Варвара

Она боится. После кончины матушки царевна потеряла всякий покой. Каждый вечер она молится святым об упокоении родительницы и защите от лукавого. Однако Варю продолжают мучать кошмары, в которых матушка умирает раз за разом от лап той самой твари, но разными способами. То оно поёт, забирая жизнь, то разрывает новой парой лап, расположенной на крыльях, то… Варвара просыпается в истерике и, подбежав в кувшином воды к окну, бормочет уже привычное: «Куда вода, туда и сон». Это не помогает, ведь сон возвращается снова и снова, подкидывая новые варианты. — Варечка… — Не надо… — Варечка… — Оставьте меня в покое… Тело почти не чувствует боли, когда очередные пальцы очередной марионетки впиваются в её бёдра и тянут ближе, чтобы ощутить девичье тело в полной мере. Дыхание царевны сбивается, когда «кукла» Сирина ускоряется. Всё это становится таким привычным… Влажные поцелуи уже не кажутся такими противными. Сбежав от монстра в очередной раз, Варя ликует недолго. Брат отбыл по каким-то делам, а видеть отца у неё нет ни малейшего желания. Царевна сидит в своей комнате, раскачиваясь из стороны в сторону. Её трусит, руки дрожат, а голова идёт кругом. Сирин уже давно часть её жизни, все эти мучения и проявления извращённой любви. Сказочная птицедева больше не бьёт по лицу, Варя же давно не перечит, когда ей что-то говорят. Царевну Варвару хватает на две седмицы*, после чего девушка надевает кольцо на безымянный палец. Ветер подхватывает её, и уносит в одно из дальних поселений Сказочного Мира. — Я вернулась. Варвара никогда не выберется из этого болота самостоятельно.