let the bodies do the talkin'

Предупреждение Авт: Breathplay — манипуляция чужим дыханием. Прим. пер. : Данная практика может являться угрозой для здоровья и жизни партнёра. Мы видели это у опытной Галлавич-пары в сериале мельком, да, есть у них такой кинк. Так что это канон. Но в виду графичности описания и обстоятельств в данном фанфике, уверенно присваиваю главе 4 рейтинг NC 21. Засим, погнали!

______________________________________________

Субботним утром Микки проснулся довольным и отдохнувшим, выспавшись просто чудесно. Он не ставил будильник по выходным, и солнечные лучи уже плясали по комнате, когда он зевнул и блаженно потянулся, заранее думая о том, как приготовит себе чашку вкусного кофе. Из постели его вытащил позыв мочевого пузыря. Когда он прошлёпал в ванную, отголоски приятной тянущей боли внутри разбудили его окончательно, возвращая в реальный мир. Пока он облегчался, чистил зубы и нежился под струями воды в душе, в голове калейдоскопом прокручивались картинки прошлой ночи: укусы, грязные словечки, шлепки, впивающиеся в кожу пальцы… Неужели это случилось на самом деле? Он и правда дал себя выебать Иену Галлагеру? Несколько багровеющих отметин на бёдрах и ляжках не дали притвориться, что то было очередной фантазией. Каждая из отметин словно зудела при воспоминании, как она появилась на его теле. Выйдя из душа с обёрнутым на талии полотенцем, он внимательно изучил своё отражение в зеркале. Лицо полыхало от собственного непристойного поведения. Как он стонал, когда Галлагер запустил руку ему под рубашку, касаясь обнажённой кожи… Как с готовностью подставлял шею под поцелуи… Как скулил, когда его втрахивали в постель и как кончил два раза подряд, подобно течной сучке… Господи, неужто было настолько заметно, как он истосковался по качественной ебле? Но, справедливости ради, Галлагер и впрямь оказался на высоте. Блядь. Настолько, что просто охуеть. А ещё адски горячим — определённо в его вкусе. Микки вспомнил тяжесть руки на своем загривке, электричество, пробежавшее между ними, когда они посмотрели друг на друга в зеркале… Образ, как Иен имеет его, одетый в свою форму, навсегда останется в его памяти. От этой мысли желание растеклось внизу живота. Чувствуя, что у него встаёт, Микки с матами вывалился из ванной, прилагая все усилия, чтобы начать думать о чём-то другом. О чём угодно. Кое-как задвинув унизительные мысли куда подальше и усмирив эрекцию, он занялся домашней рутиной, на которую в любом другом случае бы забил. В стремлении отвлечься, он затеял стирку и сходил за продуктами, а когда это не помогло, наведался к тому хуеплёту в местную закусочную, который задолжал ему за шишки. Так он худо-бедно сохранял самообладание, да только в конце дня его вновь накрыло ежевечерней похотью. И на этот раз предмет его вожделения был отнюдь не безликим: он был поглощён мыслями о Галлагере. О его медных волосах, зелёных глазах, сексуальным теле… И не только. Он не мог перестать думать, как он себя чувствовал, когда они натолкнулись друг на друга. Как было естественно и классно, словно они были на одной волне, и как Иен точно знал, что делать, чтобы настроить его на нужный лад… Микки понравилось. Он хотел ещё. К тому же, хотелось свести счёты: скакать на Галлагере до тех пор, пока тот пощады не попросит. Хотелось показать этому борзому сукиному сыну, что он тоже не пальцем делан. На следующий день легче не стало. И в течение недели тоже. Он упорно избегал гаража в обеденное и около-обеденное время, как и повелось с того самого вечера в баре. Встретиться с ним лицом к лицу он всё ещё был не готов. Ёлки, и как тут быть? Как правило, в подобных случаях он шёл к Андре, давая возможность бармену и пиву вправить ему мозги. Но, во-первых, Микки ещё не перестал злиться на этого хмыря, а во-вторых, он точно знал, что хмырь скажет. Андре скажет, чтобы он бросил валять дурака и позвал Иена к себе. Хотя, это вариант, не так ли? Иен достаточно чётко дал понять, что в плане дальнейших потрахушек он только за, так что Микки мог написать ему в любой момент, и тот доставил бы свой конский хер вместе с первоклассной вечерней программой прямо к порогу. Будь это любой другой парень, он сделал бы именно так без всяких вопросов. Просто хватал бы, валил и трахал. Однако имелось единственное, но важное препятствие: этим парнем был не абы кто, а … Иен Галлагер. Сын Фрэнка Галлагера. Мелкий рябой пацан, которого он, Микки, шугал в своё время в школе. Младший брат Липа Галлагера, который с возрастом становился всё выше и выше и на которого Микки, промышлявший кражами в Кэш‘н’Грэб, в какой-то момент стал смотреть, задрав голову, стоило тому подняться из-за стойки. Мальчишка, который знал его как грозу Саутсайда, самого дикого из сыновей Терри Милковича. И было до ужаса неловко осознавать, что это тот же самый пацан, который видел Микки в самом его беззащитном состоянии, предварительно выдолбив весь здравый смысл из его головы. Опять же — да, Галлагер знал его со старой изнанки южной стороны, но всё равно его хотел. Более того, Микки это вроде как льстило, поскольку тот подкатывал к нему яйца до тех пор, пока в итоге не добился своего. Конечно, мотивом Галлагера могла служить возможность трубить потом всем подряд что-то вроде «выкусите, я сделал Микки Милковича моей сучкой». Но в то же время … такого стрёмного впечатления он совершенно не производил. Безусловно, Микки не знал Иена и чего от него ожидать, но также он знал, чего ему не ожидать. Знал, что тот не станет смотреть на него свысока из-за происхождения. Или из-за его татуировок. Или из-за стиля его поведения. И даже не потому, что Иен из Саутсайда. Просто он каким-то образом был…. не похож на других. Даже на Липа. Не вызывал мгновенного инстинкта самозащиты. Он просто был… добрым, что ли. И Микки так растерялся, что понятия не имел, как теперь поступить. Единственное, в чём он был уверен точно: долбанный Галлагер ощущался правильнее, чем все, с кем он трахался раньше. Он хотел ещё, и очень, очень сильно. Ёбанаврот. Если раньше он думал, что ему хочется секса постоянно, то сейчас дрочил как одержимый, но желаемого насыщения так и не достиг. Не то, что бы оргазмы были не годными — Микки знал, что делать, чтобы нормально кончить. Для этого у него были и средства, и богатая практика их применения. Просто ему нужно… просто нужно было… В среду он опустил руки окончательно, когда пришёл в себя после особенно авантюрного сеанса самоудовлетворения. Он лежал, вымотанный, в окружении разных игрушек, раскиданных по постели. Однако мысли упорно бежали в весьма определённом направлении. Тонкий глупый голосок в голове, подозрительно напоминающий Коула, твердил, что с одним конкретным человеком результат оказался бы куда более удовлетворительным. Рассудив, что, раз его так и не отпустило, хоть он уже и обкончался до беспамятства, стоит попробовать. Самоедство один хрен ни к чему не приведёт, станет только хуже, и вот и всё. Он схватил телефон и мучительно завис над текстовой строкой на добрые пятнадцать минут. У них это случилось в пятницу. Сколько времени должно пройти? Не слишком ли скоро? Не хотелось быть нетерпеливым и назойливым. Или четыре дня — достаточно? Или наоборот, слишком долго? Никогда ещё он не тратил столько времени перед отправкой сообщения. 21.57 Микки: здорова Доставлено. Он напряжённо всматривался в это короткое слово и нервно кусал заусенец, пожирая глазами экран. Вдруг Галлагер уже забыл о своем предложении и нашёл себе кого-то ещё? И если он вообще не ответит? Но тут, словно по заказу, заплясали точки — Иен печатал ответ. 22.00 Галлагер: Привет, Микки :) как дела? Так, блин, что следует написать дальше? Почему вдруг так трудно назначить секс-встречу? У Микки никогда не было проблем с тем, чтобы сказать о своих намерениях прямо, но сейчас он словно искал какой-то повод, чтобы договориться с Иеном. Вот тут-то семья и пригодилась: ибо какой в ней смысл, если нельзя передвинуть на неё стрелки, так? 22.05 Микки: тут сеструха меня кинула и в четверг я не особо занят 22.06 Микки: так что заруливай если че 22.07 Галлагер отлично.освобождаюсь в 19. ты же тут недалеко живёшь, правильно? Ну вот, не так уж сложно, не правда ли? *** Ёбанный четверг тянулся целую вечность. Один час перетекал в другой невообразимо медленно, и у Микки не получалось ни на чём толком сосредоточиться. Даже Брэд заметил: после полудня они вроде как сели обсудить бюджет за чашкой дерьмового кофе, но тот всё недовольно хмурился от его рассеянности и в итоге бросил эту затею. Тяжело вздохнув, он предложил отложить беседу до следующего раза, и ушёл. По идее, это должно было стать поводом для беспокойства. Мужик платил ему зарплату, поэтому впасть в немилость ему никак не улыбалось, но Микки так и не смог заставить себя заморочиться по этому поводу должным образом. Плюнув на всё, он пошёл домой. Он в упор не помнил, ел ли что-нибудь в обед, но в нём успело скопиться столько нервной энергии, что голода он не чувствовал, а потому принялся сновать по квартире, собирая мусор с поверхностей и носки с пола в спальне. Запоздало сообразив, что делает, он почувствовал себя самым жутким ссыклом в мире. Чё он так вдруг парится? Ну, трах да трах, он всегда водил к себе парней, и ему с роду не приходило в голову проверять постельное бельё на предмет достаточной свежести. Лузер сраный. Он бросил несколько собранных носков обратно в угол просто нарочно, и не стал убирать пивные банки с прикроватной тумбочки. (Но бельё всё же понюхал: сойдёт.) Назло бросив постель не заправленной, он отправился принять самый долгий на свете душ. Пока он намыливался и чистился, хер унизительно подёргивался просто от предвкушения. Итак, он уложил волосы, но до встречи оставалось ещё больше часа, и Микки снова настигли мысли об уборке. А может, сообразить им что-нибудь поесть? Галлагер вроде как говорил, что он с работы, поэтому наверняка придёт голодным…. Дома как раз есть немного пасты, поэтому можно бы… Ну нет, хрена с два, вот ещё он будет для него готовить! Он что, грёбанная домохозяйка? Так что Микки решил остановиться на проверке достаточного наличия смазки и презервативов. Те были на месте, и при их виде он стал кусать губы, расхаживая по комнате туда-сюда в нетерпении. Скоро его оттрахает Иен. Снова. Он мечтал об этом с того момента как вышел от него почти неделю назад. Чёрт. Наверное, стоит подготовить себя как следует? Анальная пробка под кроватью. Как Галлагер отреагирует, когда поймёт, что он засунул её в себя ради него? Скорее всего, слетит с катушек, судя по первому о нём впечатлению. Представив себе лицо Иена, он улыбнулся. Может, и правда классная идея? Опять же… вдруг он возомнит, что здесь уж слишком для него стараются? Не, вот уж нахер. Не дай бог тот решит, что его так уж ждут и хотят угодить. До такого Микки точно не опустится. Короче, надо ли вообще психовать? Никто не говорил, что будет так же круто, как и в первый раз. Может, тогда просто произошёл сброс напряжения, утоливший их взаимный голод. Ну и смысл выносить себе мозг… Микки держался за эту мысль ровно до тех пор, пока в дверь не позвонили. Сосредоточившись на контроле собственного сердцебиения, он открыл, и тут же позвоночник опалило горячей волной, стоило ему увидеть Галлагера впервые за прошедшую неделю. Иен был одет в порнушные серые спортивки и чёрный худи — тот самый прикид, в котором Микки видел его в баре. И смотрелся он в нём ничуть не менее привлекательно, чем в форме, с горечью отметил тот. На него хотелось просто залезть, сука. Навалилось всё и моментально: предвкушение, мандраж, ожидание. — Привет, Микки, — солнечно улыбнулся Иен. Буркнув в ответ, он пропустил его в квартиру. Щёки беспомощно наливались жаром. Причин тому было множество, и одной из них явился неожиданный факт, что он не помнил, чтобы кто-то так откровенно был рад его видеть. Вообще не помнил. Вероятно, у Галлагера всего-навсего намокали трусишки от радости, что ему скоро дадут, однако от его улыбки в животе затрепыхались бабочки, ебать их в качель. Неуклюже потоптавшись, Иен бросил сумку на диван, Микки запер дверь, и… и вот они вновь вдвоём в одном помещении, смотрят друг на друга. Микки думал, что в его состоянии будет куда труднее заставить себя не блуждать глазами по телу Галлагера, однако его глаза оказались прикованы к взгляду Иена. Они будут трахаться. Он снова даст Галлагеру себя отыметь. — Как провёл выходные? — Иен повозил рукой по спинке дивана. Начал со светской беседы, кто бы сомневался. — Как в сказке, Галлагер, не переживай, — Микки поскрёб кончик носа согнутым пальцем. Иен глянул на него с изогнутой улыбкой. — Теперь нам уже можно обращаться друг к другу по имени, не считаешь? — Ты и так зовёшь меня по имени. — Ну а ты меня — нет, — возразил тот. На это Микки только фыркнул, и направился на кухню. Надо было выпить и успокоить нервы. Иен шёл следом, озираясь по сторонам, и на кухне прислонился к столешнице, расположившись чересчур уж удобно для человека, оказавшегося на незнакомой территории с Милковичем. Чудик и есть. — Милая квартира, — заметил Иен. — Не гони порожняк, Галлагер, это сраная дыра, — проворчал Микки и отвернулся. Открыв холодильник, он достал себе банку пива. Иену не предложил, но тот и не просил, а просто смотрел, как он открывает пиво и делает глоток, опустив глаза на его горло. На крошечной кухне с Галлагером у Микки не было особого пространства для манёвра. Вообще, у него в принципе была проблема с двумя вещами: слепыми пятнами и заблокированными выходами. И, тем не менее, сейчас у него, припёртого вот так к стенке, полыхнуло в груди. Никогда в жизни он не ощущал присутствие другого человека так остро, что каждый дюйм его тела бил в колокола. Они действительно скоро трахнутся. Сука, когда же уже… — Долго ты, — сказал вдруг Иен. — А? — Микки сделал ещё глоток, пропустив его слова мимо ушей. Взгляд продолжал возвращаться к очертаниям его хозяйства в проклятых серых спортивках. В прошлый раз Микки его так и не потрогал, и сейчас активно старался держать руки при себе. — Ждал, чтобы написать мне, — пояснил Иен, и Микки заставил себя перевести взгляд на его не менее притягательное лицо. — Многовато времени прошло. После первого раза… Я думал… — Иен пожал плечами и замолчал, взирая на него с любопытством. — Ах, так ты думал? — ответил Микки, подняв бровь и прикусив губу. — Кто вообще сказал, что я тебе напишу? Иен усмехнулся и придвинулся ближе, скользнув вдоль столешницы. Что-то было в том, как он смотрел на Микки, и как сейчас они были отрезаны от остального мира, где никто им не мог помешать… Боже, Микки ощущал себя подростком, проводя языком по уголку рта в нетерпении от того, что должно случиться. — Я к тому, — начал Иен и снова пожал плечами с заметным лукавством, — что тебе понравился наш прошлый раз, причём сильно. Подумал, может, захочешь повторить. Блин. Они что, флиртуют? Да, точно. Хотелось сказать ему, что Микки об этом тоже думал. Только об этом, и практически ни о чём больше. Вместо этого он нацепил маску безразличия: — И как ты догадался, что мне понравилось? Я нихера тебе не говорил. — Видел твое лицо, допустим? — тут же ответил Иен, и облизнул губы, — А ещё тебя слышал. Несмотря на то, что в голове в тысячный раз пронеслись образы их последней встречи, Микки набычился. Да, Галлагер отработал тогда отменно. Но кем он себя возомнил, решив, что теперь он тут главный? — Чё-т подозреваю, это был разовый случай, — хмыкнул Микки с фальшивой беззаботностью, — Трахаться-то будем, или как? — глянул он на него с вызовом. Хотелось соблюсти свой имидж, хотя он и не знал толком, от чего тут вообще обороняться. С дерзкой усмешкой Иен оттолкнулся от столешницы и шагнул к нему вплотную, используя разницу в росте, чтобы тяжело нависнуть сверху. Бля, он всегда был таким высоким, или всю неделю, пока они не виделись, в Растишке купался? С блеском в глазах, он наклонился и опалил дыханием его ушную раковину: — Да, я тебя выебу, — сообщил он, понизив голос. В тот же миг самообладание Микки рухнуло, разбившись вдребезги, и он безмолвно уставился на рыжую сволочь. Его слова прошибли мурашками до мозга костей. Какого хуя. Конечно же, Галлагер заметил. Улыбнувшись его реакции чуть ли не очаровательно, он извлёк пиво из его руки и поставил на стол. Всё его поведение только подхлёстывало, и он не стал сопротивляться, когда Иен привлёк его к себе за талию. Он машинально вцепился в его худи чуть ниже плеч, ощущая мягкость ткани; их взгляды бегали по лицам друг друга. Они были так близко, что Микки видел зелень его глаз, когда те опустились к его губам, и… вот чёрт. Кажется, его сейчас поцелуют. Блядство. Целоваться — никогда не было тем, чего Микки реально хотел. Его первый поцелуй с парнем был больше предназначен для папаши как послание из серии «пошёл нахуй». Кроме куража, что это его первый поцелуй с мужчиной, он не помнил никаких дурацких бабочек в животе, о которых тогда твердила ему Мэнди. Не то, чтобы он не целовался раньше, просто это же странно — целовать непонятно кого, вот. Поэтому он обычно не целовался со своими одноразовыми партнёрами. Только… с Галлагером они вроде как знакомы, верно? Так что, может оно не так уж… Иен положил конец его метаниям, накрыв его губы своими. Начало было мягким и неторопливым, и Микки понял, что не целовал никого уже очень давно, однако губы помнили, что делать. Галлагер был тёплым, аромат его мятного мыла окутывал так, что ноги подкашивались. Сладость тяжело прошлась по телу, когда Иен положил ладони на его скулы и большими пальцами приподнял его голову под подбородком. Языки соприкоснулись, заскользив в унисон, и Микки услышал, как Иен вздохнул. Его правая рука постепенно поднималась к его загривку, пока каждый изучал рот другого изнутри, находя всё более приятные ракурсы. Микки отпустил одежду Галлагера в стремлении огладить широкие плечи, почувствовать, как сокращаются мускулы. Он не мог поверить, что у них был секс, но он так и не увидел его голым и не прикоснулся к его коже. В срочном порядке он запустил руку под два слоя одежды Иена, лаская пальцами обнажённую поясницу. Движения становились всё смелее, и Иен счастливо выдохнул, в свою очередь опустив руку вдоль тела Микки, чтобы крепко ухватить его за задницу и дёрнуть к себе. Тесно прижавшись, они оторвались друг от друга с двумя возбуждёнными выдохами, ощущая взаимную твёрдость. — Где у тебя постель? — прошептал Иен ему в губы и потёрся носом об его шею. Пока Микки судорожно соображал, губами Иен нашёл чувствительное место за ухом, и он издал слабый стон: мудак делал это ещё лучше, чем в прошлый раз. Кроме того, у Иена была лёгкая, почти невидимая щетина, но её ощущение на шее никак не помогало Микки сформировать более-менее внятный ответ. — Ну же, — с лёгким смешком сказал Иен и повторил, — где постель? В голосе слышался намёк на исступление — здесь терял голову не только Микки. Он с трудом отстранился и повёл его в спальню; губы зудели от поцелуев. Едва дойдя до порога, Микки обернулся и увидел, как Иен на ходу снимает худи через голову, оставаясь в однотонной чёрной футболке и со слегка встрёпанными волосами. Микки проглотил слюну, потому что Галлагер пиздец какой ладный. Бицепсы — да, разумеется, но то, как штаны обтягивали его бёдра, должно было быть нелегальным. Сука, надо срочно увидеть его голым, как следует пощупать этот наверняка рельефный пресс… — Снимай с себя всё, — нетерпеливо потребовал Микки, поспешно избавляясь от собственной одежды. Оба торопливо скидывали с себя ненужное тряпьё, голодно оглядывая друг друга. Микки жадно поглощал взглядом каждую вновь оголённую часть тела Иена. Да, вот оно, то самое восхитительное сочетание — мускулистость и стройность, как Микки и предполагал. Но чего он никак не предполагал, так это внушительной татухи в виде орла, так что немного подвис от неожиданности. Совершенно ясно, что она была сделана не просто так — очередной неизвестный факт об Иене Галлагере. Татуировка сама по себе вроде как нелепая, но в сочетании с упругим животом и дорожкой волос от груди до косых мышц внизу, смотрелась до обидного сексуально. Как и всё остальное в этом конкретном Галлагере. Идеальное количество волос, абсолютно, блядь, рыжих, словно прямиком из Миккиных извращённых фантазий, ввергало, сука, в агонию. Не то что бы Галлагер был самым горячим мужиком во всём мире, но и Микки не испытывал такое влечение к кому-либо прежде. Он задержал дыхание, когда тот взялся за резинку своих чёрных боксеров, тем самым растянув их по своему стояку, к которому Микки в тот раз так и не довелось прикоснуться. — Ты как вообще с таким ходишь? — поневоле вырвалось у Микки, пока он сдирал с себя последнее, включая носки. Жёсткий, яркий волосяной покров над приспущенной резинкой трусов Иена вызывал стойкое желание уткнуться туда лицом. В ответ Иен ухмыльнулся как Чеширский кот. — Потрогай и узнаешь, — с этими словами он сдёрнул трусы полностью, освободив член. Когда они трахались в первый раз, Микки видел его мимолётно и в суматохе, но сейчас смог оценить его во всей красе. Этот орган вселял бы страх, если бы Микки не был таким… какой он есть. Он подумал о порно, которое периодически смотрел; «большой член» появлялся в его самых частых запросах. Член Галлагера — прямиком из порно. Микки хотел его в себе до обморока, и это было самое гейское, что он когда-либо чувствовал в жизни. Иен уверенно подвигал на нём рукой. — Потрогай, — повторил он с вызовом. Как зачарованный, Микки сделал несколько шагов вперёд и упал перед ним на колени. — О чёрт, да, — прошипел Иен, когда Микки плюнул на ладонь, и, подрочив ему пару раз, взял в рот головку. Её тяжесть разжигала страсть, ощущаясь просто идеально. Микки не смотрел вверх, сфокусировав внимание на том, чтобы открыть рот как можно шире. В порывистом желании потрогать, он, бля, наконец-то запустил пальцы в рыжие волосы под пупком Галлагера, провёл руками по его ногам, по заднице, по плоскому животу… — Ох ёпт, Микки, — выдохнул Иен благоговейно, рукой находя опору на его затылке. Микки хотелось, чтобы его держали так до тех пор, пока не кончится воздух, а затем грубо выебали в рот. Оставив эти мысли при себе, он быстро проверил, что Галлагеру нравится, а что — нет. Вакуумный приём не произвел почти никакого эффекта, но когда Микки языком провел под уздечкой, это вызвало у того приятные уху неровные вздохи, которые хотелось слушать снова и снова. Крайней плоти, с которой можно было бы поиграть, не было, поэтому он просто облизал головку и вжал кончик языка в щель, чтобы проверить, насколько тот чувствительный или насколько ему щекотно. От этого Галлагер задохнулся и крепче сжал руку на его затылке, привлекая к себе ближе. Хорошо. Мысленно ухмыльнувшись, он расслабил глотку, пропуская его внутрь по всей длине вплоть до возможности уткнуться носом в рыжие волосы на лобке и сделать глубокий вдох. Запах Галлагера кружил голову. Вот это возымело эффект. — Т-так, ладно, вставай, вставай, — горячечно пролепетал Иен и торопливо снял Микки со своего члена, обхватывая пальцами основание. — Пошли в постель, давай же. — Это прозвучало почти как мольба — любовь Микки к отсосам явно произвела неизгладимое впечатление. С самодовольной улыбкой, Микки дал ему уложить себя на кровать. Конечно же, неуверенность кольнула, когда его, полностью голого, разложили на матрасе. Да, Иен был знаком с самыми потаёнными частями его тела, однако прошлый раз был смазан в пылу страсти и нетерпения, подгоняемого растущим напряжением, и тогда было не до визуальной стимуляции. Но сейчас тот имел возможность разглядеть целиком, и от этого Микки остро чувствовал каждый сантиметр собственного тела. Живот слишком мягкий? Бёдра слишком полные? На теле слишком мало волос? А что, если Иен тоже любитель огромных порно-членов? Как оказалось, волновался он напрасно, потому что Иен встал на четвереньки и навис над ним в демонстрации превосходящего размера и с вожделением в глазах. Микки бы неизменно подколол его за такое клише, если бы это его так не заводило. Рыжий был до того ебабельным, что мог бы сыпать цитатами из сериалов, и Микки бы всё равно его хотел. Неудивительно, что наглый уёбок это почувствовал: заметив, как у Микки перехватило дух, когда их обнажённые тела соприкоснулись, он одарил его сногсшибательной улыбкой. Однако Микки её вернул, как только тот задохнулся, стоило соприкоснуться их стоякам. Приятно было сознавать, что они испытывают друг к другу одинаковое влечение. Глядя ему в глаза, Иен просунул руки под его плечи, зажав таким образом в постели. Облизал губы, потом ещё раз. — Я так сильно тебя хотел, — сказал он неожиданно напряжённо. — Всё это время. Микки не совсем понял, что имелось в виду под «всё это время» — с прошлой недели или с момента их встречи в гараже. В любом случае, он был доволен. Он немного нервничал, но был охуеть как доволен, и в груди расцвело что-то вроде гордости. И на этот раз он сам потянулся за поцелуем, впиваясь пальцами в упругие мышцы спины Иена. Тот сразу же перехватил инициативу, раздвигая языком губы Микки, от чего застонали оба. Целоваться с ним было всё еще в новинку, но Микки успел заметить, что в этом их стиль вполне совпадает в плане активного засасывания языков и губ. Ровно необходимое количество непристойности, чтобы Микки растаял. Наслаждаясь контактом кожи к коже, он купался в ощущении веса Иена сверху, пока они ритмично вжимались друг в друга. Он чувствовал трение грудных волос Иена о свою грудь, и от этого возбуждался ещё больше, застонав в поцелуй. Иен провёл языком по губам Микки, руками оглаживая его тело с обезоруживающей нежностью, и тот обнаружил, что не возражает против такого темпа. Более того, под ласками Иена он расслабился и периодически томно вздыхал. А вот его член был далёк от расслабленности, постыдно выпустив порцию предэякулята, когда щетина Иена пощекотала его шею. Отстранившись, Микки провёл пальцем по лёгкой шерховатости. — Что, бороду отращиваешь? — Не хотел сегодня бриться, — прошептал Иен с улыбкой, — Тебе не нравится? — он специально потёрся подбородком о шею Микки, и тихо засмеялся, когда тот возмутился и заёрзал. От мурашек соски затвердели, и Иен опустился с поцелуями дальше, чтобы уделить внимание им.  — Через пару дней будешь как бомж, — соврал Микки и с дрожью выдохнул, когда язык прошелся по чувствительным горошинам, — Ах, бля… — Хорошо? — спросил Галлагер, вглядываясь в его лицо и теперь лаская соски пальцами. От этого ток шёл прямо в член Микки, и он запустил пальцы Иену в волосы. — Иди сюда, — прохрипел он и потянул его вверх для очередного брутального поцелуя. Язык Галлагера был подвижным, но и непреклонным, заставляя Микки думать об узлах на вишнёвых хвостиках и римминге. Он толкнул Иена в грудь, и их губы с влажным звуком разъединились. — Смазка, — он экстренно потянулся к прикроватной тумбочке. Иен откинулся на пятках, не убирая рук с его тела, пока тот хватал необходимое. — Давай на меня, блядь, — велел Микки, передав ему бутылёк с лубрикантом, а сам занялся упаковкой от презерватива. Иен принял предложенное, но вдруг нахмурился и остановился. — Подожди-ка, — пробормотал он, вскочил с кровати и куда-то умчался. — Какого хера, Галлагер? — крикнул ему вслед Микки. Вместо ответа из гостиной послышалась возня. Микки закатил глаза и подвигал рукой по члену, чтобы облегчить давление. Вернувшись, Иен снова поспешил накрыть тело Микки своим. Тот повернул голову, только чтобы узреть знакомую бутылку — тот самый клубничный лубрикант, который Галлагер использовал с ним в прошлый раз. Брови Микки поползли вверх.  — Серьёзно? — Ты даже не представляешь, — подмигнул Иен и открыл колпачок. Клубничный аромат поплыл по комнате, напоминая Микки их прошлый раз. — Ты реально тащил его сюда всю дорогу? — спросил он, машинально раздвигая ноги. — Надо бы обойтись помягче с твоей задницей, Микки, — информировал Иен, раскатывая кондом по члену и нанося смазку. — Твой лубрикант — херня. — Планируешь мягко обходиться с моей задницей? — игриво поинтересовался тот. — Да ни за что, — ухмыльнулся Галлагер и взял Микки за ногу, располагая её на своем плече. Одобрительно хмыкнув, тот устроился поудобнее и приподнял таз. Иен огладил его бока, провёл ладонями сначала по бёдрам, потом по внутренней стороне разведенных ляжек, по коленям, икрам и лодыжкам, и в конце сжал пальцы его ног. — Твою ж мать, — пробормотал он в искреннем восхищении и с голодом в глазах, и Микки обнаружил, что хочет как поддаться этой ласке, так и напрячься от неё. Иен провёл губами по его ноге у себя на плече, — У тебя и впрямь симпатичные ноги, Микки. — Отва… — начал было тот, но тут Иен обхватил его лодыжку, и, чуть приподняв, поцеловал его стопу. Микки задохнулся от такого милого, но настораживающего жеста. Про себя он повторял: пожалуйста, пожалуйста, только не будь извращенцем, решая, каким образом обозначить свою обеспокоенность. — Эм… Заметив его тревогу, Иен мягко усмехнулся. — Не подумай, я не фут-фетишист, — улыбнулся он. — Просто… нравится твое тело. Любая его часть, — в доказательство он игриво лизнул свод его стопы и прошёлся вверх по его икре несколькими укусами. По какой-то причине, от уверенного спокойствия в его голосе Микки бросило в жар. Слова Андре о близости всплыли в памяти, но он постарался заткнуть их подальше, ведь розовые сопли — не для него. И всё же… Сознавать, что его хотят от и до, что каждая часть его тела желанна, было необычно на фоне его предыдущего сексуального опыта. От этого стало тепло, и Микки забылся, словно волнения не было и вовсе. Пока любвеобильный засранец не обсасывает ему пальцы и не творит прочей жуткой хуйни, он может делать с ним всё, что заблагорассудится. — Мож завяжешь уже с откровениями? — спросил Микки севшим вдруг голосом, — Мы тут дифирамбы друг другу поём или трахаемся? Вместо ответа Иен просто усмехнулся, и, вперив в него свой зелёный взгляд, начал смазывать пальцы. Он раскрывал его основательно и неторопливо, подобно непотребной сволочи, каковой он без сомнения являлся. Не было смысла отрицать, что запах клубники привнёс что-то особенное в и так чудесное скольжение пальцев Иена внутри Микки, возвращая ощущения из их прошлого раза. От непоколебимой уверенности Галлагера в том, что именно он делает, Микки комкал простыни и неровно дышал. Иен смотрел на него полуприкрытыми глазами, периодически меняя два настойчивых пальца на три, и наоборот. Всё же, было пиздец странно являться центром такого пристального внимания, и Микки было как-то не по себе. Однако вместе с этим он испытывал непреодолимое желание навинтиться на твёрдый и горячий орган, упирающийся в его бедро. Он спустил было ногу с плеча Иена в стремлении сделать именно это, но тот отреагировал моментально. — Нет, — сказал Иен и навалился на него сильнее, — Хочу тебя вот так. Микки хотел было возмутиться, но Иен продолжал трахать его пальцами, и единственными звуками, вырвавшимися из открытого рта Микки, стали хриплые стоны и сдавленные ругательства. — Ты муд…ммм, мудила, — смог лишь пролепетать Микки, к вящему удовольствию Галлагера. — Да, сука, бери, вот так, — пробормотал он и облизнулся, когда Микки снова застонал. По мнению Микки, как-то уж рыжее самомнение зашкаливало. При желании можно было бы побороться и поменять их позиции, но он решил вынуть более весёлый козырь из рукава. Поэтому он обхватил себя за колени и отвёл ноги назад, открывая себя полностью, ибо точно знал, что от такого у любого топа гарантированно сорвёт крышу к хуям. — Так что, мне в итоге перепадёт, крутой парень? — спросил он насмешливо, отмечая, как Галлагер дёрнулся и перестал дышать. — Вот блядь, — Иен широко раскрыл глаза и поспешил убрать пальцы, приставляя член к его входу. — Ну вот, другой разговор, сучара, — прошипел Микки, когда его стали натягивать на Галлагерский хер. С короткими, напряжёнными стонами Иен смотрел, как входит внутрь. С поднятыми ногами Микки, для него не составило никакого труда погрузиться так, что их бёдра прижались друг к другу, и Микки целиком насадился на этот роскошный член. Это было чересчур, но в то же время недостаточно, и именно тем, чего он так ждал. Хотелось усмехнуться, но собственные тяжёлые вдохи и надсадные стоны упорно мешали выровнять челюсть. Галлагер начал двигаться — твёрдо, горячо, глубоко, и все мысли из головы Микки улетучились. Его вжимали в матрас, и он наслаждался тяжестью более крупного тела, распластавшего его в постели. Руки начали соскальзывать с вспотевшей кожи, и он сдался, отпустив ноги и обхватывая ими Иена за бёдра. С довольным звуком, тот взялся за его ляжки и поднял до своей талии. Микки на автомате положил руки ему на спину, ладонями ощущая напряжение мышц с каждым движением. — Так хорошо, — горячо прошептал Иен ему в губы. И — да. Это точно. Охуеть как хорошо. Их первый раз, хоть и восхитительный, больше походил на испытательный полёт в тумане взаимной бешеной похоти. Но в этот раз всё по-другому. В этот раз Иен полностью в объятиях Микки, и он мог щупать, кусать и водить по его телу руками. Он видел его лицо, видел, как розовые всполохи ползут от бледных ключиц до грудных мышц, подсвечивая веснушки. Они двигались в унисон неожиданно чувственно, несмотря на жёсткий ритм, заданный Иеном, и Микки ощущал, до какой степени они на одной волне. Трахаться с ним чувствовалось до того правильным, что член Микки, лежащий на животе, яростно дёргался и истекал. — Сильнее, — потребовал он надтреснутым голосом. Вцепившись ему в волосы, Иен дёрнул его к себе для расхристанного поцелуя. Ускоряться он не стал, но начал вбиваться в задницу Микки так, что спинка кровати застучала о стену. Каждый тяжёлый, идеальный толчок с последующим оттягом отзывался в Микки надрывным звуком, который Иен слизывал прямо с его губ. — Ну же, Галлагер, — подколол его Микки, когда они оторвались друг от друга ради глотка воздуха, — Это всё, что ты можешь? Трудности с потенцией? На это Иен замедлил движения и сжал челюсть Микки железной хваткой. — Будешь так разговаривать, и мне придётся что-то сделать, чтобы прекратить твой пиздеж, — сказал он в рычащей манере: этот тон Микки слышал однажды, когда они трахались впервые. Как же Иен легко выходит из себя… Просто потрясающе. — Давай, а я посмотрю, — выдавил Микки, и для пущего эффекта состроил надменную гримасу. Взволнованно закусив губу, он наблюдал, как что-то вроде злости загорается в глазах Галлагера. Хватка с челюсти поползла ниже. Пальцы легли на его шею и слегка надавили на горловую впадину, тем самым вытащив на свет божий субмиссивную часть его натуры. Микки замер, глядя на Иена во все глаза. Во взгляде Галлагера снова проскочила искра, на этот раз так, будто бы он обнаружил что-то восхитительное. Привстав, он уверенно взялся за его горло. Тотчас же по Микки прокатилась волна дрожи; член дёрнулся, когда ладонь Иена сдавила ему трахею. — Так вот, как тебя заткнуть, — с ухмылкой прошипел тот. Иен двинул тазом раз, другой, приспосабливаясь по новой, и опять заехал в него, начав ебать безжалостно и неумолимо. Последовали громкие вздохи и непристойные звуки шлепков кожи о кожу. Ярость и непотребство, разврат и бесстыдство — всё, как Микки любит. Кошмарно любит. С каждым толчком казалось, что он вот-вот рассыплется на мелкие кусочки, и удерживало его только одно — рука Галлагера на шее. Наверное, Иену было больно от того как он обдирал ему спину ногтями, но обоим было плевать. Иен удерживал его взгляд, придушивая и трахая, полоска белых зубов показывалась с каждым издаваемым стоном. Было ли сейчас лучше, чем в первый раз? Судя по тому, как безукоризненно член Галлагера проезжался по нужной точке внутри него — да. В данный момент Микки не мог представить ничего, что могло бы быть прекраснее. Все ощущения обострились и работали на полную катушку от недостатка кислорода. — Ты кайфуешь, — сквозь тяжёлое дыхание проговорил Иен, — Твое лицо, Мик, блядь…Мне даже спрашивать не нужно. Микки лишь заскулил, чувствуя, что приближается к пику и потянулся к своему члену. Иен приподнялся, чтобы дать ему просунуть руку между их телами и начать самозабвенно дрочить. — Отдаёшься, как шлюха… Мне даже спрашивать не нужно, — снова выдохнул он. Мускулы между ног затряслись от наслаждения, и он машинально попытался выгнуть спину, несмотря на тяжесть Галлагера сверху. Он хватал ртом короткие глотки воздуха, напряжение внутри нарастало, концентрируясь в промежности. — Уже скоро? — хрипло спросил Иен. Микки кивнул, насколько позволяла рука на его горле, и Иен наклонился ближе и чуть его приотпустил. — Глубокий вдох, — велел он. Микки подчинился. От свежей порции кислорода, внезапно наполнившей лёгкие, голову повело ещё сильнее, и когда Иен снова усилил давление на его трахее, дороги назад не было. Последние тридцать секунд до оргазма он находился словно под водой: все звуки приглушились, глаза заволокло пеленой, а его каменный стояк почти заболел от смутной мысли, что Галлагер буквально управляет его дыханием. Речь не про доверие и прочую сопливую муть. Речь про качественную еблю с классным мужиком, и Микки, сука, в восторге. Он жёстко ласкал свой текущий член, сознание опасно кренилось в сторону густой черноты, и он хотел, чтобы это не заканчивалось никогда. На какой-то миг время остановилось, и Микки завис на краю; глубина проникновения Иена приближала его к грани с каждым толчком. Ногами он крепко обхватывал его талию, задрав бёдра как можно выше, тем самым открывая свое тело максимально. Это была та самая поза, в которой он всегда достигал апогея во время сеанса самоудовлетворения, и по какой-то причине этот факт доставлял ещё больше — казалось, он был обречён кончать слаще всего именно в такой позиции. Каждая последующая волна била по нему сильнее предыдущей, и когда Иен отпустил его шею, он кончил с сокрушительной силой, задыхаясь и содрогаясь всем своим естеством. «Нннмм, б-бля», — всхлипывал он, глотка едва подчинялась после удушья, — «Господи, твою ж… сука…ох» Микки опустил руки на крепкие ягодицы Галлагера, помогая ему двигаться. Он напряг мышцы внизу, чтобы сделать его оргазм сильнее, и ухмыльнулся последовавшему грудному стону. Тот кончил, уткнувшись головой в плечо Микки и кусая его кожу. Иен вдавливал в него свой постепенно опадающий член до тех пор, пока не замедлился окончательно, а затем вышел из него с дрожащим выдохом. Микки рассеянно водил пальцами вдоль его вспотевших лопаток, пока того всё ещё потряхивало в отходняке. В течение нескольких минут оба как будто забыли, как выговаривать слова и просто дышали друг в друга. Микки было тепло и уютно, тело успокаивалось, в то время как разум уже включился. Щетина Иена снова пощекотала его шею, и он поймал себя на том, что улыбается. Да и ладно, чё такого-то? Из него только что чуть жизнь не вытрахали. Колени всё ещё подрагивали, и можно было позволить себе небольшую слабость, ну. — Охренеть, Галлагер, — прокряхтел он, наконец, заработав в ответ усталый смешок. С лёгким вздохом Иен скатился с него и снял презерватив. Затем устроился повыше и повернулся к комоду в поисках пачки сигарет. Микки наблюдал, оглядывая красные росчерки царапин на его спине, и что-то тёмное и горячее шевельнулось внутри. Отпечатки пальцев Иена все еще ощущались на шее и ляжках, и он надеялся, что останутся синяки. Чтобы их тела запечатлели на себе доказательство, что этот миловидный и мягкий с виду парень смог такое с ним сотворить. Микки без лишних слов взял зажигалку с тумбочки и бросил её Иену. Расположившись на подушках, он смотрел, как тот поджигает сигарету и делает глубокую затяжку. Длина и белизна его шеи бросилась в глаза, когда он откинул голову и выпустил дым в потолок. Иен повернулся и передал ему сигарету. Микки затянулся, мысленно охуевая от собственного долбоебизма: всё это время он упускал, блядь, очевидное. Подумать только, что Галлагер с его инструментом буквально находились у него под боком. Куда Микки, сука, смотрел, чем вообще думал? Дурак дураком. И это только их второй раз. Они едва вскрыли поверхность кинков друг друга, и… Ебать, он и представить не мог, до чего они смогут дойти с последующей практикой. — Охренеть, Галлагер, — снова сказал Микки и выпустил дым из ноздрей, — Надо будет это повторить. Иен мгновенно перестал натягивать трусы, и уставился на него большими глазами. — Я тоже хочу с тобой встречаться, — сказал он вдруг искренне, и Микки едва не поперхнулся. Вот блядь, сейчас Галлагер решит, что отныне они вместе навсегда или еще чё… — Не, чел, — поспешил объяснить он, — я в плане… чисто поебаться и всё такое. — Да, да, это понятно! — согласно закивал Иен. — И я тоже. О том же. — Отлично, — быстро сказал Микки. — Отлично, — опять кивнул Иен, затем улыбнулся и наклонился к нему. — Эй, погодь, — остановил его Микки, положив руку на его обнажённую грудь, — Без поцелуев. — Ты же только что меня целовал, — нахмурился Иен и отстранился. — Мы трахались, — пояснил он. Представив себе, как Иен целует его при всём честном народе при встрече в гараже, ему стало дурно. — Мы не целуемся, когда не трахаемся, чел. — Ладно, — пожал плечами тот и выдернул сигарету из его руки. Сделав ещё затяжку, он встал. — Воды? Микки посмотрел исподлобья. — Хорош вести себя со мной как с девчонкой. Ты даже не знаешь, где у меня стаканы. Иен подобрал штаны с пола и начал их надевать, — Да обойдусь поди без инструкций, чтобы найти посуду на кухне. Пока Галлагер шарился по кухонным шкафчикам, Микки кое-как вытер засохшую кончу с живота уголком простыни и надел трусы. От жеста Иена он успел накрутить себя просто неебически — картины в голове, где Галлагер становится всё более галантным и обходительным, вселяли священный ужас. Не успеет Микки оглянуться, как на пороге появится курьер с букетом цветов, и тогда всё, кранты — яйца прощай! Так что, стоило Иену вернуться в спальню, он выпалил: — Никакой сраной романтики между нами, ясно? Мы просто ебёмся. Никаких свиданий и прочего дерьма, ничего, — Микки ткнул в него пальцем для пущей убедительности и добавил, — И я к тебе не хожу. Иен прислонился к дверному косяку и состроил задумчивую (при том умилительную) гримасу. — А можно заказывать еду, если мы проголодаемся в перерывах между еблей? Или употреблять пищу совместно тоже запрещается? — Ну это-то можно, — закатил глаза Микки, — не считается свиданием, если мы не выходим за пределы квартиры. — Это да, — согласился Иен и присел на край кровати, — Могу ли я брать еду по дороге с работы и приносить её тебе? — Да, можешь. — Не сильно для тебя романтично? — Галлагер… — Дозволяется ли мне здороваться с тобой на улице? — не унимался Иен. — Какого хрена? — Микки посмотрел на него с задором, — Да!  — Ну-у-у, не знаю, не знаю. — Иен побарабанил пальцами по губам в издевательских размышлениях. — Как по мне, так уж сильно быстрое развитие событий. — Я вообще-то не шучу, Рыжик. — Я тоже. Мне просто нужно знать свои права. Можно ли нам разговаривать, если беседа происходит вне ситуации, когда некоторые части моего тела находятся внутри тебя? — спросил он с внезапным нажимом. Первой реакцией Микки было послать его подальше и выставить, но перед тем как сорваться, он вспомнил слова Коула о… прошлом Иена. Когда тот был стриптизёром, или кем-там ещё. Точнее, вспомнил то, что скрывалось за словами бармена. Микки неплохо понимал контекстные намеки, и ему не хотелось, чтобы с ним Галлагер чувствовал себя человеческим фаллоимитатором. И вместо того, чтобы рявкнуть, он пробормотал:  — Так мы же разговаривали.  — Ага, было дело. Однажды, — сказал Иен с ехидством, — Так-то могли и больше, если бы ты не шарахался от меня как чёрт от ладана каждый раз, когда я к тебе обращаюсь. Как будто я тебя замуж зову. На это Микки эмоционально взметнул бровями и покраснел по самые уши. — Да нифига подобного! — возмутился он, тщетно стараясь прогнать из головы картину, где Иен просит Терри Милковича руки и сердца его, Микки. Помимо воли он хихикнул, — Хотя я бы даже приплатил, чтобы увидеть перекошенное ебало Терри, сделай ты именно так. Какое-то время Иен смотрел на него с непонятным выражением, но затем его губы сложились улыбку, и он тоже усмехнулся: — Он бы от меня мокрого места не оставил. — Не-а, — улыбнулся Микки, — Ты бы наградил его инфарктом, чел. Гомо-передозировка. Надо бы нам с тобой как-нибудь навестить его в тюряге. Иен рассмеялся, от чего стали заметны мимические лучики в уголках глаз, и Микки потихоньку отпустило. В основном из-за того, что факт потенциальной смерти его бати казался им обоим пиздец каким смешным. Когда их смех постепенно сошёл на нет, Иен опять плюхнулся рядом с ним на кровать. Микки смотрел, как веснушки ярко выделялись на его чуть разгоряченной коже, и как от дыхания каждый раз приподнималась его грудь. С точки зрения Микки, он вполне гармонично вписывался в его постель. — Конечно, мы можем разговаривать, Веснушка, — сказал он через некоторое время. Иен повернулся к нему, лёжа головой на подушке. Губы всё так же улыбались, но глаза смотрели внимательно, когда он окинул взглядом Микки с ног до головы. — Что-то ещё? — спросил Микки. На секунду Иен сдвинул брови, и его лицо стало решительным. — Хочу быть единственным. — Нафига? — снова встопорщил он перья и выпрямился на спинке кровати. Всё же шло нормально! — Мы тут тебе не парень с девушкой, Галлагер, — указал он на него и на себя. Тот раздражённо выставил подбородок и фыркнул: — Так я, блядь, ничего такого не утверждал. Он начал теребить уголок подушки Микки: — Просто не хочу быть там, где недавно побывал невесть кто, — пробормотал он. — Я завязал с такой хернёй. Здоровье и всё такое. Собственно, даже если и не докладывать Галлагеру, с кем и когда у него был секс, уделять время нескольким людям одновременно ему было уж точно не с руки. — Хорошо, но мы не вместе, — снова предупредил он. — Трахаемся, и всё. — Ладно, — взгляд Иена стал мягче, — Я понял, Мик, не волнуйся. От чего-то его «Мик» звучало иначе, чем от того же Андре, и у Микки в животе затрепетало. Он предпочёл не делать на этом акцент. — К тому же, — продолжал тем временем Иен с тем блеском в глазах, что Микки так нравился, — Заверяю, что другой член тебе в принципе не понадобится, если мы будем делать это постоянно. — Да ладно? — Микки изогнул бровь, получив в ответ прекраснейшую из усмешек. — Да точно, — подтвердил тот и протянул ему ладонь, как последний придурок. — Так что, договор? — Господи боже, — Микки закатил глаза, но пожал ему руку, — Лады.  — Лады! — повторил Иен с кривой улыбкой и тут же нырнул под кровать. Микки не успел его не что остановить, но даже сообразить, что тот делает, и вот Иен уже вертит в руках его коробку с игрушками. — Ого! Всё, как я и думал, — торжествующе объявил Галлагер. — Какого хера? Вспыхнув, Микки поднялся на коленях и потянулся в стремлении отнять добычу, но тот уже жадно вглядывался в содержимое, приоткрыв рот в радостном удивлении. — Бля, откуда ты… — начал Микки. Галлагер приподнял брови, словно ответ был очевиден и указал на следы на краснеющей шее Микки. — Да так, догадался, — подмигнул он и взглянул на Микки и на коробку поочерёдно. Дело в том, что как только Микки стал жить отдельно, это было первое, чем он решил обзавестись, избавившись от папаши. В итоге скопилась небольшая коллекция. Ничего необычного — пара пробок, несколько вибраторов, и, понятное дело, бусы. Ещё имелись розовые оковы — шли в подарок к «Веселому набору на Валентинов день», который он как-то приобрёл по большой скидке. У него не было времени использовать их с кем-либо, но и выкидывать было жалко, так что валялись… на всякий случай. Затевать скандал было поздно, и Микки снова сел на кровати, наблюдая, как пальцы Иена перебирают его самые личные вещи. Возникло крайне неуютное чувство, словно с него сорвали защитные покровы. Кровь тревожно билась в висках, как тогда, когда Игги нашёл его заныканную порнушку и был при этом достаточно трезв, чтобы заметить, что на обложках журналов не было ни одной женщины. Будь на месте Иена любой другой, так бесцеремонно сунувший нос в его личное пространство, то бы давно катился колбаской по малой Спасской. Но Микки только что выкончал себе мозги с рукой Иена на шее, скуля как сучка, поэтому последующее обнажение подробностей его интимной жизни вряд ли уже что-то изменит. — Нужно было сказать, что тебе нравится, — поймал его взгляд Иен. Отчаянно хотелось закрыть ладонями горящее лицо, но он ведь не баба какая-то. Поэтому Микки молча кусал нижнюю губу, не зная, что сказать. Иен был явно восхищён и заинтригован, в глазах заиграло что-то, от чего Микки поёжился. Тот вновь взглянул на содержимое коробки и усмехнулся. — Думал, членов будет больше, — признался он с улыбкой. Несмотря на дискомфорт, Микки хмыкнул. — Предпочитаю массажёры и вибраторы, — более-менее взяв себя в руки, ответил он, — Бусы ещё. Иен бросил на него заинтересованный взгляд и выудил из коробки нить ярко-синих анальных шариков, взвешивая их в ладони. Сотня образов пронеслась в голове у Микки только от вида, как Иен держит одну из его любимых игрушек в своих умелых пальцах, и он снова поёжился. Дыхание участилось и стало жарко. Галлагер бросил бусы обратно в коробку, и повернулся к Микки, полностью сосредоточив внимание на нём. Волосы были растрёпаны, одна из прядей упала на лоб, и пресс всё равно выделялся, несмотря на то, что он сидел ссутулившись. Хотелось его сожрать. Некоторое время они разглядывали друг друга.  — Микки, — сказал Иен с нажимом, — Мне надо знать, что тебе нравится. Ну вот, опять. Эта хрень с коммуникацией, которой каждый от него ждал… всплыла. Он уже пытался разговаривать о таких вещах, и чем это для него обернулось? Его уже называли в постели требовательным, но он всего-то требовал от партнёров, чтобы те давали ему жёстче, быстрее и достаточно долго, чтобы он мог кончить. Развивать эту тему дальше он никогда даже не пытался, ни с кем. Он просто не знал, как это сказать. Как оказалось, озвучить то, чего он хочет, или чего хочет больше, было самой постыдной вещью на свете. Тот факт, что задавал ему эти вопросы Иен Галлагер, никак не облегчало положение. Микки беспокойно поёрзал и решительно закусил нижнюю губу. — Я… я хочу, чтобы… — начал он, затем прокашлялся, потому что голос внезапно и жалко осип. — Ты же знаешь, я не стану осуждать, правда? — спросил Иен, в его глазах была мягкость, слишком уж неподходящая для такой беседы. — Да меня не ебёт, Галлагер, — ощетинившись, Микки нервно вцепился ногтями в собственную ляжку. Вдруг подумалось о Липе. Блядь, а если он скажет Иену о самом сокровенном, а тот передаст это брату? Или уже передал? Лип знает, что Микки нравится, когда им крутят и вертят? Так то ему было пофиг, что этот чванливый козёл в курсе, что он любит принимать в зад, но не хотелось бы, чтобы тот знал, как именно. — А похоже, что ебёт, — Иен склонил голову вбок, затем потянулся и коротко сжал его колено. Выражение его миловидной моськи было таким невыносимо обнадёживающим, что Микки успокоился. Почему его должно волновать, что думает Лип? Ему никогда не было до этого дела — ни в школе, ни потом на работе. Упырь может думать всё, что угодно, это же не с ним Микки собирался трахаться настолько часто, насколько возможно. Иен смотрел на него в ожидании ответа, и он почувствовал, как его броня постепенно сдаёт позиции. Бесит, конечно, но глупые зелёные глаза вперились в него с такой неожиданной открытостью, что сохранять хмурый ебальник стало пиздец как трудно. Непонятно почему, но Иен внушал доверие, и с ним хотелось поделиться. Это ощущалось правильно, волнительно даже. Потрогав языком уголок рта, он кивнул на коробку, лежащую рядом на кровати. — Думаю, с тем, что я люблю, всё очевидно. — Так — т-а-а-к, — протянул Иен лукаво и снова опустил глаза на его шею, — дай-ка сделать обоснованное предположение. — Ещё раз осмотрев игрушки, он повернулся к нему. — Оковы, да? Тебе нравится, когда тебя держат. Отложенный оргазм, может? Что-то вроде того? Он замолчал и смотрел на Микки в ожидании, чуть приоткрыв рот и облизывая губы кончиком языка. Тот это видел, как и то, как что Иен — нетерпеливый, любопытный мальчишка, который, по воле случая, знает, как надо трахаться. Который был так взволнован тем, что сейчас ему предстоит узнать Миккины сокровенные желания, что, будь у него хвост, вилял бы им со всей дури. Микки улыбнулся. — Может, и ты скажешь, что тебе по душе, здоровяк? — спросил он и немедленно получил ответ: — Я хочу делать всё, что хочешь ты. Мне нравится доставлять тебе удовольствие. — Пиздёж, — припечатал Микки, недоверчиво изогнув бровь. — Должно быть то, чего ты хочешь для себя. Что-то эгоистичное. Возникла пауза. Кончики ушей у Галлагера покраснели, или они уже были красными? Насколько бы Микки не казалось это милым, от него не укрылось, что Иен колеблется. — Ты ведь не хочешь на меня поссать, нет? — забеспокоился он вдруг, вспомнив одну из своих неудачных встреч, — Я уже крещёный, так что даже не смей! — Что? — нахмурился Иен, — Нахрена мне хотеть такое делать? Реакция показалась вполне естественной, и Микки выдохнул. — Неважно… Просто учти, пока ты мне ничего путнего не ответишь, я буду думать, что ты хочешь именно этого, Галлагер. Он с восторгом наблюдал, как щёки и шею Иена заливает румянцем. Этот смахивающий на инопланетянина чудила легко краснел, и Микки это однозначно нравилось. Нравилось быть тому причиной. — Ладно, — вздохнул тот. — Когда мы трахаемся, мог бы ты мне, ну… говорить, как тебе хорошо от того, что я делаю? Микки ухмыльнулся. — О, так ты и впрямь эгоист. А вот всё это, — он неопределённо махнул в его сторону, — всего лишь личина. Иен заулыбался и в следующий миг ринулся на него, снова опрокидывая на подушки. — Всё это? — повторил он, схватил Микки за запястья и пригвоздил его к кровати, шутливо и безобидно показывая силу, тем самым превратив того в пластилин. — Всё — что? Микки взглянул на него снизу вверх, принимая то, как его бесцеремонно захапали, с удовольствием. Колени машинально разъехались, чтобы дать телу на нём устроиться поудобнее. Похоже, он и правда изголодался по тактильным ощущениям… — Весь этот пафос, Галлагер, — пояснил он и проговорил тонким голосом, изображая Иена, — Я хочу так, чтобы тебе было хорошо, хочу то, что хочешь ты. Херня. Ты хочешь одного — чтобы я потешил твое эго. Иен одарил его широкой улыбкой. — Предлагаю тебе потешить у меня кое-что другое, — сказал он игриво и поёрзал по нему бёдрами. Затем склонился и заглянул ему прямо в глаза. — Но ведь тебе понравилось, правда? — спросил он тихо. Обычное нахальство сменилось очаровательной неуверенностью, — Я сделал тебе хорошо? Лицо Иена было так близко, что можно было разглядеть, насколько у него рыжие ресницы. — Сделал, — прошептал Микки, — Ты знаешь, что сделал. С минуту они смотрели друг на друга, чувствуя наступление эрекции от взаимной близости. — Ещё хочешь? — спросил Микки, когда Иен склонился к его шее, обдав её горячим дыханием. — А можно мне будет потом сходить у тебя в душ? — он снова потёрся об него и ухмыльнулся. — Будет грязно. — М-м-м, я люблю, когда грязно, — протянул Микки, и губы Иена наконец-то приложились к его пульсу на шее. Он искоса глянул на крошечные часы на тумбочке. Ещё куча времени до того, когда Галлагеру надо будет домой. Микки цокнул языком, привлекая его внимание, и когда тот на него взглянул, лукаво приподнял бровь: — Так и быть, сука. Сделаешь так, чтобы я кончил, и я отсосу тебе в душе. — Ох бля, — глаза Иена затопило чёрным и он поспешил достать из-под подушек лубрикант.