let the bodies do the talkin'

Как Микки и предполагал, после первого раза встречаться с Галлагером на работе было странновато. Но с тех пор как они начали трахаться типа как официально, вся ситуация стала отдавать откровенной дичью. Ну и что прикажете делать — вообще не появляться в гараже? Поэтому пару раз в неделю Микки стабильно натыкался взглядом на Иена в его ярко-голубой форме, маячащей среди мотоциклов. И каждый раз у Микки постыдно привставал, а губы сами собой расползались в идиотской лыбе. Это вырубало, что пиздец. Так что, хоть поведение Иена и не поменялось (тот, как обычно, зависал с Липом), Микки, подобно вороватой крысе, спешил юркнуть на склад и не казал оттуда носа, пока Морковкин не свалит восвояси. Не дай бог Лип догадается, что Микки вовсю пялит его младшего братишку. Хотя, судя по взглядам, который тот на него время от времени бросал, сметливый ублюдок был в курсе. Да и хер с ним, собственно. Вообще не важно. Важно лишь то, что теперь Микки ебали на постоянной основе. Однако поначалу всё оказалось не так-то просто: после установленной между ними договорённости Иен ушел домой, и до Микки только тогда дошло, что если он хочет, чтобы Галлагер снова пришел и отодрал его, придется ему как-то об этом сообщить. Было решительно непонятно, почему завязать какой-то бы то ни было разговор с Галлагером давалось неебать как тяжко, при том, что речь шла об обычном предложении потрахаться. Какой бы текст он ни набирал, от каждого ловил лютый кринж. Постоянно получалось что-то вроде «Эй, помнишь, мы тут решили, что теперь ебемся? Мож, хочешь, не?» И подобная жуткая хуерга. Но в один прекрасный день Иен избавил его от очередной дозы унижения, отправив ему фотку своего эрегированного хера, который чуть ли не выпрыгивал из трусов. Без каких-либо комментариев. Открыв картинку, сидевший на диване перед телевизором Микки поперхнулся пивом. «Я дома», написал он в ответ. Иен явился на порог через полчаса. Вот так и получилось, что они стали встречаться раз в несколько дней. Если смена выдавалась не слишком тяжелой, Галлагер приходил к нему сразу после работы — от метро до Микки было ближе, чем до их с Липом дома. Они даже повторили порево в униформе, и это было не менее крышесносно, чем в первый раз. Так что ненормированный рабочий график Иена не особо доставлял Микки неудобства — это сполна окупалось тем, что Иен с ним делал. Выучить расписание его смен не составило труда. И это было не единственным, что Микки успел в нем изучить. Иен моется чуть ли не в кипятке и волосы у него от природы курчавые, как у рыжего барашка. Он не любит пиццу с соусом барбекю и кофе пьет без сахара, как ебанько. Он постоянно рассказывает о людях, о которых Микки ничего не знает и на которых ему насрать, но практически не говорит о себе. За это Микки был благодарен, ибо чем меньше он знает о Иене, тем проще сохранять здоровую дистанцию длиной в член. Другое дело, если Иен говорил о своей работе: она влияла на его настроение как ничто другое. Пару раз он отказывал Микки, когда бывало особенно херово. Тот отнесся с пониманием, потому что Рыжий постоянно имел дело с кошмарной хуйней, и когда он бесстрашно выходил на следующую смену, Микки им невольно восхищался. В удачные дни Галлагер горным козленком взбегал по лестнице до его дверей с очередной историей из разряда «как скорая спасла чью-то жизнь», и Микки, бывало, втягивался незаметно для себя и слушал его во все уши. Интересно, что было бы, если бы ему в своё время вызывали неотложку, а не заливали вместо этого в глотку самопальную водяру, ею же обрабатывая раны? Как бы всё сложилось, появись тогда кто-то, похожий на Иена? Может, Микки открылся бы намного раньше. Но самое главное, что с Галлагером он кончал так, что дрожало нутро, и он не мог выбросить это из головы еще долгое время. Смешно было то — и Микки прекрасно это знал — как его мозг помимо воли продолжал проигрывать всё, что они проделывали друг с другом за прошедшие две недели и в каком сладострастном упоении он от этого пребывал. По этой причине возникли некоторые проблемы с концентрацией на повседневных делах и обязанностях. Не то чтобы всё было так плохо — ни одной дурацкой сводной таблицы для Брэда он пока что не закосячил, но когда его мысли вдруг уплывали в восхитительные ебеня посреди взаимодействия с внешним миром, люди замечали это и начинали его подкалывать. — Земля вызывает Микки, подтвердите связь, — голос Андре вырвал его из грез, и он вновь оказался в реальности шумного вечернего бара с ополовиненной кружкой. — Снова задумался о своем кавалере? — улыбнулся бармен и прислонился к столешнице. — Нифига подобного, — Микки поставил обратно пиво, которое недавно вроде как планировал глотнуть, но бездумно завис с кружкой в руке. — И он мне не кавалер. — Как скажешь, Мик, — Андре подцепил орешек из его чашки и указал взглядом на его кружку. — Да, спрашивал вот, может, налить еще. — Спасибо, чел. Это последнее, а то из ушей польется. Как выяснилось, снять бойкот с Андре было хорошей идеей. Обижаться на него оказалось не так уж прикольно, с учетом того, что Микки почти не помнил, почему разозлился изначально. Он успел соскучиться по вечерним разговорам за стаканчиком горячительного. К тому же, хоть Микки и не хотел это признавать, его настроение заметно улучшилось с тех пор как он начал трахаться с Иеном. Он даже подумывал позвонить Сэнди и завалиться к ней и ее нынешней «даме сердца» на семейное знакомство. Скорее всего, так он и поступит. И да, он рассказал Андре про Иена. Даже если бы он героически держал рот на замке, то это всплыло бы на поверхность так или иначе, коснись их обычная болтовня темы Галлагеров. Андре всё прочел бы по его роже. И потом, Микки однозначно нужна была помощь, чтобы сориентироваться в том новом, что появилось в его жизни. Микки никогда раньше не общался так плотно с тем, с кем трахался. И с любым другим он бы давно сократил взаимодействие до минимума, но в плане секса никто и никогда не подходил ему так идеально как Галлагер, и он хотел вытянуть из этого всё, что возможно. Иен легко читал его между строк и знал его желания так, как не знал и сам Микки. А самое охуенное, ему не приходилось об этом просить как об одолжении: Иен делал это для него потому, что хотел, и, блядь, Микки никак не мог сам себе объяснить, что это за… Мягкий смешок Андре заставил Микки поднять на него глаза, и он запоздало понял, что бармен всё это время что-то говорил. — Очень забавно, — заметил Андре и бросил на него веселый взгляд, — сегодня с тобой невозможно беседовать. Микки выругался. Игра «делай вид, что мысли о Галлагере не занимают каждую минуту твоей жизни» давалась неимоверно тяжело. — Блин. Что ты там говорил? — он снова поднял кружку. — Неважно. — Андре улыбался искренне и чуть насмешливо. — Он тебе так нравится, да? — С чего ты вообще взял, что я думаю о Галлагере? — пробухтел Микки. — Может, я думал о дерьмовой доставке краски. Сегодня мне привезли мятно-зелёный по ошибке. Представляешь себе Дукати в мятном цвете, а? Бармен покачал головой. — Слишком уж у тебя мечтательный вид. С таким выражением лица вряд ли думают о мотоциклах, — он склонил голову набок. — Хотя, мятный байк — тоже прикольно. Микки даже не потрудился показать ему фак, а просто набычился, глядя на Андре поверх своей кружки. Но тот продолжал смотреть в упор, и Микки сдулся как воздушный шар. Он вдохнул и выпалил то, что в последнее время стало для него навязчивой идеей. — Почему секс такой охуительный? Андре вытаращился на него так, словно ожидал услышать что угодно, только не это. — Это точно ко мне вопрос? Я лично не представляю, что вас всех так цепляет, когда вы… — Не-не, я не совсем про … — Микки потёр нижнюю губу и неопределенно махнул рукой. — Я больше о том… о той фигне с близостью, короче. Ты говорил, она возникает, когда ты узнаёшь чувака, которого ебешь. — Говорил, — подтвердил многозадачный бармен, полируя столешницу полотенцем. — Вот. Но я и Галлагер… Мы с ним едва знакомы. И всё равно у нас… — Микки быстро огляделся по сторонам и чуть подвинулся вперед на барном стуле, — …у нас с ним как будто это самое. Близость, — заговорщицки понизил он голос. Андре прикусил щеку изнутри, безуспешно пряча улыбку. — Так тебя это беспокоит? — Да тупо не вкуриваю, что происходит. Я ведь и раньше трахался с одним и тем же парнем неоднократно. Сейчас-то в чем разница? — А тебе нравился кто-то, с кем ты спал? — Ну, как… Кое-кто реально был секси, — ухмыльнулся Микки. — Верю, но кто-то из них тебе нравился? — Господи, чё за детский сад! Нравился? Как можно это определить, когда в тебя загнали по самые яйца! — вспылил Микки. — И вообще, на что ты, собака страшная, намекаешь? — прожег он Андре делано свирепым взглядом. — Не злись, Мик, — хохотнул тот и мирно приподнял руки. — Я не спрашиваю, нравились ли они тебе в романтическом смысле. И не спрашиваю, нравится ли тебе в романтическом смысле Галлагер. Тебе может кто-то нравиться как личность. Как, например, ты нравишься мне, — он улыбнулся, когда Микки опустил глаза. — А когда есть сексуальная химия, это приятный бонус. Микки склонил голову к плечу и поскреб щетину, размышляя. — Хрен знает. Как-то не думал об этом с такого ракурса. — Так подумай, — с этими словами Андре повернулся к подошедшим к стойке клиентам. — Это не обязательно должно быть чем-то глобальным, если ты об этом переживаешь, — добавил он через плечо и оставил насупившегося Микки вариться в собственных мыслях. Наблюдая, как его друг наливает крафтовое пиво каким-то хипстерам, он задумчиво потеребил мочку уха. Галлагер был у него позавчера. Рыжий был в хорошем настроении и всё никак не затыкался со своими отстойными шутками-прибаутками, так что Микки пришлось применить к нему шейный захват, положивший начало полноценному борцовскому поединку, в результате чего они никак не могли перейти к ебле аж двадцать минут. А когда перешли, его так развезло от смеха и игривой борьбы, что он позволил Галлагеру затянуть себя к нему на колени и подготовить в этой позе. Взгляд глаза в глаза, поцелуи и подобная поебень. Пожалуй, это был первый раз, когда Микки хихикал во время секса — улыбка не сходила с лица до тех пор, пока Иен не заставил его застонать ему в рот. И Микки продолжал об этом вспоминать, хоть прошло уже два дня. И вот, нате вам — от этих мыслей он опять заулыбался, как конченный дебил. Как говорится, получите, блядь, и распишитесь. Ладонью он раздраженно вытер рот и бросил орешком в Андре, чтобы привлечь его внимание. Тот пересчитывал многочисленные бутылки в барном шкафу и повернулся, неодобрительно качая головой, но всё же подошел и оперся руками о столешницу перед ним. — Он веселый и как бы…неравнодушный, понимаешь? — затараторил Микки, не дав себе времени передумать. — Ему не плевать на людей. Когда он говорит, его хочется слушать. Ну и смотреть тоже. Он бесячий, конечно, но не до такой степени. Не сказать, что я хочу его рядом постоянно или типа того, но… — он потер лицо рукой, — я не против, что он тусит у меня дома, вот. Не то чтобы я в него влюбился, — скорчил гримасу Микки, — мне просто … — Тебе он просто нравится, — заключил за него Андре. — И теперь ты в ступоре, потому что испытываешь к нему больше эмоций, чем ожидал. Проще пареной репы. — Сам ты пареная репа, — буркнул Микки. Кроме прочего, в Андре он ценил то, что тот не корчил из себя всезнайку, говоря о чем-то хитровыебанном, поэтому он не чувствовал себя дураком, когда сознался: — Я не догоняю, о чем ты, чувак. Бармен глубоко вздохнул и откинул челку со лба. — Ну, ты утверждаешь, что не знаешь Иена. Но ты ошибаешься. Ты работаешь с его братом, знаешь его семью. Район, в котором он вырос. Так что его кредит доверия изначально был куда больше, чем у всех твоих бывших. — Ага, я и впрямь неплохо помню этого мелкого конопатого говнюка, — подтвердил Микки. — Вот видишь? — кивнул Андре. — Плюс, ты проводишь с ним достаточно времени, и ты знаешь, что он тебе нравится. Теперь у тебя есть… система координат, можно сказать. Она-то и влияет на фактор близости. Понял, о чем я? — Как бы да, — неуверенно протянул Микки с вопросительной интонацией. — Ладно. Вот, смотри. Допустим, есть парень. Тебя влечет к нему физически и он симпатичен тебе как человек. Но ты всегда наблюдал за ним исключительно в серьезных обстоятельствах. Тебе же станет интересно, какая у него улыбка? Захочется его рассмешить, чтобы ее увидеть. — Андре подождал, пока Микки кивнет. — То же самое с сексом. Если ты знаешь, какое у него чувство юмора, как он разговаривает и как реагирует на различные вещи, это будоражит твое воображение, и тебе становится любопытно…как он будет реагировать на то или иное, но в постели? Ты захочешь знать, какие звуки он издает во время секса и какое у него при этом лицо. Не кто-то там, а именно он — человек, который тебя привлекает. Микки вспомнил, как впервые обратил внимание на то, какие длинные у Галлагера пальцы. Он смотрел, как тот держит коктейльный бокал и не мог отделаться от мыслей, на что еще пальцы Иена способны. Не знай он Галлагера, уж точно не возникло бы таких фантазий, которые стопудово повлияли на то, что они оказались у него в… — Да. Система координат. Я понял, что к чему. — Поэтому секс тебе приятнее с Иеном, а не с каким-то незнакомцем. Влечение вкупе с эмоциональным напряжением. Микки слегка передернуло от неуютного чувства. — Когда ты так говоришь, звучит как-то… механически, — проворчал он. — А, — улыбнулся Андре лукаво, — ты желаешь более романтического объяснения? — Пошел ты. Андре усмехнулся на его вскинутый средний палец и подмигнул, но вновь посерьезнел, когда Микки вздохнул и опустил глаза. — Что такое? — Я постоянно… бля, я постоянно о нем думаю, — признался он. — О нем или о сексе? Микки шмыгнул, повёл плечами. — И то, и другое, наверное. — Так ведь это здорово. Ты же этого и хотел — отличного секса с привлекательным парнем? — Ага. Да, конечно, всё классно. Просто… — Микки замолк, не договорив. — Просто…? — поощряя продолжить, спросил Андре. Микки снова дернул плечом, взял горсть орешков и закинул в рот. Немного подумав, он прожевал и ответил: — Просто странно всё это. — В каком смысле — странно? На этот раз Микки предпочел молча вернуться к своей кружке и сделал большой глоток. Задержав пиво во рту, он дал себе еще немного времени на раздумья, пока Андре выжидательно на него смотрел. Когда Микки уже был готов дать какое-то подобие ответа, бородатый тип на другом конце стойки жестом позвал бармена. — Не забудь, что хотел сказать, — Андре отошел обслужить клиента. Микки обрадовался, получив дополнительную минуту, чтобы собраться с мыслями. Что странного в их отнош…или что там у них с Галлагером? Складывалось ощущение, что его слишком много в жизни Микки. Или наоборот, слишком мало? Иен уверенно поселился в его голове, слишком сильно заполнил его мысленное пространство, и получалось, что ему не хватает Иена в реальной жизни. Этого не должно было случиться. Он просто хотел потрахаться, уступив Галлагеру, который штурмовал его как крепость. И штурмовал, надо сказать, с потрясающим обаянием. И теперь Микки затопили непрошенные эмоции, которые он не знал, как объяснить. Слишком много неизвестных данных. — Когда это закончится? — спросил он у вернувшегося Андре. — Что — закончится? — нахмурился тот озадаченно. — По твоим словам, я, мол, узнал его лучше, и мне он нравится, и сейчас хочу узнать его еще больше. Смахивает на порочный круг. Что будет, если это… продолжится? Насколько хорошо вообще можно узнать человека? Андре сжал губы и поднял бровь, взирая на него молча. Глаза искрились задором, и Микки снова надулся как рыба-ёж. А не охуел ли Андре часом, чтобы над ним угорать? — Почему бы вам с ним просто… — начал было тот, но Микки его перебил. — По мне, это ты во всем виноват, — в его защите зияла брешь, но продолжать разговор в том же духе не было сил. — С чего бы? — от его резкого тона Андре и ухом не повел. — Это ты сказал мне с ним переспать, — ткнул в него пальцем Микки, — Ну или твой зам, тот птиц-говорун в жутких рюшечках. — Коул сказал тебе переспать с Галлагером? — удивился Андре. — Он заявил, что мне нужен его номер телефона. Трах подразумевался. — Абсолютно не равнозначно, — рассмеялся бармен, затем резво нырнул под стойку и извлек бутылку виски. — К тому же, он тебя ни к чему не принуждал, верно? — И чё, — пробубнил Микки, щелкая по кружке, тем самым тихонько подталкивая ее по столешнице, пока та опасно не зависла на краю. Андре поспешил ее подхватить, беззлобно закатив глаза. — Коул сказал, вы с ним нормально пообщались, — он отвернулся к винному шкафу и взял две бутылки. — Ты с ним разговаривал? — в Микки вдруг проснулся интерес. — Ага, — Андре бросил раскрошенный лед в шейкер, — он смешивает превосходные коктейли, а мне как раз понадобилась пара подсказок. — Один хрен никто тут не пьет вашу фруктовую байду, — сказал Микки, наблюдая, как его друг орудует шейкером. — Кто-то да пьет, — пожал плечами Андре и налил готовый микс в стопку. — Предпочитаю поучиться, если выпадает шанс, — он вручил Микки напиток. — За счет заведения. — Еще бы, бля, — Микки принял предложенное с плохо скрываемой радостью. — Вот бы я раскошеливался за твой очередной химический опыт. — Так-то состав вполне обычный, Мик. — Только если ты не из Саутсайда. Там обычный состав — чистая водка, и то, если повезет. А не это сливочное дерьмо. — Тогда тебе будет любопытно узнать название коктейля, — сказал Андре, загадочно блестя глазами. — И какое же? — вздохнул Микки, покоряясь судьбе. — Чокнутый Ирландец, — Андре пристально смотрел на него. Микки помимо воли фыркнул от смеха. Слишком уж много ирландцев появилось в его жизни в последнее время. — Юморист херов, — пробухтел он и опрокинул стопку. Содержимое обожгло глотку и разлилось в желудке приятным теплом. — Ух ты, крутая штука. — Добавил виски специально для тебя, — улыбнулся Андре, довольный реакцией. Микки причмокнул, слизывая с губ сладкий привкус. — Давай еще. — За вторую придется заплатить. — Да понял, — махнул он рукой. Андре принялся готовить следующий шот, как телефон Микки вдруг дзынькнул сообщением. 11.05 Галлагер: Был сегодня в новой бургерной 11.06 Галлагер: /фото бургера/ — Иен пишет, — мгновенно отчитался Микки. — А как иначе назначают свидания? — Андре готовил напиток, не отрывая взгляда от своего занятия. — Какие еще свидания. Мы трахаемся, а не встречаемся, — поправил его Микки на автомате. — И нет, он мне написал какую-то … обычную хрень. — Какая непозволительная, неслыханная дерзость! — театрально округлил глаза Андре в издевательском изумлении. Микки показал ему фак и стал печатать ответ. 11.10 Микки: нахрена мне эта инфа 11.12 Галлагер: Ты сказал, нам можно разговаривать Андре молча отправил стопку к Микки и отошел поговорить с другими постоянными посетителями, бросив его на произвол судьбы. Предатель. 11.15 Микки: не для того чтоб ты юзал мой тел как свой дневник 11.16 Галлагер: 😄 11.16: Галлагер: бургер и всё 11.17 Микки: ясно джулия чайлд 11.20 Галлагер: Можно тебя угостить? 11.21 Микки: ага притащи мне заодно в следующий раз Иен ответил не сразу. Он печатал, стирал, и снова печатал. Микки проглотил второй шот, провел языком по зубам. Телефон дзынькнул. 11.30 Галлагер: Я про то, чтобы мы пошли туда вместе 11.32 Галлагер: Чтобы я купил тебе и мне 11.32 Микки: я ж четко сказал никаких свиданий 11.34 Галлагер: Не свидание. Просто еда. 11.34 Микки: я с тобой не пойду 11.37 Галлагер: Ладно. Ладно. Главное, еще и точку в конце заебенил. Он так и слышал, как Галлагер произносит это своим отстраненным тоном, когда делает вид, что его не задевают слова Микки. Че он, спрашивается, вечно морозится, когда речь идет об элементарных правилах? Как же бесит этот мудила. Вот это Микки и имел в виду, когда говорил, что не хочет никаких сложностей! И сейчас ему хреново, потому что где-то в Чикаго его ебырь дуется из-за того, что он отказался съесть с ним котлету. Ебучие Галлагеры, никакого от них покоя. Адски хотелось закурить и неспешно прогуляться до дома. Андре все еще с кем-то трепался. Устав ждать, Микки поднялся и вышел наружу. Расплатится как-нибудь потом. Через пару дней, возможно. По пути он зажег сигарету, но та не принесла желанного расслабона. На душе всё равно кошки скребли. Тяжко вздохнув, он вытащил телефон и на ходу начал набирать сообщение. 11.55 Микки: можем сожрать их у меня, например Иен долго не отвечал. Микки пришел домой, разделся и запрыгнул в душ. По выходу из ванной его ждало сообщение. 12.27 Галлагер: Мы и так постоянно едим пиццу у тебя в постели Достал, ей богу. Микки выматерился, плюхнулся мокрой жопой на простынь и стал печатать. 12.40 Микки: тащи давай, схаваем норм на кухне и ты дашь мне ценный кулинарный совет 12.40 Микки: как тебе такое, гордон рамзи? Последовала долгая пауза, за время которой Микки успел вытереться, надеть чистое белье и забраться под одеяло. 12.51 Галлагер: Вторник? 12.52 Микки: ок 12.52 Микки: купи если будет время 12.53 Галлагер: Будет. У меня отгул. Микки отправил эмодзи с поднятым большим пальцем.

*****

Во вторник утром Микки проснулся, уже жалея о своем решении. Он накручивал себя весь день, воображая всевозможные виды дискомфорта оттого как они будут делить трапезу, словно парочка педиков на бранче. Иен прав — они ели вместе и раньше, но только в перерывах между заходами и на фоне какого-нибудь фильма, где не нужно заполнять тишину. Микки так изошелся на говно, что забыл пообедать. Весь день он носился на топливе из черного кофе и сигарет, что, впрочем, с ним случалось довольно часто, и к тому времени, как пришел Иен с пакетом еды навынос, он был готов сожрать слона. Он чувствовал себя пиздец глупо, расставляя тарелки на столе, но гамбургеры пахли просто изумительно. Так что Микки с аппетитом принялся за еду и вовсе позабыл о потенциально неловком молчании, по поводу которого так загонялся с самого утра. Когда он вслух заметил, что котлета пережарена, Иен посмеялся и принялся стращать его разными болезнями, вызванными употреблением плохо приготовленного мяса. За увлеченным спором о том, каким должен быть идеальный бургер, Микки и не заметил, как плавно переместился на диван вместе с Иеном, который как ни в чем не бывало цедил остатки колы из своей жестянки. — Так, кажется, я опять могу дышать, — Микки смял свою пивную банку на кофейном столике, — И правда вкусно. Лучший хавчик за последнее время. Он прицелился банкой в кухонную раковину, промахнулся, потом запустил туда же пустой бутылкой из-под энергетика, но и та бесславно покатилась по полу. — А кто из твоей семьи делает бургеры лучше всех? — спросил Иен и закинул свою банку четко в раковину, одарив Микки улыбкой победителя. — Из двоюродных кое-кто. Пошли уже, — он кивнул в сторону спальни и поднялся с дивана. — Давай к делу, пока мой бургер вниз не пошел. — Как сексуально, Мик, — сморщился Иен, но последовал за ним в спальню, где сразу же упал на кровать, распластавшись на спине и раскинув длинные конечности. — Это Сэнди? — Не, та и яичницы не сварганит, — Микки достал смазку из тумбочки и бросил на кровать. — Это Джои. В башке говно вместо мозгов, но с грилем управляется как боженька, — с этими словами он облизал взглядом полоску кожи, показавшуюся из-под задранной футболки Иена, дорожку рыжих волос от пупка и ниже. — Правда? — Иен приподнялся и сел. Ухмыльнувшись, он схватил Микки за запястье и потянул к себе. — Блин, надо было за ним ухлестывать. Он бы меня кормил, по крайней мере. Микки фыркнул. — Ты не в его вкусе, Галлагер, — сообщил он, целиком вставая между ног Иена и глядя сверху в его красивое веснушчатое лицо. — К тому же, тебе бы он не понравился. Он гондон хуев. — М-м-м, гондоны с хуями — это хорошо, — протянул Иен, облапал бедра Микки и сжал ягодицы обеими руками. — Хотя жопы и жопошники мне нравятся больше. Охуевая, Микки смотрел, как тот хихикает над своей дегенератской шуткой, на его смешливые морщинки у глаз. — Это реально зашквар, чел, — он хотел изобразить недовольство, но не смог противостоять рыжему очарованию, подхватив его веселье вопреки всему. — Но ты всё равно любишь, когда я сую язык тебе в … Не дав закончить фразу, Микки повалил его на кровать. Иен охнул, но успел вцепиться ему в предплечья и попытался перевернуть его на спину. Сплетясь конечностями, они с хохотом и матюками катались по кровати — каждый стремился одержать верх. Микки вовсю применял запрещенные маневры: щипался, кусался и хватал Иена за одежду, но в итоге тот ловким приемом скинул его с себя. Гребанная войсковая подготовка, будь она неладна. Микки опрокинули лицом вниз, заломив руки за спиной, а острое колено уперлось в его поясницу. — Скажи «сдаюсь»! — потребовал задыхающийся от смеха Иен. Тёплый, твердый и тяжелый. — Хер те в глотку, сучара! — зашипел Микки, напрягая руки, чтобы ослабить чужую хватку. В реальном противоборстве он бы не погнушался грязными уличными приемами, но делать больно Галлагеру по-настоящему не хотелось, поэтому он просто продолжал вырываться. У него уже привстал, но Иен не торопился приступить к приятной части, упрямо принуждая Микки первым признать поражение. — Ты проиграл, признай, Микки, — прицепился он как банный лист. — Блядь, ладно! Ты победил, возьми с полки пирожок! — смирился Микки сварливо и крутанул запястьями. Иен подержал его еще пару секунд чисто из вредности и только затем отпустил. Они упали на постель плечом к плечу, запыхавшиеся и красные. Микки повернулся к Галлагеру и с силой пнул его в голень. — Козел. — Ай! — Иен бросил на него обиженный взгляд и сел, чтобы потереть пострадавшее место. Микки потянулся подобрать подушку, которую они скинули на пол в процессе битвы, как вдруг его осенило. — А ты откуда знаешь Сэнди? — М-м. Помнишь ночные бои? Тот белобрысый кащей их мутил, как его там… Микки тоже нахмурил лоб, вспоминая. — Блин… Как-то на М… Мэдисон? А, не, Мэйсон! — щелкнул он пальцами. — Ага, помню. Слышал, он щас на зоне чалится за нападение с отягчающими. — Ничего удивительного, — хмыкнул Иен. — Лип в этих боях участвовал, так что мы там часто бывали. Сэнди тоже там тусовалась с одним чуваком, ее братом, по-моему. Он надрал Липу задницу пару раз. — Да, Лу у нас такой, — подтвердил Микки, подавив непонятное ощущение в животе при мысли, сколько у них с Иеном всё-таки общего. — Но мы с братанами там ни разу не были, нахер нам не усралось терять время ради пары сотен баксов. — Ага, вместо этого вы банчили травой, — усмехнулся Иен. — Да и сейчас не перестали, — признался Микки. — Вот как, — Иен свел брови в притворном недоумении. — Тогда почему мы с тобой до сих пор не накурились? — Можем как-нибудь, — пообещал он. Чуть опустив веки, Иен не отводил взгляда, взъерошенный после их кувырканий. И Микки вдруг подумал, что с радостью бы и дальше валялся с ним в кровати. Можно было просто трепаться, подъебывать друг друга и ржать с того, что они бегали по одним и тем же улицам, когда были пиздюками. Секс у них дивный, но это, чем бы оно не было, накрывало Микки необычным чувством, которое он словесно силился донести до Андре. Как будто ему чего-то не хватает. Как будто должно быть больше. Так же это означало, что для него это чересчур. Микки не знал, как всё это переварить, поэтому перекатился на бок и взял со стола розовые оковы — те, что достались ему по акции на день святого Валентина. Он сам их туда положил накануне, как раз на этот случай. Микки сначала думал-думал, а потом решил — а хули нет? К тому моменту не осталось сомнений, что Иену можно будет их доверить. Иен сделает всё круто. Бросив наручники между ними, он вопросительно поднял брови: — Что скажешь? Галлагер усмехнулся, взял их и покрутил на пальце. Микки не успел шевельнуться, как оказался на спине, глядя в испытующие глаза Иена. Тот смотрел с таким накалом, что у Микки пересохло во рту. — Хочешь, значит, чтобы вся работа досталась мне? — спросил Галлагер с медленной и тягучей как сироп, полуулыбкой. — Мечтаешь побыть сегодня принцессой на подушке, а, Мик? — О, ты охуеешь, какую принцессу на подушке я те щас покажу, — ощерился Микки, действуя молниеносно. Он вывернулся, и, хоть и набрал полный рот рыжих волос в процессе, смог опрокинуть Иена на спину и пригвоздить его к матрасу за запястья. Иен приоткрыл рот на выдохе, когда задница Мики прижалась к его паху. Они впитывали жар друг друга, что шел через два слоя их хлопковых штанов, и он почувствовал, как хер Галлагера стремительно твердеет. Микки поерзал, пристраиваясь своим членом к его эрекции. Иен охнул, и от его распаленного взгляда Микки ощутил прилив властной энергии. — Нравится? — поддел Микки. — Может, это тебя надо сковать? Иен резко рванулся вперед, освобождая руки, зажал волосы Микки в кулаке одной руки, другой обвив его талию. Мгновение они смотрели друг на друга, и Иен впился в его губы. На вкус он был как кола и неутолимый огонь, и с первым движением его языка у себя во рту Микки и думать забыл об игрушке. В конце концов он оседлал Иена и нанизался на горячий, стоящий колом член, доказывая Иену, насколько он далек от определения подушечной принцессы. Они жадно тискали и ласкали все доступные участки тел друг друга, растеряв остатки разума и не в силах сдерживать звуки. Микки без стеснения показывал, на что способен, выкладываясь полностью, и при виде откровенного потрясения и экстаза на лице Иена, смутно осознал, что Андре был прав, как всегда. Иметь в себе член того, кто тебе реально нравится, охуенно настолько, что вырубает все предохранители на раз-два. Факт, что это секс не с кем-то там, а с Иеном, выкрутил чувственность до бешеных оборотов. Микки не мог отвести взгляда от его лица, впитывая каждый оттенок его реакции. Он хотел сделать ему хорошо, и был уверен, что это взаимно. Эта уверенность для него была в новинку: знание, что партнер хочет тебя так же сильно, как и ты его, било по центрам удовольствия покруче наркоты, и Микки твердо намеревался получить от этого всё, что возможно. Хер в его заднице ощущался улетно, и так было всегда, но новые эмоции щедро добавляли масла в огонь. Иен вцепился в его бедра, помогая двигаться. Его зрачки расширились так, что глаза потемнели, искусанные губы налились красным, и Микки ущипнул его соски, потирая их между пальцев в желании добиться того же цвета. — Микки, господи, — проскулил Иен. Его медные ресницы трепетали над ярко-розовыми щеками, в горловой впадинке блестел пот, кадык дергался при каждом издаваемом звуке. Что бы Иен ни делал, это было невъебенно горячо, и вряд ли он прилагал к этому какие-либо усилия, но Микки уже почти не вывозил. Он провел ладонью по его твердым грудным мышцам, снова потеребил соски и огладил его вытатуированного орла, другой рукой хватаясь за свой член. Их финиш был таким же, как и старт — неистовым и остервенелым. Иен кончил, застонав во весь голос, изогнувшись всем телом и откинув назад голову с гримасой наслаждения. Микки излился следом, и его сперма смешалась с рыжими жесткими волосами на животе Иена — картина прямиком из влажных фантазий Микки. Через некоторое время, когда они лежали под покрывалом и курили сигарету, гормоны удовольствия все еще сладко кружили голову, заставив Микки сказать: — Мне нравится, — он сделал затяжку. — Заниматься этим, — пояснил он, отвечая на вопросительный взгляд Иена. — Ну, я уловил намек, когда ты обкончал мне весь… — весело начал Иен, но Микки его перебил. — Не, я в том смысле… в смысле, с тобой, — он указал на него и на себя, — Эт классно. Иен открыл было рот, чтобы что-то сказать, но снова закрыл. Сглотнул. Затем снова открыл. — Да? — по его лицу расползлась широкая улыбка. — Ага, эм… — запнулся Микки, осознав, как прозвучали его слова. — Ну, типа… у тебя член большой. Хорошо с ним. — О, — улыбка Иена чуть померкла, и он какое-то время молчал, но прежде чем Микки успел взять свои слова назад, он кокетливо ухмыльнулся. — Эх, давали б мне по чеканной монете … Микки хмыкнул и шлепнул его по груди тыльной стороной ладони. — Ладно, я пошел, — объявил Иен, переполз через Микки и соскочил с кровати. Микки сел, несколько ошарашенный такой внезапной срочностью. — Не останешься на второй заход? — Планы на вечер, — отрезал Иен, собирая одежду с пола. — Ясно. Ладно, — Микки высоко вскинул брови, наблюдая, как тот натягивает футболку. — Увидимся, — бросил Иен, и когда за ним закрылась входная дверь, Микки остался в тишине опустевшей квартиры с отчетливым пониманием, что сделал что-то не то. — Сраный артист погорелого театра, — пробурчал он под нос, хоть и не был уверен, было ли это постановой, или ему и вправду нужно было куда-то идти. Микки зябко поежился. Простыни липли к коже, а постель успела остыть. По идее, сейчас он должен был быть в прекрасном настроении. Он вкусно поел, получил оргазм, выкурил сигарету. Но в груди упорно продолжало свербеть. Вот если бы Галлагер остался. Просто так, без секса. Было бы здорово обсудить с ним какую-нибудь киношку или, чем черт не шутит, поваляться в постели, вместе предаваясь воспоминаниям о старых добрых временах в Саутсайде. И он бы уж точно не замерз, если бы Галлагер прижимался к нему сейчас теплым боком. От всей этой сентиментальной ебанины заболела башка. Он встал и случайно наступил на розовые оковы, упавшие на пол рядом с его измятой футболкой. Преодолев детский порыв запустить их через всю комнату, он аккуратно положил их в ящик тумбочки и нехотя потащился в душ. Теплые струи немного успокоили кипящий мозг, поэтому он стоял под ними до победного, но в итоге ему пришлось вытряхнуть себя в холодную спальню. Облачившись в свежую футболку и треники, Микки поудобнее устроил задницу на диване и забил косяк. По телеку показывали любимое кулинарное шоу, и он растворился в приятном тумане, который постепенно заволок его разум и разлился теплом по телу. Он тихонько свернулся калачиком на диване и сам не заметил, как уснул. Во сне он видел зеленые глаза Иена с красными прожилками — тот вдыхал ароматный дым вместе с ним и заразительно смеялся.