Пиздатая жизнь Семейства Мин!

      Чимин сидит на диване, удобно устроившись уже примерно час с книжкой, которую взял с полки. Кажется, отец подарил её, или это был его муж. Даже не помнит, но так как в пустом доме делать нечего после уборки, сидит, уткнувшись и попивая из своего бокала.       Гон альфы они, как всегда, провели полностью переплетаясь друг с другом. Юнги становится таким ненасытным. И главное, сам не устает, а другим не даёт спать. Поэтому тело ещё немного болит от всего.       Сам же альфа скоро вернется домой. Омега буквально пинком под зад отправил его в студию, а то он начал часто дома валяться просто так вместо того, чтобы работать.       Он лениво перелистывает страницу и изучает, отмечая про себя, что молодец, который дошёл до семидесятой страницы. Не успевает и три предложения прочитать, как входная дверь хлопает. О, вот и Юнги дома.       Чимин дальше уже не вчитывается даже, дожидаясь мужа, который стопудово его пойдёт искать первым делом. Три, два, и… — Привет, пап, — слышит он вдруг. Старший тут от неожиданности чуть не роняет бокал, который держался на двух пальцах левой руки. — Гук~и! — резко вскакивает он на ноги, как только видит сына. — Я думал, это Юнги пришёл.       Чимин оставляет посуду в руках на полу, а сам кидается в сторону своего чада, забыв оставить закладку между страницами, и чуть не падает, запутавшись в одеяле, что укрывало ноги. Он обнимает омегу, вдыхая его запах. — Я так скучал, малыш. Так скучал, — целует он его в мягкие щеки, которые покраснели от такой любви к нему. — Я тоже, пап, — шепчет Чонгук в ответ и прижимается к родителю.       Тут Чимин снова слышит, как входная дверь захлопывается, и слышит, как Юнги кричит «Я дома, малыш! Пиздец как есть хочу!». Он нежно улыбается Чонгуку и снова обнимает его, стирая слёзы, что скопились в уголках глаз. — Чимин~и? — заглядывает в гостиную альфа и видит своих омег.        Он замирает, увидев сына и его сумку, с которой он ушёл месяц назад. Он знал, что он вернётся. Знал, не потому что Тэхён ему об этом сообщил, а просто знал! — Привет, Гук~а, — произносит он и тоже идёт, сразу же обнимая обоих. — Привет, отец.       Юнги зарывается носом в его макушку и поцеловать его туда же. — Я рад, что ты вернулся.       Ужин впервые за долгое время проходит не так уныло. Чимин обычно сидел и вздыхал, смотря на пустующее место сына, а сейчас прямо-таки светится, будто чуть не забыл, что готовить не умеет, и вытащил всё, что есть из холодильника, и непонятно зачем пару таблеток, что хранились на дверце. Юнги, конечно, здорово поржал над ним и сказал, что ужин прибудет через пятнадцать минут. А Чонгук чувствует ужасную вину за свою выходку весь вечер. И тихо жует еду, пока папа всё окружает его заботой, интересуется его делами. Накладывает пасту, да побольше, на его тарелку. Ему вдруг показалось, что его сын превратился в спичку за этот месяц. Потом Чимин целует его, снова обнимая, и желает сладких снов, признаваясь в любви трижды, и уходит в свою комнату. — Отец, можем поговорить? — вдруг останавливает омега Юнги, который собирался к своему супругу в спальню. Альфа хмурит брови и кивает возвращаясь. Садится за их домашний бар, пока Чонгук ожидающе устраивается на соседнем стульчаке. — О чем? — спрашивает старший Мин, уже чувствуя напряжение. — Прости меня, прошу, — опускает голову Чонгук. — Я очень виноват перед тобой. Повёл себя ужасно. Ты не хотел ничего плохого. Всего лишь пытался защитить меня. Я… — «неблагодарная скотина», — остаётся не высказанным. — Прости.       Омега замолкает. Кажется, что молчание охватывает все вокруг, даже холодильник перестаёт гудеть. Юнги видит, что Чонгук искренен, и от этого в груди становится тепло. Эх, его маленький пиздюк вырос.       Чонгук медленно поднимает голову, будто сейчас его ударят. — Фух… — вдруг вздыхает свободно Юнги и хлопает его по плечу. — Что? — Я уже думал, что ты скажешь, что я стану дедушкой… — бросает альфа, и сыну приходится пару секунд переваривать информацию. Что… Он вроде извинялся, так, о чём… — Чонгук, забей на то, что было до. Я рад, что ты понял, — приподнимает уголки губ глава семьи.       Чонгук моргает трижды и смотрит на отца, говоря: — Это не значит, что я не беременен.       Расслабленное лицо альфа за долю секунды мрачнеет, сразу же напрягаясь. Так, стоп! Что, черт возьми, происходит? — Ты… — замолкает он, снова не зная, как выразиться. То есть, Тэхён… его сын… — Шучу, — вдруг смеется Чонгук, и теперь его очередь хлопать отца по плечу. — Пиздец… — раскрывает рот Юнги. — Стоит поработать над твоим чувством юмора.       Да, красноречивыми диалогами Минов можно похвастаться никогда.

***

      Чимин заходит в спальню и нежно улыбается, увидев мужа на своей половинке кровати. Он забирается к нему и седлает его бедра, отвлекая того от работы на ноуте. Юнги, удивленный такой наглостью, ставит макбук на тумбу и следит, как Чимин поднимает его футболку, проникая под нее. Растягивая воротник так, чтобы они оба поместились. Тот смеется, когда альфа щекочет его пальцами пытаясь передвинуть чуть выше и вдыхает прямо в лицо со своей мятной свежестью во рту ему в лицо.    — Как дела? — интересуется старший, оставляя свои ладони на ягодицах мужа.    — Я так счастлив от того, что Чонгук дома, — обнимает его Чимин под футболкой.    — Я тоже.         Чимин целует его в щеку и снова устроив голову как можно удобнее на его плече, чувствует всем телом чужое сердцебиение.     — Как дела на работе?          Юнги цокает, не скрывая своего возмущения и чуть сжав половинки в руках закатывает глаза.    — Скучно, — бурчит он.    — Дома будто не скучно, — теперь очередь Чимина цокать.    — Дома, потому что ты есть. Может со мной начнешь ходить? — хочет взглянуть в его глаза Юнги, но отбрасывает идею понимая, что шею защемит.    — Подумаю, — хихикает омега и снова целует его в щеку.          Такой тактильный и любвеобильный, ей-богу. Это всегда нравилось в нем Юнги.          Альфа нюхает его кожу, где почти не ощущалась его природного аромата. Затем хмурится.    — Твой запах ослабел… очень, — произносит он, все еще пытаясь уловить еле заметный запах.    — Я ходил сегодня к врачу, — Чимин под футболкой гладит его ключицу.   — И что там? — убрав руки с задницы супруга интересуется Юнги. — Только не говори, что я овдовею так скоро.         Омега зависает на пару секунд и вдруг выйдя из-под чужой футболки устраивается рядом.    — Обязательно быть таким долбанутым? — скрещивает он руки у груди, надув губы.          Юнги это забавляет еще больше. Он обратно притягивает Чимина обнимая его за шею. Затем целует в губы ненадолго задерживаясь там.    — Что-то серьезное? — уже более серьезно спрашивает старший и смотрит на то, как Чимин перекатившись на спину смотрит в потолок. Еще и губу свою жрет так сексуально.    — Я залетел, — озвучивает он и переводит взгляд на альфу. Юнги резко поднимает взгляд с его губ на глаза.    — Что? — протягивает он гласную. То есть?   — Помнишь, — начинает Пак снова смотря в потолок. — Когда я был беременен Чонгуком, то, то же самое было.          Юнги садится на кровати и протирает лицо ладонями.          Так, стоп! Чзахуйня?   — Ты уверен? — спрашивает он, и тут омега перекатившись на живот, тянется к тумбочке. Он открывает единственную полку и достает оттуда маленький снимок УЗИ.    — Чуть больше месяца, — вздыхает он. — Примерно так.          Юнги, аккуратно забрав бумажку смотрит на непонятную фотку, как он первый раз говорил, спермы. Ну ему и на этот раз нихуя не понять. Точка есть? Есть. Это и есть, наверное, ребенок. Поэтому он, кинув в сторону, припадает к чужим губам.          Так вот почему Чимин перестал есть некоторые продукты, и стал более сентиментальным. Он улыбается в поцелуй от мысли, что у них будет еще одно невъебенное чудо, но тут снова хмурится.    — Но ты сегодня пил вино, — твердит он прищуриваясь. — Я видел в гостиной.    — Это был сок, — закатывает глаза омежка и снова притягивает мужа к поцелую.    — Нахрена в бокале? — чуть отстранившись недоумевает Юнги.    — Прикольно, потому что!          Альфа снова стягивает Чимина в страстный поцелуй, посасывая его язык глубоко в своих устах. Их губы соприкасаются с неудержимой страстью, создавая взрыв эмоций, который окутывает их. Юнги ощущает на вкус зубную пасту, которая до сих пор оставалась на чужом языке, добавляя нотку свежести поцелую.   — Еще и хотел меня такого бросить, — проронил Чимин, отрываясь на мгновение от него.   — Не хотел, не сочиняй, — шепчет альфа, снова притягивая его к себе.   — Не я тогда предлагал развод… — на этом моменте Юнги кусает его нижнюю губу тем самым заставив его отстраниться. Омега, подправив волосы садится на кровати смотря на старшего который, кажется, возбудился в отличие от него. — Родителям нужно рассказать, — вздыхает Чимин, позволяя мужу взять себя за руку.    — Ты с ними говорил? — спрашивает альфа, с небольшим волнением в голосе, заодно и рассматривая маленькие пальцы, над которыми по сей день издевался.   — Нет, я думал они сами позвонят и проявят капельку уважения в твою сторону.    — Мне это не нужно Чимин~и. Мне нужен ты, — произносит он, прикасаясь к его щеке ласково.   — Зато мне нужно, — протестует омега. — Я не хочу, чтобы родители так обращались с тобой. Не позволю больше.          Юнги искренне смеется и тоже приняв сидячее положение толкает омегу, чтобы тот лег.    — Познакомимся? — спрашивает он, устраиваясь на его бедрах. Чимин хихикает и кивает, пока тот не дождавшись задирает его футболку открывая вид на живот. — Эй, привет, амеба, — шепчет Юнги целуя чуть ниже пупка.    — Боже, Юнги… — Чимин взрывается смехом. Это далеко от его инфузории не ушло конечно. Видно, биологию в школе хорошо учили, анатомию в особенности. Юнги тогда так называл Чонгука, пока он не стал огромным, круглым шаром.    — Чур этого пиздюка я сам воспитаю! — возмущается Юнги еще пару раз чмокая его. — Не отдам никому.          Чимин ярко улыбается от этого заявления и полностью соглашается с ним.          Пиздатее них только их дети.