Сквозь пальцы

В камере краткосрочного заключения матёрому рецидивисту Андрею Викторовичу даже нравилось. Конечно, круглосуточно работающий телевизор с перевоспитательными ток-шоу, новостными программами, отечественными сериалами и бесконечной рекламой напрягал; зато с сокамерниками можно было общаться. — За что вас? — полюбопытствовал Андрей Викторович у довольно молодого ещё мужчины. Тот, явно первоходок, смутился, отвёл глаза и неловко пробормотал, что, мол, так, почитывал… — И что почитывали? — не отставал Андрей Викторович. — Фантастику, надеюсь, или, может, детективы… — Толкина, — негромко признался сосед. — Я не хотел, просто от родителей осталось, ну я и… Андрей Викторович усмехнулся и оставил бедолагу в покое. Первый срок за интеллектуальные преступления всегда смущал и заставлял стыдиться. Но по виду этого соседа ясно было: не отпустит его Профессор, ой не отпустит… Не раз ещё попадётся за чтением, может, и хранение с распространением пришьют. А вот второй сосед Андрея Викторовича удивил: выглядел юноша, мягко говоря, отнюдь не интеллектуалом — а, ровно наоборот, типичным представителем угнетаемого большинства, которое наконец скинуло многовековое ярмо умственной дискриминации и теперь воздавало всяким книгочеям и заучкам по праву нового закона. — Я это, — пробормотал юнош отнюдь не бледный, и негорящего взора не потупил. — Из-за бабы. Написал ей, шкуре, признание в подъезде, всё по-козырному. — Рисковый вы человек, — похвалил Андрей Викторович. — Написали, конечно, безграмотно, но уже сам факт, что буквами… — Да в жопу буквы, — разозлился юнош. — Я эту самую поставил. Запятую. Вот за запятую меня и упекли на пять суток. — Да где ж вы, позвольте, эту роковую запятую поставили? — удивился Андрей Викторович. — Как где? — не понял тот. — Вы штоль не знаете? А ещё рецидивист! В школе училка у нас, зараза такая, до законов о защите безграмотных, учила. Обращения, это, запятыми выделять. Ну я и того… от чувств, наверно. Вспомнил вот, выпендрился. Так и написал: «ты, акуеная каза». Ну судья и влепил мне по-полной — решил, что я грамотный. Матёрый рецидивист Андрей Викторович, в прошлом доктор филологических наук, профессор, смеялся так, как не смеялся со дня введения закона против угнетения тупых.