Тени забытых предков

Они с Ивом в быстром темпе перебираются обратно в лабораторию, и уже там позволяют себе отдышаться. Смотрят друг на друга и молчат. — Я пойду за Амори, — решается первым нарушить тишину Ив. — Начнете занятия. А я сегодня понаблюдаю за Королем и обследую стену. Может, смогу найти другой способ туда попасть. — Позже я присоединюсь к тебе, — кивает Орис. — Конечно, красивый. Вижу, тебе нужно то же самое, что и мне. Общая цель сближает, не так ли? — и снова на лице Ива появляется ухмылка. Маг подмигивает ему и покидает комнату. Орис остается наедине с притихшими Тенями и думает обо всем, что случилось. Если за стеной и правда находится хранилище, то кроме важных документов там заточена Тень, и она не низкого ранга: сильная. Орис странным образом может чувствовать их присутствие на большом расстоянии. Скорее всего, это связано с тем, что он сам наполовину такая же тварь. Он видит свою ленту лежащей на полу у стены. Подходит, поднимает. Вспоминается образ Амори с повязкой на глазах, и это будоражит. Орис шумно выдыхает. Чертова истинная связь существенно влияет на его привычный уклад… Через несколько долгих минут Ив все-таки приводит Амори и показывает им обоим другую комнатку, дверь в которую находится тут. Помещение небольшое, служащее временной опочивальней. Стол, кресло, средняя по размерам кровать. Ив зажигает им свечи, а сам уходит со словами: «Только занимайтесь учебой, а то я вас знаю». — Садитесь, — предлагает Орис, кивая на кровать. Забирается следом за принцем, подгибая ноги под себя по старой привычке. — Начнем. Во-первых, настройтесь слушать самого себя и анализировать ощущения. Во-вторых… сегодня попробуете преобразовать магическую частицу. Как вам известно, мир соткан из этой материи, а нам, магам, дано право менять ограниченное ядром потенциала ее количество. Ничего не берется из ниоткуда и не исчезает в никуда. Так и магия — мы можем создать что-то, но создать из магической частицы, расходуя внутренний запас настолько, насколько позволяет потенциал. А теперь, закройте глаза и попробуйте прочувствовать свое ядро. Оба ядра. Амори вздыхает и кивает. В комнате тихо и спокойно, видимо, поэтому у омеги начинает что-то получаться. По сути, принц знает только теорию, а на практике эти знания ни разу не проверял. И будь у них больше времени, Орис бы подготовил его как следует. Но в их условиях приходится сокращать этапы обучения. Неясно, сколько времени у них есть. — Ядро… Одно из них сильнее, — хмурится Амори, не открывая глаз. — Оно словно пламя, горит ярко и истощает тепло у краев, а в центре пустое. Второе тоже подсвечивается, но не настолько, как первое. Оно… спокойнее и тусклее. Слабое находится позади сильного. Они разного размера. — Вот оно как, — Орис хмыкает. Ядро потенциала начинает заполняться, и это хороший знак. Амори действительно может стать сильным, и вместе с тем опасным. Омегам потому и не желательно развивать магию, что они импульсивнее альф и бет и часто действуют на эмоциях, используя Дар далеко не во благо. Так показывают большинство случаев. — Теперь, когда вы увидели ядра, попробуйте всколыхнуть одно из них. То есть, вызвать частицу. И мысленно преобразуйте ее во что угодно. Образ, дымку, искру, что-либо, что покажется вам простым. Помните, что вы об этом читали? Попробуйте повторить инструкцию. Это базовый навык преобразования энергии ядра, и на нем строится любое заклинание. Амори послушно кивает и закрывает глаза. Удобнее усаживается на кровати. Раскрывает ладони, кладет их на свои ноги, тыльной стороной вверх: хмурится, и через секунду над правой рукой образовывается маленький шар, парящий в воздухе, окруженный дымкой. Частица голубого цвета, в ней летают крупинки синего — это не чистый королевский Дар, он смешан со вторым Даром. — Ого… — шепчет Амори и поднимает глаза на Ориса. На его лице чистый восторг. У него получилось, да еще и с первого раза. — Очень хорошо, — Орис прикасается к его ладоням своими, но даже так шар не исчезает. Приходится самостоятельно развеять его, чтобы продолжить занятие. — Вот это же самое повторяйте как можно чаще, но только когда уверенны, что поблизости никого нет. Вас не должны заметить. И… продолжим, — Орис достает самую черную ленту и завязывает Амори глаза. — Есть ситуации, когда нельзя доверять собственному зрению. Я собираюсь научить вас ориентироваться в пространстве без использования глаз. Развить внутреннее чутье вашего второго Дара медиума. Тогда вы сможете ощущать мир по другому, и это поможет вам, к примеру, «увидеть» нахождение врага поблизости, когда глазами его не заметить. Это умеет делать ваш дядя, Ив. Мне подобная способность недоступна. Он завязывает ленту потуже, останавливаясь в нескольких сантиметрах от лица омеги. — Начнем с того, — обдает он дыханием его губы, — Что я буду держать в руке простой предмет, а вы попробуете прочувствовать его форму. Нет… Лучше коснусь вас. Орис немного отодвигается, смотрит на Амори и поддается внутренним желаниям. Слегка прикасается губами к его губам, удивляясь тому, что омега даже не дрогнул. Он отстраняется. — Какая рука вас только что коснулась? Правая или левая? — задает каверзный вопрос. Амори шумно усмехается. — Ориентироваться в пространстве, ведь так? — уточняет омега и подползает по кровати ближе к Орису. — Сейчас покажу ответ. Амори прогибается в спине как грациозный кот, приближаясь. Ведет правую руку к его губам — собирается показать на нем? Но через секунду Орис чувствует, как омега примыкает к его губам своими, едва ли не промахнувшись, нежно, аккуратно, опуская руки вниз. Он не отвечает, и принц вскоре отстраняется. — Я надеюсь… я правильно ответил на ваш вопрос? — шепчет Амори, приоткрывая губы. — Хах, — выдавливает Орис, не контролируя довольную улыбку, которой омега не видит. — Правильно, — и он сам наклоняется и целует его, сразу же беря инициативу и углубляя поцелуй. Амори утаскивает его за собой, падая спиной на кровать. Скрип. Все закручивается быстро. Это пламя между ними вспыхивает и больше не гаснет. Орис нависает над нам, перехватывая обе руки и удерживая их выше головы. Запястья у омеги тонкие — их легко держать одной рукой. Он сам не дает себе отчет в действиях. Делает то, чего давно хотел. Амори перед ним такой беззащитный — с завязанными глазами и руками, заведенными вверх. Эта картина будоражит. Орис продолжает его целовать, впервые не спрашивая разрешения на действия. Он и так видит, что его принц этого хочет, иначе не краснел бы так и не дышал так сбито… — Орис, прошу тебя, — шепчет Амори и слепо тянется вперед. — Мне важно знать, что я не один хочу… с тобой. Что это взаимно… Мы будем скрываться, я буду пить подавляющие запах настойки, только будь со мной сейчас и после тоже будь. Не отвергай меня, пожалуйста. — Я не остановлюсь, — обещает он, совсем не имея желания отрываться сейчас от омеги. — Если так, то мы найдем способ скрывать нашу связь… Амори льнет навстречу, трется о него. Орис замечает, что его затвердевшие соски натягивают ткань рубахи. Он гладит руками грудь, задевая их. И сразу же слышит приглушенный полустон. Он сжимает соски между пальцев, наклоняется ниже, облизывая один через рубаху. Омега становится намного чувствительные со связанными глазами — вздрагивает от любого поглаживания. И буквально сразу возбуждается. — Рубаха… Она же станет мокрой, — только и шепчет принц со стоном на губах. «Скоро мокрой станет не только рубаха», — усмехается с непривычной для себя манерой Орис. Ему нравится то, как реагирует на него омега. И пусть, это всего лишь истинная связь — не важно. — Если ты передумаешь, останови меня, — шепчет он, поднимаясь к уху. Свободной рукой проходится по изгибу тела под рубахой, и ниже — к выпуклости на штанах. Он поглаживает вставший член омеги через ткань, чем дарит новые ощущения. Задевает и свой. И вскоре прижимается пахом, потираясь твердым членом о член Амори. И то, что они при этом полностью одеты, добавляет происходящему особой остроты. Орис продолжает неторопливые движения, снова уделяя внимание соскам и прикусывая тот, что ближе. Он поднимается к нежной шее. Помнит, что ему нельзя оставлять следы. И впервые за годы ему остро хочется это сделать: прикусить светлую кожу у изгиба шеи. Поставить знаки принадлежности. Но… безопасность Амори важнее его дурных желаний. Они и так сейчас делают то, что не должны, да еще и в комнате Ива. Да, Ив будет определенно «рад» узнать это… Орис усмехается и легко целует место, куда еще мгновение назад собирался вонзить зубы. Чертит дорожку из поцелуев выше, слушая при этом томные вздохи Амори. Он замирает, смотря на раскрасневшегося омегу. И… отодвигает край рубашки у ворота, оголяя ключицы. — Я собираюсь тебя раздеть, — говорит он прямо. Орис стягивает с омеги рубашку и наслаждается его оголенным видом. — Хочу видеть тебя, — шепчет Амори, касаясь руками одежды и вцепляясь подрагивающими пальцами в ткань. Его глаза все еще крепко завязаны. Омега сам начинает тереться пахом об его, постанывает и краснеет все гуще и гуще. Ему явно неловко это делать, хотя неумелыми его действия не назовешь… — Рано, — шепчет Орис на выдохе, помогая ему снять с себя рубаху. — Сосредоточься и почувствуй меня. Изучай… Он путается в рукавах от спешки, но вскоре откидывает элемент одежды в сторону. По оголенным плечам рассыпаются волосы. Стоит Орису склониться над Амори, как длинные пряди скользят вниз и касаются постели. Они мешают, но деть их некуда — лента у омеги. Амори нетерпеливо дразнит. Вплетает освобожденные руки в его волосы, притягивая к себе и слепо пытаясь поцеловать. И Орис сам целует его, ощущая над ним власть. И это чувство пьянит. Амори желает принадлежать ему, а Орис настолько же сильно желает им обладать. — Тебе не нужно видеть меня, чтобы чувствовать, — с хрипотой произносит он, снова припадая к губам. А после — ниже. Орис старается задевать самые чувствительные места — шею, соски, область паха. Он стягивает с омеги оставшуюся одежду, оголяя его изящное тело полностью. В приглушенном свете от свечей Амори смотрится особо привлекательным: да еще и с повязкой, раскрасневшийся и тихо стонущий от его прикосновений. Орис разводит его ноги шире в стороны, устраивается между ними, позволяя себе вольность слегка прикусить внутреннюю сторону бедра. Он зацеловывает укус, устраивая ноги у себя на плечах. Орис специально не спешит прикасаться к подрагивающему и истекающему соками члену — рано. Ему хочется услышать, как Амори сам будет просить его о большем, как во сне или в горячке течки. Только на сей раз осознанно. — Орис, — едва слышно произносит омега и его голос действует сильнее, чем запах во время течки. — Орис, прикоснись т-там… Ты первый, кого я так сильно хочу. И единственный. Он слышит, как Амори умоляет его. От этого он возбуждается еще сильнее. Желание поскорее прикоснуться к себе нарастает, но вместо этого он продолжает приносить удовольствие омеге. Втягивает кожу бедра губами, оставляя след, который сразу же исчезает — соблазн метить Амори всюду слишком велик. Нельзя. Орис не понимает, откуда в нем отыскался такой собственник, яростно жаждущий присвоить омегу себе. Он перемещает руку с ягодицы ближе к расселине — а там давно уже влажно от выделяемой природной смазки. Орис усмехается — это еще одно доказательство, что Амори действительно не против происходящего. Он наклоняется ниже, слизывая вязкую смазку, как тогда, во сне. Он водит языком по пульсирующему кольцу мышц, чуть нажимает, проталкивает внутрь, наслаждаясь бурной реакцией Амори. Омега сжимает ноги, выгибается, хватает его за волосы и что-то неразборчиво шепчет. И его действия побуждают интенсивнее вылизывать его изнутри. Орис заменяет язык пальцами и Амори в этот же миг извергается себе на живот, содрогаясь всем телом. Как тогда, во сне, только сейчас все более чем реально. Орис вовремя зажимает ему рот рукой, чтобы омега не стонал слишком громко. Но несмотря на разрядку, он продолжает двигать пальцами внутри него, ощущая, как сильно сжимает их в себе Амори. Омега тяжело дышит, комкая постель, сглатывает и облизывает губы, что пересохли от горячего дыхания. — Я, я хочу, тебе… — с заметной неловкостью говорит Амори, задыхаясь после каждого слова. — Сделать приятно, там. Позволь. Если Амори сам просит его о подобном, то отказывать нет смысла. Он вынимает пальцы, ложится спиной на кровать и помогает омеге стать так, что омега оказывается повернут задом к нему, а лицом к его освобожденному из одежды члену. Орис сдержанно стонет, когда чувствует, как омега обхватывает его возбужденный орган обеими руками и дышит горячо на чувствительную головку. Амори прогибается в пояснице, выпячивая ягодицы перед его лицом. И Орис, не задумываясь, хватается за них руками, раздвигает и продолжает разрабатывать анус языком. Он чувствует, как омега облизывает головку, долго не ждет и берет ее в рот, начиная посасывать. Двигает головой, стараясь взять как можно глубже. В его горячем рту тесно и до безумия хорошо. Орис щурится от приятных ощущений, приносимых ему умелыми действиями Амори. Сейчас ему не хочется думать, где именно и с кем омега этому научился. Но образы возникают сами по себе. Перед глазами Амори с другим альфой — и от этих мыслей Орис сжимает ягодицы сильнее. Он отвлекает омегу, подхватывая его руками под живот и заставляя сесть. Переворачивает его, оказываясь с ним лицом к лицу. Амори усаживается у него на бедрах и начинает ерзать. По внутренней стороне ноги стекает природная смазка. Омега на ощупь находит его член, а второй рукой проходится по груди и мышцам живота. Орис прижимает его ближе к себе, вовлекая в поцелуй, а пальцами раздвигает ягодицы и свободно проталкивает один в скользкий от смазки и горячий анус. Вскоре добавляет второй палец, быстро двигая ими и разводя внутри омеги, растягивая его. Добавляет еще, замечая, что Амори сам насаживается на них. Эти его действия побуждают все новые фантазии. А что, если усадить его так же на член и показать, как двигаться? Тогда, во время течки, Амори сам собирался вот так взобраться на него. Значит, он не должен быть против подобной позы. Орис приподнимает его, приставляя член к анусу, но не спешит входить: водит по кругу, слегка нажимает — дает Амори понять, что он собирается сделать. Омега сам нетерпеливо насаживается вниз, принимая в себя головку со стоном. Орис целует его и не отпускает — омега слишком громкий, его рот лучше чем-нибудь заткнуть. Например, языком. Орис держится за таллию Амори и опускает его вниз, насаживая на себя до половины. Омега бурно реагирует. И стоит опустить его вниз до упора, как принц содрогается в оргазменных судорогах и сильно сжимает его в себе. Так, что Орис готов последовать за ним в эту же секунду. Но Амори недолго лежит на нем. Вскоре опирается руками о его грудную клетку, начиная движения. Сначала неторопливо, но тоже умело, со знанием, как это делать правильно. Омега явно наслаждается процессом не меньше, чем он сам, и заглушить его стоны уже не выходит. Да и в таком состоянии наложить звуконепроницаемый блок на комнату непросто. Орис не сможет сосредоточиться на магии, когда на его члене движется Амори — он поднимается до головки и резковато присаживается до конца. — Орис… ты большой, ах, так распирает, — кажется, омега всхлипывает, снова опускаясь до упора. Каждое движение сопровождается непристойным хлюпаньем смазки. Орис замечает, что омега устает — его ноги дрожат от перенапряжения. Он перемещает руки с таллии ниже, вцепляясь пальцами в ягодицы и помогая Амори двигаться. Омега постанывает, уже не контролируя голос. Запрокидывает голову, царапает его плечи коготками — и быстрее насаживается вниз. Орис приподнимает его так, что член выскальзывает из скользкого от обилия смазки ануса. Омега протестующе мычит и пытается сам вставить себе обратно. — Верни… — Тебе тяжело, — из-за сбитого дыхания у него едва ли получается сказать это. — Давай, я… — не договаривает, с легкостью укладывая омегу на кровать животом. Амори сразу же выпячивает ягодицы и что-то неразборчиво шепчет, задыхаясь. Его принц на грани, как и сам Орис. Он не медлит, пристраиваясь сзади. Входит сразу и до упора, вызывая у омеги стон, едва ли заглушенный рукой. Орис пристраивает ладонь на его губах поудобнее, а вскоре и вовсе пропихивает в рот несколько пальцев. Амори начинает их посасывать. Орис окончательно теряет контроль и начинает двигаться в тесном анусе омеги в быстром темпе. И в несколько мощных толчков доводит себя и любовника до разрядки. Он вовремя успевает выйти, выплескивая большое количество семени на спину Амори. Омега же дрожит и прикусывает пальцы, которые Орис так и не вытянул изо рта. — Это было прекрасно, — шепчет Амори несколько минут спустя, поворачиваясь и опираясь на дрожащие руки в локтях. Орис ложится рядом и приобнимает его, ловя каждое слово с губ. — Я впервые был… По своей воле, по желанию. Мне понравилось, очень, — Амори пододвигается ближе, трется носом о его нос и продолжает: — Я хочу еще, — чем выбивает воздух из легких. — Еще, — повторяет омега и замирает в сантиметре от его губ. — И еще… — Нам стоит окончить, эм, занятие, — Орис сам отодвигается от него, несмотря на яркое желание продолжить. Не стоит забывать о времени и их шатком положении. Амори оказывается куда ненасытнее, чем был во сне. Он садится на кровати и подтягивает сползшие к щиколоткам штаны, удивляясь тому, как сумел не запутаться в них. Амори находит его на ощупь, прижимаясь к его спине вспотевшей кожей. Орис чувствует, как быстро омега дышит. — Мы рискуем, — добавляет он, поворачиваясь назад и стягивая свою ленту, взмокшую от слез. Амори плакал? Так почему?.. — Вам все-таки было больно, — хмурится Орис. — Вы должны были меня остановить. — Нет, не больно, — качает головой Амори, поглаживая скулы и смотря ему прямо в глаза. — Это были слезы счастья. Я правда… очень сильно счастлив. Темные глаза Амори с поволокой, полны истомы и отблеска от свечи. Сейчас они похожи на звездное небо — такие же завораживающие. И это небо нравится Орису больше, нежели то, которое над головой. — Одевайтесь, — через силу говорит он, одергивая себя от мыслей про еще один поцелуй. — Скоро придет Ив, — Орис находит на полу рубаху и по-быстрому выворачивает ее на нужную сторону, после этого надевая. — Думаю, твой… ваш белокурый дядя не будет рад подобному зрелищу. Орис замечает, что омега одевается. Кровать находится в беспорядке — на серое покрывало попали капли семени, смазки и пота. Ив точно припомнит им это, и не раз. С одной стороны, Орис поступил необдуманно, с другой… а что ему терять? Они с Амори и так рискуют, втайне развивая магический потенциал. А теперь впервые сделали то, чего оба давно хотели. И Орис не собирается и дальше останавливать себя. Если будет возможность, защищенное место и желание — он снова возьмет Амори и не будет ограничиваться одним разом. Он удивляется тому, как быстро сменил точку зрения. Неужели испытанное удовольствие способно затмить в нем твердую решительность не вступать с кем-либо в долгосрочную связь? Амори не омежка на ночь. Желание обладать им никак не стихло после одного раза. Но интересно тут другое: как Ориса может тянуть к нему, если Амори не пахнет? Притяжение истинных строится в основном на феромонах. Нет запаха — нет желания. Это известно. В грудной клетке странное распирающее ощущение, а внутренняя Тень не терзает. И если истому можно объяснить бурной разрядкой, то воодушевление… Орис качает головой, отрицая возникающие чувства к омеге. Для них было бы проще, останься они просто наставником и учеником. Но произошедшего не сотрешь, а зародившейся искры внутри не потушишь. Остается продолжать изменять принципам и разрушать прочный панцирь одиночки. Потому что он давно не один.