Пиздатая жизнь Семейства Мин!

Год и восемь месяцев спустя — М… Юнгиии… — тянет омега, который кажется уже успел опьянеть. — Да ты в дрова, — смеется альфа и глядит на супруга, который с раскрасневшимися щеками прижимается к бутылке шардане. — Я так скучал по винишке, — расслабленно вздыхает Чимин и снова наполняет свой бокал.       Альфа скользит глазами по открытым участкам кожи супруга и довольно облизывается. Всего на пятнадцать минут оставил одного, а тут он уже пьяненький. Юнги кладет в рот виноград, что лежала на глубокой блюдце наполненный двумя видами этого фрукта и тихо смеется. Забавный все-таки его супруг.       Младшему Мину в семье исполнилось уже годик, Чимин пришел в форму. И вчера весь день прожужжал уши мужу тем, что хочет напиться, что Юнги взял такую серьезную ответственность на себя.       Но тут предмет его обожания ставит пустую бутылку обратно на барную стойку и… Упс! Его рука соскальзывает, а вместе с ним и стеклянная посудина. Бутылка, которая к счастью или нет пустая разбивается, падая на кафель. Чимин чуть испуганно моргает, сам не понимая, как так произошло и резко смотрит на мужа будто ища поддержку. Юнги, вмиг хмуря брови качает головой. — Малыш, если сейчас разбудишь мелкого, я тебя отшлепаю, — шепчет он заодно и напрягая слух. Вдруг мелкий уже проснулся? Но, слава, даже радио няня, что стояла рядом не издает ни звука, заставляя обратно расслабить задницу. — Правда? — вдруг звучит тихий голос слева, и альфа переводит взгляд на омегу. Блять… Да на его лице даже некая надежда видна. Старший смотрит на супруга, который берет бокал и делает последний глоток вина. Затем он моргает пару раз и… Роняет с рук посудину, которая через две секунды тоже превращается в осколки. Ну что он сука творит? — Даже не сомневайся.       Альфа притягивает мужа хватая его за воротник футболки к себе и целует. Впивается своими губами и засасывает чужой язык чувствуя вкус вина. Сам ведь трезв. — Обещай, что трахнешь меня на этой барной стойке прямо сейчас, — шепчет, отстраняясь младший и смотрит так невинно.       И куда Юнги интересно денется, когда просят о таком с таким выражением лица?

***

Девять месяцев назад       Чонгук снова смотрит на время. Уже почти час ночи, а если быть точнее, то есть еще три минуты. Сумку он собрал, и сейчас наблюдал чисто за временем поджидая подходящий момент. Хотя родители вряд ли спят в такой час, но «кто не рискует, тот не трахается» как говорит отец. Фу… Омега сам не понимает как эта цитата отца всплыла у него в голове и сам же морщится. Даже не хочет размышлять насчет смысла.       Он встает с кровати и бросает взгляд снова на свои смарт часы на запястье. Минута. Омега совсем не торопится и одевает заранее подготовленную футболку и серые спортивные штаны. Натягивает еще сверху такого же цвета худи и кладет в передний карман одежды телефон. Он готов. Остался только рюкзак.       Мин идет к окну откуда падал желтый свет от фонаря. На улице тихо, лишь изредка проезжают машины. Он смотрит вниз, опираясь ладонями об подоконник и приподнимая ноги. Иногда он жалеет, что живет на втором этаже, хоть и на другом крыльце подальше от родителей. В такие моменты, которых, кстати у него раньше не было, трудно оказывается! Он опускается на ноги и смотрит на решетки, что защищают его непонятно от чего. Будто отец знал, что у него появится когда-нибудь план П. Пиздовать. Он вздыхает и берет рядом стоящий рюкзак и размещает его между кусками металла и... Сумка падает и валится на один бок. За ним он еще вернется. Первый этап пройден.       Омега приоткрывает дверь смотря на темный коридор. Свет везде выключен. Он тихо на носочках покидает комнату и идет к лестнице. Он всего-то на пару дней, родители же не отпускают его после того, как он обмолвился о том, что у Тэхёна гон. Ну, не идиот ли? Сам же себя в решетку посадил теперь, в прямом смысле, блять!       Преодолев последнюю ступень, Чонгуку остается всего пару шагов к входной двери. Всего пять шагов, как сзади него включается свет. Он даже на месте подпрыгивает от неожиданности и резко хватаясь за сердце поворачивается на сто восемьдесят. — Далеко собрался? — видит он отца, что стоит в банном халате с мокрыми волосами и кружкой. Гармонично как смотрится то. — Я… — теряется омега на секунду, и слышит как сейчас стучит собственное сердце. — Это… Комбучу захотел! — бросает то, что в первую очередь в голову попало. — В час ночи? — Ну, да, — даже изображает для полного комплекта возмущение он. — А ты почему не спишь? — Супружеский долг выполнял, — Юнги делает глоток и вдруг повернувшись уходит на кухню, но чтобы вернуться уже без посуды.       Чонгук же под нос шепчет “чего” и закатывает глаза будто вспоминая что его отец немного с прибабахом. — Мелкий проснулся, твой папа разбудил меня и сам уснул, — разъясняет на всякий случай все-таки старший и прищуривается, смотря на слегка собранного для похода в магазин сына. — Пришлось усыплять пиздюка.       Младший ему кивает будто, делает какие-то пометки в голове и вскидывает брови. — Так, я пойду? — спрашивает он и как только отдаляется на шаг от родителя разворачиваясь… — Я вчера утром заказал целых тридцать штук твоего противного напитка и наполнил им половину холодильника, можешь не пиздеть.       Точно, блять! Спалился. Чонгук стукает себя мысленно по лбу. И почему он так тупит? — Неужели хоть раз сложно послушаться? — интересуется Юнги и вздыхает.       У Тэхёна сегодня первый день гона, а Чонгук повторяюсь гений, который попросил разрешения провести с ним эти дни у родителей. Ну, затупил жестко… С кем не бывает? — Отец, я должен идти, — обратно смотрит на альфу младший и опускает плечи. — Я нужен Тэ. — Нет, я тебя не отпущу. — Отец, прошу! — шепотом кричит Гук, вдруг вспоминая как отреагирует папа если сейчас услышит. — Ему плохо без меня! — Потерпит, — внимательно изучает лицо младшего Юнги, но видит, как тот снова разворачивается и уходит к входной двери. — Чонгук, блять! — кидается он за сыном и дергает его руку тем самым разворачивая к себе. — Ты еще пиздюк для проведения гона с альфой! Твой организм не выдержит такого напора! — Ты мне это уже говорил днем. И я не передумал! — вырывает запястье младший. — Ты остаешься дома! — Отец, ну, пожалуйста! Прошу! Я вернусь в целости и сохранности! Тэхён обо мне позаботится! — Не могу, — качает головой альфа. — Пожалуйста, мне нужно быть с ним! — Не могу, Чонгук~а. — Сделаю все что ты захочешь! — не перестает все же младший. Он бегает глазами будто бы выскивая что-то и… — Буду убираться и готовить вместо тебя. Юнги усмехается забавляясь от этого. — Ты со своими кулинарными способностями в папу, — ерошит он чужие волосы. — Еще и не хватало отравиться. А уборку я и сам могу, спасибо. Не правда! Тэхёну нравится его стряпня! Но сейчас не до этого. — Поступлю туда куда ты скажешь! — восклицает омега. — Башкой тронулся? — Юнги серьезным лицом одаривает сына недоумением. — Мне то зачем это нужно решать? — Ну, прошу! Все что ты скажешь, сделаю. — Ты уже не делаешь все то, что я тебе говорю. Юнги указывает рукой в сторону его комнаты призывая его к действию добровольно. Неужели его план вот так вот провалится? Чонгук опускает голову смотря на пол прямо как провинившийся ребенок. Ну, хотя он и есть на самом деле. — С мелким посижу! — вдруг выдает он чуть громче положенного и смотрит на родителя хватаясь за его руку. — Пожалуйста! С Ёнсу посижу, отец! Юнги прищуривается в миг. — Сколько? — Есть! Клюнул! — Сколько захочешь! — улыбается омега и хлопает глазками. И почему на Юнги это вечно действует? Почему он не может просто сказать еще раз «Нет!» и наконец отправить этого малого в комнату? Альфа прикрывает веки тихо вздыхая. Заебись, он слаб, когда дело касается его омег. — Забираешь его и пиздуешь к Сокджину на неделю! — шепчет он и ерошит волосы на затылке. — Договорились! — хлопает в ладоши Чонгук отпустив отцовскую руку и улыбается на все тридцать два. — Чимин~и закопает нас обоих вот увидишь. — Не закопает, я все ему объясню, как только вернусь! Спасибо, отец! — клюет он родителя в щеку и обратно разворачивается к двери. — Я пойду. — Постой! — Что-то еще? — с опасением смотрит на альфу Чонгук и хлопает на всякий случаи еще пару раз глазками. Юнги засовывает правую руку в карман своего банного халата и вытаскивает пять новых пачек презервативов. — Держи, — дает он их младшему и хлопает его по плечу. — И только посмей что-то сказать! Да, Чонгук всю дорогу на такси до дома Тэ, весь красный поехал. Ну, не привыкать ему!

***

— Ну же… — шепчет омега, который голышом откинулся назад на барной стойке. Юнги разводит его ноги шире и наблюдает как омега возбужденно хнычет пальцами все, пытаясь, проникнуть глубже в себя. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — интересуется старший и кусает губу, когда супруг откровенно грязно стонет. — Вылижи меня.

***

      Уже месяц прошел с того, как родился их второй малыш. Пока личная жизнь, привет подгузники и присыпки. Альфа даже забыл какого это, когда у тебя маленький спиногрыз который плачет своим душераздирающим голосом в три часа ночи. Забыл, ибо сам не воспитывал. Он готов был отправить этого мелкого тогда первым рейсом к Сокджину, которому вообще-то изначально не хотел отдавать сам. Но гордость не позволила сдаться в тяжелой битве.       Чимин же в свою очередь, утром закатил истерику, узнав, что его муж полуфабрикат отпустил старшего сына к альфе, у которого в конце то концов гон! Высказался, зато от души кидая в Юнги вещи младшего сына. Потом послал нахуй и пошел кормить Ёнсу как ни в чем не бывало.       И сейчас альфа, увидев его спящего на диване тихо вздыхает. И кто кого интересно собрался усыплять. Ёнсу вон всё также лежит, глазками хлопает. — Ну, пойдем, мелкий, погуляем что ли? — шепчет альфа и аккуратно укрыв мужа уходит.       Младший на самом деле был тихим. Главное, чтобы вовремя кормили и подгузник меняли. А так может лежать часами и глядеть в потолок. Юнги даже пару раз его дыхание проверял в первые дни. «Ну, а вдруг?» говорил он, и получал от Чимина подушкой в голову. Ну, не дебил ли? Даже сейчас маленький альфа надутым лицом следит за его рожей, будто осуждая тем самым. — Не смотри на меня так, — бурчит старший, который выкатывает коляску через бордюр. — И сам знаю как проебался.       Он достаточно тепло одел сына, боясь при этом сломать ему руку. И вышел быстро пока его муж спит. Пусть доспится.       Прохожий альфа, кажется, что на него странно глазеет от чего он вовсе покрывается шипами. Еще бы пару взглядов и вообще взорвался бы нахрен. Да что вам всем от меня надо?! Но, тут к нему подходит группа подростков и… — Вы AgustD?       Ах, вот оно что...       Альфа и забыл, что он как бы знаменит.       Юнги аж смущается(Чонгук в жизни не поверит), слегка кивает. — Это ваш младший сын? — Старший. Младшему семнадцать, — повседневным тоном произносит альфа и после пятисекундного молчания ребята заливаются смехом.       Альфа и сам слабо улыбается и соглашается на их «Можно фотку, мы ваши фанаты». Не думал Юнги, что такое молодое поколение его песни слушает. Лестно, честно говоря. Ну он даже перебросился пару фразами и пошел дальше, но уже чуть спокойнее стало на душе, что альфа даже в приподнятом настроении позабыв о супруге заходит домой. — Твою мать! — пугается он когда видит своего омегу, что в темном коридоре стоит и смотрит на него. — Чуть ли не обосрался! — Где вы были? — игнорируя выражения альфа задает вопрос Чимин и забирает с коляски своего тепло укутанного сына, который кажется уставшим. — Гулять пошли.       На самом деле очевидно. Они ведь не впервые так делают. Омега пожимает плечами, мол, ок. И развернувшись уходит.       Стоит ли говорить о том, что у Юнги теперь снова нет настроения? Стоит, сука! Он заебался уже от такой мрачной атмосферы в доме!

***

— Юнги… — всхлипывает омега руками хватаясь за края барной стойки. Альфа вовсю языком исследовал его дырочку, яро трахая его таким образом. Он смотрит на него снизу вверх и наслаждается от того, как его омега сейчас весь извивается под ним. — Я сейчас кончу, Юнги. Перестань, прошу… Старший останавливается вдруг, чуть отстраняется опаляя своим горячим дыханием его анус. Ухмыляется от того, что супруг на него смотреть начинает жалобно, замечает, как мокрое колечко мыщц сокращается, выпуская все больше смазки и продолжает свои действия языком. Не перестает, сволочь.

***

      Ёнсу засыпает, как только его папа откармливает. Юнги это узнает по тому, как Чимин с радио няней выходит с его комнаты и натыкается на него. — Пойдем вместе примем ванну, — произносит он до сих пор растрепанному после сна омеге и осторожно целует его в лоб.       И куда Чимин денется после такого ласкового приглашения? Остается шепнуть «сейчас присоединюсь» соглашаясь. Ну согласиться то он согласился, но жизнь Юнги к тому, что будет происходить после вообще не готовит. Он смотрит на мужа как на дебила и хлопает глазами пытаясь понять, насколько серьезна его «ты можешь отвернуться?». — Угораешь? — реально не понимает он, который в одних боксерах сидит на бортике ванны. Он вообще удивлен, что не ебнулся в воду сзади. — Пожалуйста? — кусает губы омега. Да, блять, он серьезно! — Чимин, что происходит? — не догоняет искреннее старший. — Просто отвернись… — раздраженно бросает Чимин в ответ. — Пожалуйста. — Ладно, ладно!       Юнги не понимает. Как Чимин просит его о таком? Отвернуться? Он бы посмеялся бы… Посмеялся бы… Черт, что за хуйня?! — Я… — начинает он и вдруг замолкает. Даже хрен знает что спросить. Он выключает воду, когда их угловая немаленькая ванная уже наполняется достаточно. Чимин же подходит к нему, на что Юнги снова приходиться отвернуться. Цирк, блять! — В ахуе, малыш, — выдает он свои чувства честно.       Омега заходит, судя по слуху в ванную и произносит тихое «всё». Всё, блять!       Мин раздевается догола и пинает свои несчастные боксеры в сторону. Чимин бы цокнул в других обстоятельствах, но молчит сука в тряпочку даже и не смотрит на него. Юнги тоже молча, но с возмущённой миной опускается напротив обнимающего свои колени омеге. — Что не так? — он возможной сейчас звучит даже грубо. Похуй! — Нормально все, — отрезает младший. Кусает губы. Нервничает. Альфа прикрывает глаза и вздыхает чтобы окончательно не выйти из себя. — Издеваешься? — спрашивает он обреченно. — Чимин…       Что не так? Что черт возьми… Омега вдруг громко для своего даже удивления всхлипывает, обнимая колени все теснее. Хотя куда уже ближе. Он скорее сломает себе кости. — Просто… — набирает он воздух в грудь и еще раз громко всхлипывает. — Я растолстел… — шепчет он. — За это время. Очень… — и снова жадно глотает воздух. — Блять, я стал таким жирным! — вытирает он слезы одной рукой размазывая их таким образом по лицу. — Стал истеричкой. Стал... Просто отвратительным.       Юнги даже подвисает. Что, что, но к этому он вообще не был готов. — Кто тебе это сказал? — ласково произносит он, чтобы не давить на мужа. — То, что я на свинку похож? — совсем как ребенок смотрит на него Чимин с раскрасневшим лицом. — Я не слепой! Это насколько нужно стать огромным чтобы твои стринги разрывались на части?       Старший смотрит на эти глаза, что снова наполняются слезами и улыбается. — Иди ко мне, — произносит он максимально дружелюбным тоном.       Омега от неловкости отводит глаза в сторону и шмыгает носом успокаивая себя вдыхая часто. — Не хочу, — шепчет он. — Сядь поближе, малыш. — Не хочу сказал! — Блять, как же с тобой сложно иногда!       Юнги, чуть двинувшись вперед наклоняется и дергает супруга по щиколотке к себе заставляя скользить задницей по гладкой акриловой поверхности. Небольшое количество воды от такого резкого движения выливается за края ванной, но сейчас обоим на это похер. — Отпусти! — пытается от рук мужа отбиться Чимин, которые успели его схватить за руки. — Не пущу! — Отпусти, Юнги! — Не подумаю даже!       Юнги бегает глазами по его лицу, приподнимая уголки губ. — Ты ни на кого не похож, кроме самого себя. Ты прекрасен черт возьми, — шепчет он и переплетает под водой их пальцы. — Настолько сука прекрасен, что иногда кажешься таким нереальным… Думаешь, я не хочу тебя? — Чимин даже слышит нотки разочарования в его голосе. — Реально так думаешь? — омега следит за чужой рукой который тянет его вниз. — Чувствуешь? М? Чувствуешь? — его пальцы ощущают сейчас полу вставший член своего супруга. — И у меня стоит даже на тебя беременного в пуховике с далбоебской шапкой с желтым помпончиком.       Омега хлопает глазками будто бы переваривая полученную информацию. Затем с его губ срывается нервный смешок. — Ты просто извращенец, — шепчет младший и хочет вырвать руку, но опять попытки тщетны. — Ты меня извращаешь, детка. Так что не смей говорить такие вещи.       Младший кивает, и плечом вытирает остатки слез. — Я тебя понял, Юнги. Теперь отпусти меня, — просит он и снова делает попытку вырвать руки. — Ну и что же ты понял? — с таким невозмутимым спокойствием и лаской смотрят на него чужие глаза. Чимин даже кусает нижнюю губу и опускает взгляд будто бы смирившись. — Что у тебя на меня жирного тоже встает, — выдает он, посматривая на его лицо из-под ресниц.       Кажется, у Юнги глаз дергаться начнет такими темпами. Чимин никогда не был настолько неуверенным в себе. Это все последние папарацци что их подловили полтора месяца назад, которые умудрились его беременного мужа выложить с фотками «до и после». Долбоебы. Беременного омегу! — Неправильно понял. Тебе все доходит через одно место.       Альфа обсуждает левую руку супруга и своей правой ведет по его телу к ягодицам. — Юнги… Нет…       Он и вторую его руку освобождает, но лишь, чтобы притянуть омегу к себе ближе так, чтобы он сидел на его уже вытянутых ногах. — Я имею на твое тело полное право, как и ты на мое, — шепчет он, сжимая в руках задницу мужа. — Перестань… — просит. — Пожалуйста. — Ладно, я остановлюсь, если это действительно тебя тревожит… Но пойми… — руки альфы перемещаются к его талии. — Ты прекрасен! Прекрасен! Идеален, твою мать! — мягко произносит старший прижимая его к себе так, что лицо Чимина оказывается буквально в паре сантиметров. — Твое тело само совершенство! Твои глаза просто охренеть какие красивые! Губы! — альфа ведет языком по чужим губам. — Боже я готов целовать тебя целыми днями! Носик! Блять, а задница!... Прислушайся к моим словам! Поверь мне! — Не обманывай меня, я сейчас не такой уж и кра… — Заткнись! Заткнись, ладно? — кивает альфа, будто бы подтверждая свои же слова. — Ты мое мнение не изменишь. Я люблю тебя, Чимин, за то, что ты Чимин. Я люблю тебя просто за то, что ты это ты. Такой, какой ты есть. Я не могу объяснить это словами. Просто знай, что ты для меня — весь мир. Ты всегда будешь для меня самым красивым, понимаешь? Независимо от того, что ты думаешь о себе. Поэтому прошу, просто никогда не говори о себе так. Ты мне разбиваешь сердце.       Омега кусает щеки изнутри, опуская голову, и вдруг снова начинает всхлипывать. Слезы катятся по его щекам, отражая свет и придавая его лицу еще большую трогательность. Его плечи дрожат, как будто он пытается сдержать рвущиеся наружу эмоции. Альфа смотрит на него с нежностью, ощущая, каждое всхлипывание. — Посмотри на меня, — шепчет альфа, поднимая руку и нежно поднимая подбородок Чимина, заставляя его встретиться с его взглядом. — Я здесь. Я с тобой. И я всегда буду рядом, несмотря ни на что, — Чимин пытается что-то сказать, но слова застревают в горле, и вместо этого он лишь громче плачет, опуская голову на чужое плечо. Альфа чувствует, как напряжение медленно уходит из тела омеги, и обнимает его крепче, гладя его по спине и шепча утешительные слова. — Всё будет хорошо, — продолжает альфа, не отпуская его. — Ты не один. Мы справимся с этим вместе. Я буду здесь, чтобы поддерживать тебя. — Я тоже тебя люблю, — лишь выдает Чимин сквозь всхлипы, и кажется, наконец, начинает верить, что, возможно, всё действительно наладится.

***

      И вправду все так и происходит.       Юнги сейчас вот любит его прямо на барной стойке как и обещал, долго и томно заставляя чувствовать огромный спектр эмоции. — Чёрт, малыш, ты такой секси когда пьян, — шепчет альфа наблюдая как его супруг до сих пор дрожит от полученного оргазма. — Только когда пьян?       Юнги улыбается будто бы ожидал именно этот ответ услышать. — Всегда. — Тут пиздец не удобно, — шепчет Чимин слезая с помощью мужа с барной стойки. — Пойдем в кровать, — он ставит руки на шею Юнги. — Я еще не насытился...       Омега мягко целует его в губы и отстраняется на носочках вдруг вспомнив, что на полу как бы осколки. Он аккуратно осматривается вокруг оценивая ущерб нанесенный им же. Ну, чтож, не велика потеря. — И вино захвати, — бросает он и не обращая на свою наготу уходит на носочках в спальню. — Обожаю... — шепчет ему вслед Юнги и натягивает свои припущенные штаны обратно, чтобы продолжить свой вечер в компании любимой омеги и вина.