ноябрьское солнце

Midnight Syndicate - Grisly Reminder Вечер того же дня. Пока Солнышко волновалась о грядущих событиях и прибиралась к прибытию своего гостя, сам Оскар в полном одиночестве спокойно смотрел на заходящее за вековые секвойи солнце. Шелковые плотные шторы цвета синего индиго были грубо сброшены на пыльный пол, а в воздухе витал отвратительнейший запах сырости. Угловатый силуэт молодого человека находился в тени, став угрожающей точкой в лучах заката. Он прекрасно помнил, что Солнышку всегда нравился вечерний воздух и закаты, но понять ее радости он не мог. Сколько бы ни пытался. Но единственное, что Оскар мог понять и ощутить, то только радость от того, что подобные ему существа не смогут сгореть на солнце после его захода, и получали право беспрепятственно передвигаться вне укрытий под объятиями ночи. «Естественно, только о своей шкуре и думаем, как животные.» Во мраке замка готическое окно было словно врата в другое измерение, посылающее вечерние лучи на фарфоровое лицо юноши. Ветер колыхал смоляные волосы. Оскар щурится и с усилием закрывает окно, опираясь рукой на каменный подоконник, чувствуя пальцами могильный холод. Он отворачивается, молча устремляя горящий красным взгляд в бесконечные глубины замка. Нужно идти. Скривившись, он закрывает рукой часть лица, словно успокаивая себя. О чем он волновался на самом деле? «Мне суждено утонуть в крови.»

***

Света выглянула в окно, радуясь очередному насыщенному контрасту небесной палитры. Словно все художники Олимпа собрались воедино на пушистых облаках, чтобы поделиться своими мыслями и рассказать друг другу веселые истории, создавая из своих эмоций всевозможные рисунки на небе. Вдали кричала стая ворон. Ветер приятно ласкал лицо, а свежесть нежно проходилась по коже, заставляя отбросить все беспокойства. На лицо девушки падали озорные золотистые лучи. Все окрасилось в персиковые цвета. Тут и там витал запах листвы. Мир продолжал жить. « В этой битве я выйду героем, обязательно выйду, клянусь!» Взбодрившись от нахлынувшего потока позитивных мыслей, она отошла от окна и взяла телефон, порываясь узнать, когда же Оскар сможет придти, ведь для вампиров уже настало безопасное время. Оскар ответил незамедлительно, сказав, что он собирается в путь. Света почувствовала неприятное волнение в предвкушении встречи. Ну вот, снова! Сделав глубокий выдох, девушка себя отругала за излишнюю нервозность. «Он столько раз приходил, а ты каждый раз волнуешься!» Солнышко поднимается к себе в комнату, подходит к дамскому столику, смотрит на себя в зеркало, убирает пальцем частичку осыпавшейся туши и наносит земляничные духи. Как вкусно пахнет! Ей действительно всегда было интересно, каков для Оскара этот запах, ощущает ли он его так же, как ощущает кровь? Тут Света застывает, проговаривая про себя последнее слово. Кровь…кровь! Она настолько сильно зациклилась на ситуации с вампирами и ее новым знакомым, что совсем забыла о том, что произошло. Трясущейся рукой она касается раны и от осознания, что это реальность, а не галлюцинация, на которую Солнышко так надеялась, сердце уходит в пятки. Надо же. И почему так произ.. — Эй. - Ухо обжигает горячее дыхание. Пугающий, грубый тон заставляет замереть. На плечо обрушивается ледяная рука. Зрачки расширяются. Секунда и Солнышко в ужасе подпрыгивает на месте и неосознанно взвизгивая, скидывает с плеча руку незнакомца. Она отшатывается. Оборачиваясь, сжала слабые руки на груди. Перед глазами потемнело. Кто это? — Ты чего? - Оскар с недовольным выражением лица смотрел на девушку, которая держалась за сердце и пыталась отдышаться. Солнышко зажмурилась. Это было существо, выглядящее в точь точь как ее друг, но таковым не являлось. Оно источало угрозу. Почему он так смотрит? — Оскар!…Ты меня напугал! - в голосе девушки чувствовались истеричные и обреченные нотки. Он невозмутимо продолжил: — Я писал и стучал, не хотел тебя напугать, прости мне этот фарс. Не мог предположить, что ты так сильно задумаешься, что даже не услышишь меня. Я тебе, кстати, принёс клубнику, как ты и хотела, оставил на кухне, если что. - Солнышко в немом шоке смотрела на юношу. Почему он так безэмоционально и пренебрежительно говорит? Совершенно не искренне. Словно ему дали листок с фразами, которые нужно было заучить. — Оскар, что с тобой? Ты сам на себя не похож. Он моргает. — Что со мной? Я же сказал, что я не.. — Да не в этом дело, дурак! Ты сейчас говоришь со мной так, словно я главный враг для тебя, если у тебя плохое настроение то мог бы написать и не прилетать! Кто знал, что я тебя не услышу и испугаюсь, скажи мне? Теперь я чувствую себя виноватой за свой испуг! - Перенапряжение дало о себе знать и Солнышко не сдерживает слезу. Оскар раздраженно осекается и хватает ее за предплечье, резко притягивая к себе. — Все, тихо. Иди сюда. - Он обнимает ее, прислоняя голову к его жилетке, не позволяя Свете ещё больше утонуть в неловкости из за этой ситуации. Знает же, что она потом будет себя очень долго винить. В который раз он чувствует, насколько сильно напряжены мышцы хрупкого человека. Вампир расслабляет хватку и смотрит сверху вниз на расстроенную Солнышко. Он отвернула голову в строну, нахмурившись. Лично для вампира это выглядело немного забавно. Прям как тогда, в детстве, когда Оскар прятался на дереве и Солнышко не могла его найти, но своим недовольным лицом заставляла вампира выдавать свое местоположение заливистым смехом. Он вырывается из приятных воспоминаний. Оскар нервно сглатывает, подавляя в себе вампирский инстинкт, видя перед собой совершенно беззащитную жертву. Жертву? Он моментально одергивает себя. Снова. Она не его добыча. Не кусок мяса. Будь проклят день, когда он позволил себе вкусить ее кровь. — Посмотри на меня, - кончиками пальцев он аккуратно, с давно вдолбленной в его голову аристократической манерой, приподнимает ее за подбородок. Видит, как скатывается очередная смешанная с еле заметной тушью слезинка. Подумав секунду, он сжимает другой рукой ее плечо и наклонившись, целует в щеку, «убирая» слезу. Он чувствует давление рукой в грудь. Оскар в недоумении поднимает глаза на Солнышко. Она хотела его оттолкнуть. — Что?…Зачем??? - Солнышко отходит от Оскара. Краснея, прижимает ладонь к обласканной щеке. Место поцелуя ощущалось ожогом. — Ничего. У вампиров такие жесты абсолютная норма. Простая забота. Извини, тебе не понравилось? Я сотру с тебя чужую грязь. Нравится тебе это или не нравится. — Так я же не вампир…И я впервые о таком слышу вообще. — Для меня ты самый настоящий вампиреныш. Да и тем более, опыт в вампиризме у тебя был. До сих пор с ужасом вспоминаю. Лунный Свет, да? — Ну Оскар блин! - Света снова пихает Оскара в грудь и тот смеётся. Солнышко пытается сдержать смех. — Не обижаешься больше получается? Тогда давай пойдём на кухню, чай попьёшь, успокоишься. Трясёшься вся. Давай я тебя донесу? Позволишь? — Хорошо. Но больше так с поцелуями не делай. Кстати, ещё обсудим обстановку в городе, все хотела с тобой поговорить по этому поводу. Тут даже дедушка не в силах помочь. Поэтому ты последний шанс. — Да я, собственно, ничего и не знаю толком. Этим вопросом занимается отец. — Понятно, очень жаль…А он тебе прям вообще ничего не говорил? - В ее голосе чувствовалась надежда. Оскар недовольно покосился на подругу. — Нет. Это обсуждается только с высшими чинами. « Но ты ведь тоже высший чин, ты его преемник…». Солнышко решила промолчать по этому поводу. Может она ошиблась? — Клянусь, не понимаю тебя. Зачем ты лезешь в эту степь? Никто ничего не может узнать, а ты идёшь на рожон. Ни ты, ни твой дедушка в этой ситуации на данный момент ничего не измените. Это очень опасно. — Я тебя услышала. Кстати, ты дверь закрыл? А то уже стемнело. Мало ли. — Закрыл, закрыл…Не волнуйся. Нас никто не побеспокоит. - Ухмыльнувшись, Оскар довольно посмотрел на Свету. Солнышко, я c самого начала прекрасно понял твою обиду и непонимание на мои жестокие слова, но как я могу сдерживать свою злость, когда ты вся, целиком и полностью пахнешь этим ничтожеством? Почему скрыла от меня? Почему позволяешь этой гнили заполонить дом, остаться на своей коже? Ответь мне.

***

— Это тебе к вампирам из кругов повыше, друг, - Бак кивает и сворачивает в переулок, задумчиво куря украденную сигарету. Голоса других вампиров постепенно стихают. Любимые улицы. Куча мусора и крыс, ну прям красота. Бак не смог узнать информацию от бедняков, скольких бы он не спрашивал. Ни угрозы, ни задабривания не помогли. Вообще ничего, все словно находились в каком-то вакууме. Вампир шёл по освещённой ледяными фонарями улице. Бак вышел на старое кладбище, находящееся на пустыре. Туманно и сыро. Мерзкое ощущение. Хоть кладбище было и маленькое, но за ним были пугающие до одури темные сосны. Он поёжился. — Что я скажу девчонке, когда вернусь? Надеюсь, она узнала хоть что-нибудь. У неё есть связь с аристократом, это должно сыграть нам на руку. Надеюсь, что они к этому непричастны… Размышления Бака прерывает странный скрип. Он резко оборачивается и теряет дар речи. Руки безмолвно обвисают. Он сделал шаг назад. — Блядь, что это за нахуй?… Огромное, мускулистое существо на четвереньках восседало на крыше крайнего от кладбища дома. Они молча смотрели друг на друга. Бак понимал, что если он побежит, то ему конец. Но и стоять он долго не мог, страх овладевал рассудком и телом с каждой секундой все сильнее и сильнее. Создание пускало слюни на черепицу, не спуская взгляда мутных белёсых точек. На его лапах был фиолетовый пигмент. Огромные когти и очень длинные зубы верхней челюсти. Никакого волосяного покрова на теле и голове не имелось. Драгоценное бездействие существа помогло вампиру запомнить его приметы. «Пригодится, если выживу.» — В пизду,- И побежал. Бак решил пробежать прямо мимо чудовища, не задумаясь о том, что пространство между домами слишком узкое. Наоборот, он даже надеялся, что его потеряют из виду. Монстр издал утробный рык, и начал нагонять вампира, прыгая параллельно с крыши на крышу, роняя черепицу вниз. Чувствовалась мощь зверя под его прыжками. Он совершенно не уступал вампиру по скорости, словно играя с ним в жмурки. Это выводило Бака из себя. Стараясь не попасть под летящие обломки, он нащупал возле поясной сумки складную трость. Пальцы обожгло, но перчатки сдерживали болевые ощущения в области ладоней, что помогло Баку покрепче ухватиться за оружие. Упырь спрыгнул вниз, устремляя свои когти на Бака, желая превратить того в фарш. Вампир делает резкий взмах, позволяя трости удлиниться и ухватившись двумя руками, ударяет существо по морде. Трость была сделана словно специально для Бака : и он и она гибко танцевали в своём дуэте, создавая смертельный танец. Электрический ток прошёлся по телу неизвестного создания, отчего оно приземляется на землю. Бак пытался восстановить дыхание, ведь он ударил со всей силы. Тряхнув мордой, мутант, словно гиена, начинает маневрировать из стороны в сторону, не сводя взгляда с Бака. Отступать нельзя, только отразить или принять удар. Вампир поднимает взгляд на это существо и собравшись с силам крикнул: — Что ты, блять, такое? Откуда взялся, а?! - Бак не ожидал вообще никакой реакции на свой крик, предусматривая недееспособность со стороны зверя, но краем уха он все же уловил кое-что: Ещё, дай мне ещё! — Что? Что дать? - Вампир приподнимает одну бровь. Рука сжала трость. Elfen Lied - Lilium ( music box ) Вы обещали помочь, обещали… Бак отмечает мученический взгляд этого создания. Ему больно? Мутант начинает выть с такой пронизывающей тоской, что вампир испытывает неприятное чувство в груди. Он видит, что оно опустилось передней частью тела на землю, и прикрыв лапами морду, начинает издавать нечто, что отдаленно напоминало плач. Нет, нет, нет! Я не могу так больше, мое тело разрывается на части! Дай мне ещё таблеток! Оно с бешеным ревом кидается на Бака. Когти упыря рассекали бетон. — Блядство! - он не успевает среагировать и существо валит его на землю. Они пролетают несколько метров. Под весом гиганта бетонная брусчатка покрывается трещинами. Единственное, что спасло вампира, так это трость, которая не позволила мутанту откусить его голову. Трясущимися руками он старался удержать ее и не смотреть на отвратительнейшую пасть. Зверь пытался перекусить металл, но получал только заряды электричества, от чего злился ещё больше. Вампир чувствовал невыносимый дискомфорт. Его руки сейчас разожмутся! — Да когда же ты успокоишься, дрянь?! - Бак пытался сместить застрявшее оружие вбок, но с ужасом понял : оно не поддаётся. Давление на трость со стороны упыря становилось все сильнее. Металл отвратительно скрежетал, не позволяя сосредоточиться. Бак решается на отчаянный шаг. Резко, убрав одну руку с трости, он запускает руку в карман. В глазу монстра моментально оказывается небольшой, серебряный, напоминающий кристалл, нож. Мгновение, и Бак был бы уже мёртв. Он выскальзывает из-под хищника, пользуясь шансом. Зубами зверь успел задеть плечо, когда рука вампира не выдержала веса монстра, но из за адреналина Бак не ощутил боли. Осталось только горькое понимание того, сколько ему придётся восстанавливаться после боя. Внимание переметнулось на свои руки, которые постепенно тлели из за воздействия серебра. « Тьфу ты, такими темпами от меня останется только пепел, как от того горе-танцора.» Тварь пыталась достать инородный предмет из глазницы, но огромные когти только усугубляли положение, заставляя бедолагу все больше раздирать себе лицо. Сплав идеально подходил для поражения нечисти и свою работу он выполнял отлично. Бак собирается с мыслями, и трансформируя трость в косу, бросается на врага. Взмах, и вот лезвие застревает в волокнах мышц. Вампир делает усилие, погружая лезвие глубже, чтобы отсечь существу голову. М? Монстр поворачивает голову в сторону Бака и отшвыривает его мощным ударом лапы. От сильнейших порезов, Бак резко почувствовал боль от всех ранее причиненных увечий. Он летит кувырками и падает на землю, позволяя себе откашляться кровью. От невыносимой боли стало трудно дышать, захотелось свернуться в клубок, выключить сознание. Что угодно, лишь бы не чувствовать это. Коса ломается, но лезвие осталось в шее, продолжая пропускать электрические удары. То, что осталось от оружия, улетело в неизвестном направлении. Это конец. — Прости, Света, видимо, без меня останешься… А ведь мы только начали срабатываться…Жаль… Он усмехается. Действительно, на что Бак надеялся? Не закрыть глаза Баку помогает неожиданная яркая вспышка света и булькающие звуки. Он приоткрывает глаза, видя, что часть трости разлетелась осколками и расплавилась в шее упыря, а сам он, захлёбываясь фиолетовой пеной, пытался выдрать когтями из кожи сплав. Тщетно, ведь обожженные серебром когти снова только сильнее повреждали ткани, и в конце концов, чудовище обессилено падает на землю. Из оставшегося слепого глаза потекла слеза. Я не хочу умирать…Не хочу… И его голова взрывается, покрывая территорию той самой непонятной субстанцией. Бак выдыхает и прикрывает глаза. Ночь долгая, значит есть шанс выжить. Он смотрит на блестящие во тьме остатки от оружия, вытекающие из ран монстра. — Спасибо, старик, дорого же она мне обошлась…