Варвара

— Это Владислав — мой сын, и он будет жить здесь. Именно этими словами приветствует царевну отец после её очередного возвращения домой. Она смотрит на маленького мальчугана лет пяти или шести, рассматривающего её с поистине детским интересом. Варя всегда хотела дочку или хотя бы сестру, но, как оказалось, у неё есть младший брат, о котором она ни разу не слышала ранее. Она старается улыбнуться и делает лёгкий реверанс в знак приветствия. Батюшка смеряет их обоих взглядом и уходит по каким-то своих делам, оставив брата с сестрой наедине. — Тебе больно. — Нет, ничуть, — отвечает Варя. — Я не спрашивал, — говорит мальчуган. — Тебе очень больно. Его голубые глаза смотрят ровно, кажется, заглядывая в душу, но не выворачивают наизнанку, а словно бы наоборот. Влад подходит ближе и берёт руку сестры в свои. — Ты холодная. Он берёт обе её ладони в свои, что значительно меньше, и пытается согреть дыханием. Варе кажется, словно вместе с руками Влад греет её душу. С груди будто бы спадает тяжкий камень и цепи, сковывающие её душу и разум, постепенно ослабляют свои тиски. — Лучше? Варя осторожно кивает. Кажется, у неё появилась причина жить.

***

Царевна осторожно сглатывает ком и закрывает ладонью рот, чтобы никто не услышал её слёз. Дитя Мары спокойно спит, почти не шевелясь, и лишь сжимает во сне ладонь сестры. Она должна стать сильнее, чтобы хотя бы Влад не познал того кошмара, в котором прожила она долгие десять лет. Варя пытается унять дрожь, но, увы. Её колотит от ужаса при воспоминании о монстре, что терроризирует её через зеркала денно и нощно, а выбросить его из головы царевна просто не может — слишком прочно в сознании засел «добродушный» оскал, фиолетовые перья с крыльев и хвоста и длинная розовая шея, что часто «обнимала» её. — Не надо плакать, — просит Влад. — Всё будет хорошо. Я обещаю. — Я тебя разбудила? Прости. Варя всхлипывает и крепко обнимает младшего брата, сотрясаясь в рыданиях. — Всё будет хорошо, — повторяет он, обнимая сестру в ответ. «Я найду того ублюдка, который сделал это, и уничтожу.» Варвара вспоминает эти слова, что на протяжении нескольких лет были её спасением и отрадой. Значит, брат, правда, любит её? Станет для неё опорой и защитой? Не зря же Мара даровала ей тот сон, где её братец говорит это. В его голосе Варя услышала боль и ненависть к тому существу, что посмел обидеть сестру. И пока Влад мал, Варя защитит его и научит всему, что должен знать и уметь настоящий воин и рыцарь. Нет, больше. Она расскажет ему о магии, объяснит теорию и всё, что с ней связано. А когда придёт время, поможет обуздать.

***

С каждым днём Варя становится всё сильнее и твёрже, брат с ней, а значит, ей есть кого защищать и есть кому защитить её. Она без раздумий подставит ему свою спину — понимает: Влад никогда не ударит поддых или исподтишка. Плечи царевны теперь всегда расправлены, подбородок поднят, а рука чаще всего сжата в руке брата. Батюшке очень не нравится подобный расклад, он постоянно напоминает, что сын — наследник, а дочь… Про дочь он почти не говорит и всё чаще забывает представлять её гостям. За него это делает Влад. Его ладонь касается сестринской спины, когда они встречают различных высокопоставленных господ во дворце. Варе льстит его внимание, её движения и прикосновения всё чаще выходят за границы братско-сестринских отношений, когда обнимая Влада где-то вдали от чужих глаз, она обвивает его шею руками и касается губами уголка его губ. А Влад и не против. Всё чаще его руки ложатся на талию сестры, почти на бёдра, а сам он тоже целует её в уголок губ. Всё чаще он обращается к ней «Варя» или «Варюша», лишь на приёмах с его уст слетает «сестра». Совместный сон уже давно стал их традицией, когда под покровом ночи юный царевич тенью скользит в опочивальню Вари. Несмотря на огромную кровать спят они всегда в обнимку, прижимаясь друг к другу крепче и переплетая конечности. А перед рассветом Влад также тихо ускользает к себе, чтобы не поползли слухи. Варя чувствует себя человеком, а не забитой и забытой букашкой.