Пиздатая жизнь Семейства Мин!

— Ах, блять... — слышит Юнги, еще даже не зайдя в комнату.         Мягкая улыбка трогает его лицо, когда он видит своего обнаженного супруга на кровати. Чимин лежит все так же на животе, как он его и оставил, но его левая рука блуждает где-то под одеялом.   — Я тебя недостаточно трахнул вчера? — усмехается он и прикрывает за собой дверь, предвкушая ответ.         Чимин шипит от боли, его лицо искажено гримасой.   — Больно, — шепчет омега.   — Дай посмотрю, — произносит альфа и подходит ближе. Он откидывает одеяло в сторону, открывая взору шикарную задницу мужа. Она выглядит еще более привлекательно благодаря следам его зубов. Рука омеги прикрывает явно растраханную дырочку. — Малыш, я посмотрю, — мягко говорит Юнги и аккуратно убирает пухлые пальчики. Он разводит мягкие половинки в стороны, открывая поврежденное место. Анус омеги выглядит неестественно красным. — Мы, кажется, вчера перестарались. Я сейчас.         Юнги направляется к гардеробу, звук его шагов наполняет комнату. Чимин догадывается, что муж пошел за аптечкой, и слабо стонет, уткнувшись лицом в подушку.   — Голова не болит? — спрашивает Юнги, вернувшись к кровати.   — Болит, — хнычет Чимин, ощущая тяжесть в мозгу, словно кто-то забил его молотком.         Юнги бросает на кровать аптечку и начинает искать нужные вещи.   — Ёнсу проснулся?   — Да, я его покормил. Сейчас лежит довольный в гостиной, — отвечает Юнги, его голос наполнен заботой.         Альфа залезает на кровать коленями и открывает маленький тюбик мази, которую достал из аптечки.   — Чуток приподними задницу, детка, — просит он, и сам же начинает помогать, поднимая его, схватив за бедра.         Надавив на пальцы, Юнги разогревает холодную, слегка липкую субстанцию белого цвета. Он одной рукой держит его за бедро, разводя левую половинку в сторону, и аккуратно наносит мазь на кольцо мышц. Снизу слышит тихое «блять» и улыбается, продолжая круговыми движениями массировать анус.   — Только не возбуждайся, — шепчет он, замечая, как омежие руки сжимают простыню под собой.   — Ой, иди к черту, — сквозь зубы говорит Чимин, его лицо и шея покрыты румянцем чего конечно альфа сейчас не видит.         Юнги заливается смехом и, чтобы не заигрывать с чужим телом, целует омегу в задницу и убирает руки.   — Я тебе подготовил тут одежду, — произносит он, смотря на то, как Чимин, как только он встает на ноги, снова закутывается в одеяло. — Одевайся и пойдем. Мелкий наверняка там заждался.         Альфа стоит, наблюдая, как его супруг прячется под одеялом, и улыбается такой выходке.   — Я так понимаю, ты не помнишь ничего? — произносит он, мягко убирая белое одеяло с лица мужа.   — Не помню, — отвечает Чимин, его голос полон стыда и замешательства.         Юнги наклоняется и целует супруга в губы.   — Интересно, — шепчет он, подправляя волосы, которые непослушно падают на глаза любимого. Затем улыбается еще шире, играя бровями.   — Что? — резко садится омега на кровати, позабыв о больной заднице. — Что интересного? Я сделал что-то не то? — тараторит он, наблюдая, как Юнги берет с другой части кровати его свежую одежду.         Альфа пожимает плечами, все так же весело сверкая глазами.   — Две сцепки, — произносит он и снова подходит к омеге, чтобы надеть на него свою длинную белую футболку. Чимин послушно поднимает руки, давая мужу его одеть, и хлопает по-детски глазами.   — Черт, ты серьезно? — вздыхает он и прикрывает глаза. Почему у него амнезия?   — Еще и угрожал, когда я говорил, что пора спать, — продолжает альфа, убирая одеяло в сторону. Затем он берет кружевные трусики, растягивая их по обе стороны, но тут их вырывают из рук их хозяин. — Ты был такой секс-машиной, детка, — Юнги достает черные штаны Чимина и ждет, пока омега спрыгнет с кровати и натянет нижнее белье на свое охуенное тело. — Ну, я был не против. Не каждый день ведь твой муж просит трахнуть его за бутылку вина.         Чимин делает лицо «прошу скажи, что это не правда» и прикрывает от стыда глаза. Идиот.   — И сколько я выпил? — шепчет он, приоткрыв глаза и видя, как его альфа смеется по-тихому.   — Достаточно, чтобы потом попросить вылить остальное себе в задницу.         Остальное себе куда?   — Боже, ты сейчас не шутишь? — поджимает губы младший, глядя на альфу очень жалобным лицом.         Но тот и намека на ложь не дает. Не шутит.   — Посмотри на постель, — кивает в сторону кровати Юнги, и омега поворачивает голову, натыкаясь на приличное пятно. — Было очень вкусно…         Вкусно, блять! Чимин готов сейчас провалиться сквозь землю. Не то чтобы они не экспериментировали в постели, но вот такое… У них впервые, и он нихрена не помнит.   — Блять… — утыкается носом в грудь мужа омега, ощущая себя полным идиотом.   Юнги забавляется и смеется в голос от этого жеста, его смех звучит мягко и тепло.   — Мне вот только интересно, ты где такое видел? Порно смотришь? И без меня? — произносит альфа весело и немного поддразнивающе.   — Заткнись, прошу, — шипит Чимин, краснея еще сильнее. Его лицо пылает, и он пытается глубже спрятаться в объятиях Юнги.   — Ну-ну, — улыбается Юнги, крепче обнимая омегу.

***

      Как только Чимин, уже умывшись и все такой же смущенный, выходит из спальни, Юнги его тянет за руку в гостиную, не переставая улыбаться. Они буквально залетают в комнату, и омега сначала даже не замечает гостя, его внимание занято мыслями о недавнем разговоре. Однако, вскоре он понимает, что они не одни.       Ему ведь мерещится?       На диване, вальяжно раскинувшись, сидит гость. Его лицо озаряет знакомая усмешка, а на его коленях сидит младший Мин, хлопая глазками. Чимин не верит своим глазам. Взгляд омеги нервно перескакивает от гостя к мужу и обратно. — «Я тебя недостаточно трахнул вчера?» — произносит гость, хмыкая. Его голос пронизывает воздух с явной насмешкой. — Это у вас так называемое «доброе утро»?       Чимин краснеет, его лицо буквально горит. — Ты… — вдруг смотрит на мужа Чимин обиженно. Как он мог его так подставить? Омега вырывает свою руку из рук любимого, его глаза сверкают гневом. Ничего, они потом это обсудят. А пока Чимин прочищает горло и переводит взгляд на младшего брата своего мужа, которого он до жути недолюбливает, и максимально ярко улыбается, чтобы скрыть это. — Привет, Хосок. — Привет, Чимин~и, — отвечает тот с поддельной улыбкой, его глаза блестят от веселья. Красивый, сволочь, даже улыбка ему к лицу. Хосок щипает сидящего на нем Ёнсу за щеки, отчего омега хочет закричать: «Убери лапы от моего сына!». — Боже, не мучай мне сына, — вставляет Юнги, будто услышав его крик души, и идет забирать младшего с чужих рук. Его движения уверенные и быстрые, словно он пытается минимизировать контакт между Хосоком и ребёнком. — Он такой тихий. Не то что Чонгук, — произносит Хосок, вопросительно смотря на родителей своих племянников. — Кстати, где он? — Он у парня своего ночует, — отвечает старший альфа и целует сына в покрасневшие щеки. Его взгляд становится мягче, когда он смотрит на ребенка, но тут же возвращается к Хосоку с тенью раздражения. — Офигеть, у этого пиздюка парень? — Молоко на губах не подсохло, чтобы других пиздюками звать, — припечатывает Юнги, показывая фак своему младшему брату, придерживая альфочку одной рукой. — О, у тебя тоже, — младший брат не ленится встать с дивана, чтобы вытереть уголок его губ для полного подъеба. — Это Чимина?       Стоит говорить почему Чимин недолюбливает его?       Омега чуть ли не давится воздухом, его лицо заливается краской. Он еле держится, чтобы его челюсть не упала прямо на паркет под ногами. Чимин осматривается по сторонам, будто ищет, куда спрятаться от этого наглеца. И вдруг, наткнувшись глазами на своего младшего, он забирает его с рук мужа. — Я пойду поставлю чай, — бормочет он и, не дождавшись очередного прикола от Хосока, уносится из комнаты на максимальной скорости. — Ты конченым становишься не по годам, — лишь отвечает Юнги, видя, как его собеседник взрывается приступом смеха.

***

      В кухне Чимин старается успокоиться, его сердце все еще колотится. Ёнсу прижимается к нему будто в ответ, словно чувствуя его тревогу. — Ох, малыш, что нам делать? — хнычет Чимин, глядя на ребенка, ища поддержку в его детском лице. Ёнсу невинно смотрит на него, его маленькие ручки крепко держат папу за такие же как и у него пухленькие щеки.       Мин Хосок, единственный из всех существующих альф, с кем Чимину максимально неловко и некомфортно. Он не знает, как с ним себя вести. Его шутки пошлы, разговоры откровенны, что однажды за столом у Чимина Хосок спросил, сколько раз он кончает во время орального секса, и отделался сволочь только подзатыльником от брата. Или вообще вспомнить тот момент, когда Юнги его только познакомил с семьей, он подошёл и засосал его прямо перед ошеломленным на тот момент братом и бросил: «Я так со всеми шлюхами брата здороваюсь». Его на тот момент шестнадцатилетний пиздюк обозвал, во-первых, шлюхой, во-вторых, он, чтобы вы понимали, был первой омегой Юнги. С тех пор омега избегает разговоров с ним и любого контакта. Потому что выкинуть может всякую хрень, от чего почему-то стыдно Чимину, хотя не он источник этой нервотрепки. — Чимин~а… — окликает омегу Юнги, зайдя на кухню.       Омега дует губы и смотрит на супруга максимально сердито, все так же мучая сына в крепких объятиях. — Ты почему не сказал, что он пришел? — бубнит он. — Чтобы ты не удрал, — отвечает Юнги, сдерживая улыбку. Он подходит к ним ближе, его движения уверенные, но мягкие. — Ты же знаешь, Юнги…       Альфа мягко улыбается, глядя на своего ребенка и мужа, замечая схожие черты их лиц. Чувство вины и раздражения омеги заметно уменьшается под его любящим взглядом. — Чимин~и, просто забей на него, хорошо? — ласково произносит он и подходит ближе, чтобы поочередно поцеловать их в лоб. Его прикосновения на талии супруга действуют успокаивающе. — И сколько он тут будет? — Чимин хмурит брови, его сердце сжимается от мысли, что Хосок останется надолго. Он смотрит на мужа с отчаянием, надеясь услышать хоть какую-то обнадеживающую новость. — Максимум неделю.  О, нет! Это выговор!   — Неделю?! — округляет глаза омега и хлопает глазками.          То есть ему семь дней терпеть Хосок?          Ёнсу в руках начинает вдруг дергаться, что Чимину приходится его передать Юнги, чтобы не уронить в шоковом состоянии. Омега пытается унять дрожь в руках, его сердце колотится. Юнги берет сына уверенными движениями, его взгляд мягкий, как будто он хочет передать это спокойствие и Чимину. — Да и мы его позвали фактически сами на Чусок, — продолжает Юнги, обнимая сына и кивая в сторону гостиной, где остался Хосок. — На один день ведь! — жалобно шепчет омега, его голос дрожит от обиды и разочарования. Он смотрит на Юнги, его глаза блестят от удерживаемых слез. Он чувствует себя преданным, ему трудно смириться с мыслью, что придется терпеть Хосока целую неделю.       Юнги мягко улыбается, его взгляд полон понимания и сочувствия. — Родители приедут через три дня. Не беспокойся, он захлопнется тогда в тряпочку, — пытается приободрить мужа альфа.       Чимин вздыхает, его плечи опускаются. Он понимает, что придется смириться с присутствием Хосок хотя бы ради Юнги. — Я тебя ненавижу! — омега хмурится, его губы поджаты, а глаза сверкают негодованием. Он старается скрыть свою обиду, но она все равно прорывается в его голосе. — Я тоже тебя люблю, — смеется Юнги, целуя его в щеку.