. Тем временем алкоголь почти заставлял меня говорить, ни о каком стеснении и речи не шло. Оно убежало ещё с первой рюмкой, да так, что аж пятки сверкали. Потому сейчас меня уже совсем ничего не держало: ни совесть, ни гордость, ни даже уважение, хотя бы к себе. Потому оставалось лишь поставить рюмку на стол и, набравшись воздуха, чтоб не задохнуться в процессе произношения фразы, сказать:       - Отсосёшь? - словно сама матушка невозмутимость, произнес я. Матвиенко сощурился, в миг превращая глаза из украйнски-больших до китайских щёлок. На лице застыла гримаса непонимания. Точнее, что-то похожее на это выражение лица, ибо градус не давай трезво выражать эмоции.       - То есть по-твоему я - пидор? - он встал из-за стола и готов было нанести удар, но почти 3 пузыря, выпитые на двоих, давали о себе знать, потому он, чуть пошатнувшись, почти упал.       - Неее, - пьяно протянул я. - По-моему, Я - пидор. - ни капли стеснения, как и до этого.       - Шастун, ты охренел? - отвечал Матвиенко.       - Ну давай... - жалобно простонав, я легонько чмокнул его в щеку. Колется... - По братски, я просто хочу понять...       - Ну, раз интересно... Могу тебе подрочить, сойдёт? - тянул Серёга.       - Ну пожалуйста... - не разбирая реальности, я поцеловал кареглазую косичку в губы. Дальше все, как в тумане... Помню только приятное чувство... И его пульс на собственном члене. Пульсацию его... Губ. Его насмешка, дурная улыбка... Помню фразу...       - Ну давай, Шаст, только по поводу снова начавшейся дружбы! - он помогал мне снять одежду, начиная наяривать рукой. Но я обратил кроткий стон лишь тогда, когда он облизал головку.

***

      Утром воспоминаний почти не было. Ничего, кроме предыстории, прелюдий и самого начала удовольствия. Теперь я понял всё. Никакие девушки меня не привлекают: лишь внешние факторы выглядят симпатично. Но не более. Ведь мы не хотим трахнуть всё, что красиво выглядит. И любовь к каждой из страз никто не испытывает, хоть, нужно признать, все они прекрасны.       Я перевернулся на бок и подпрыгнул на кровати. Рядом, буквально в десяти сантиметрах, лежал Матвиенко. После я заглянул под одеяло. Чёрт! Ни на одном из нас не было одетых ранее боксёров. Нет, нет, переспать мы точно не могли. Да и плюс ко всему, никто из нас этого не хотел. Я громко выдохнул и встал с постели, поспешно одеваясь.       В дверь постучали именно тогда, когда я натягивал шорты, потому, ещё не надев футболку, я побежал открывать дверь со знакомым всем "Секунду!".       Перед номером стояла Ира, ягодно улыбаясь.       - Так напились, что Матвиенко даже прийти не смог? - она чуть усмехнулась, пока я пытался забыть абсолютно все, что было вчера, не исключая ни единой сцены.       - Да, - протянул я, нервно хрустя пальцами. - Вообще подняться не мог. - нервный смешок...       - Так и думала! В следующий раз буду вас контролировать! - девушка, прикрыв воды рутила кожаным одеялом с бахромой из ресниц, заливисто засмеялась, явно забавляясь сложившейся ситуацией.       - Да... Конечно, - продолжал улыбаться я. - Нам вдвоем с ним - кивок в сторону ещё спящего Матвиенко. - Лучше не пить.       Девушка, продолжая улыбаться, ушла в соседнюю комнату, бросив напоследок:       - И прекрати хвастаться своим телом. Или майку надень, а то всех девчонок закадришь. - продолжая смеяться она игриво захлопнула дверь своего номера.       "Вот сучка!" - усмехнувшись, я вернулся обратно в комнату, качая головой и продолжая улыбаться.       - Антон! - проскулили с кровати. - Что, чёрт возьми, вчера произошло?! - ещё один протяжный стон.       - Я и сам мало что помню, - натягивая футболку на оголённый торс, почесал затылок я.       - А я, к большому сожалению, помню почти всё. Шаст, я тебе правда отсосал?! Или мне всё же приснилось? - его ещё сонная морда выглядела довольно устрашающе. Но врать не хотелось. После такой-то близости - так точно.       - Да, отсосал, но не волнуйся, я кроме отдельных ощущений ничего не помню. Будем считать, что тебе это приснилось - я сел на кровать рядом с ним.       - Конечно, приснилось. Фу! - он плюнул в сторону. - Как будто до сих пор твой член во рту! - чуть поморщился. - Я только не понял, а зачем тебе это? Только попробуй сказать, что я тебе нравлюсь. Голову отвинчу! - с протяжным стоном он также сел на кровать.       - Нет! Тьфу на тебя! - как он только мог подумать, что мне нравится?! Хотя, исходя из конфузности ситуации, не сложно такое предположить. - Все гораздо сложнее... - в голове снова застыл образ. ЕГО образ.       - Ну так поведай мне эту интригующую историю. Хотелось бы знать, зачем я тебе сосал.       - Ну, мне уже несколько месяцев снится мужчина...

***

      - ... поэтому я здесь, и именно поэтому я попросил тебя об этом... - закончил я.       - Ну ты даёшь, Шастун! Это ж надо было придумать этот бред?! Скажи ещё, что этот твой парень тот самый пират который корабли в море топит. - он одновременно насмехался и злился. Ужасная шутка. Но с другой стороны, после такой ночи его можно было понять. - Все, Шастун, у меня нет никакого желания продолжать беседу с тобой!       Не успел я очнуться, как он забрав одежду, вышел из номера. Не лучшее начало дружбы, однако...

***

      - А что за стоны доносились из вашей комнаты? - за завтраком, жуя свою порцию блинчиков со сгущенкой, спросила Ира, глядя то на меня, то на Серёгу. Мы с ним переглянулись, после чего я, пользуясь его набитым ртом, из-за которого он не мог сказать ни слова, ответил:       - Да так, немного перепили, после чего стали выдавать подобные звуки. Ничего не было. Не переживай, с испанками мы не спали. - непринужденно, чуть смеясь, сказал я, зажевывая фразу куском блина.       - Точно, в следующий раз вас вдвоём не оставлю! А то вдруг по пьяне ещё друг с другом переспите. - шутила она. А мы с Матвиенко переглянулись, после чего наигранно засмеялись. Не смешная, однако, шутка вышла.       Очередной день, проведённый на пляже. Пора бы начинать заниматься тем, зачем я сюда приехал. Нельзя ведь совсем без дела сидеть. А парень, как на зло, с моим приездом на курорт, сниться мне перестал. Ни глаза алмазной стружки, ни завитки коры дуба на голове, ни мягкие, чуть шероховатые пальцы на моих щеках, в волосах - ничего. Этих ощущений стало не хватать, как визуально, так и физически.       После обеда мы устроили тихий час, разойдясь по своим номерам. Я стал вспоминать все сны, прочитывая каждую страничку блокнота, который я отдал на растерзание собственным сновидениям. Сухие губы, ямочки от мимолётной улыбки на щеках, каждая щетинка на его подбородке была описана здесь. И видение, в котором мне открылось куда больше деталей.       "Ты найдешь меня в их мире, хоть я и принадлежу твоей вселенной." - из раза в раз повторял я, стараясь понять послание. Ну не может же он быть русалкой, в конце то концов! А на ум кроме русалки и утопленника никаких идей не приходило. Но и эти были совершенно бессмысленные и нереальные.       Из-за перенапряжения извилин нервная система сильно страдала, ведь каждая идея, которая становилась все абсурдней с каждой новой мыслью, наносила новый удар по нервам, заставляя сжимать зубы на указательном пальце, второй сустав которого уже давно лежал во рту, давая некую иллюзию спокойствия. Будто из него прямо сейчас вылетит парашют с верным ответом, нужно лишь прокусить чёртов палец.       Не одной разумной идеи за полчаса. И до того далеко не самые устойчивые нервы дали сбой, с грохотом разрушаясь на крупные куски, после чего потихоньку, со скрежетом, превращаясь в пыль. Эта пыль, проходя через все тело, оповещая каждую клеточку о своем приходе, поднималась вверх, создавая тот самый ком в горле. Дышать стало на порядок сложнее, в последствие чего на глазах заблестела соль. Слёзы... Давно нужна была подобная разрядка - специально подавляемые мной эмоции весь этот год, решили, всё же, выбраться наружу. Именно сейчас.       Воздуха не хватало, а с губ сорвался первый стон, первый всхлип, который влечёт за собой последующий вагон эмоций. Будь я один в мире, кричал бы так громко, как только способны голосовые связки. Лишь фанерные стены отделяли от душевного крика, сдерживая который дышать стало почти невозможной задачей.       В дверь настойчиво стучали. Стучали так, будто за дверью гость стоял уже не первую минуту. Открывать сейчас состояние не позволяет, потому я сделал первое, что пришло в голову:       - Закрыто! - голос предательски скользнул вверх, выдавая слёзы. Я взглянул на собственные руки, которые двоились в глазах из-за влаги. Мало того, что кисти и так смывались в мутное пятно, так ещё и дрожь в пальцах смазывала картинку.       Тук-тук-тук. После этого ручка двери повернулась, а за порогом мелькнула Ира. Я метнулся в спальню - самую дальнюю комнату номера, которую не видно со входа. Не хочу, чтоб она видела меня таким.       - Прости, что беспокою, - начала она, проходя по коридору в номере, приближаясь к комнате. - Мы на пляж, ты с нами?       - Не заходи, я голый! - на выдохе выдал я, стараясь справиться с заставшими врасплох эмоциями. Но голос всё ещё дрожал, этого я скрыть никак не мог.       - Да что я там не видела, я тебя умоля... - улыбка с лица спала, а глаза приняли сочувственный вид. - Боже что с тобой?..       Она села рядом. Рядом с забившемся в угол человеком, со всей силой сжимавшего зубы на указательном пальце правой руки. Она просто обняла, стараясь просто успокоить, а не загружать мозг этими "всё будет хорошо" и "не переживай", даже не узнав причин истерики. Просто сидела рядом, делясь энергией собственного тела, собственного сознания.