Сын знакомых

Арсений всё ещё чувствовал себя неловко рядом с матерью Антона. Она разливала суп в ловко подставляемые Шастом тарелки, а Арсений сидел на табуретке и слушал, как они весело перекидывались какими-то только им двоим понятными фразами. — Видела твоего приятеля, — заметила Майя, — Он просил передать тебе пожелание большого счастья и здоровья. Антон прыснул. — Я, кажется, даже знаю о ком речь, — пробормотал он, ставя тарелки с супом на стол. Арсений невольно прислушался, почему-то чувствуя лёгкое напряжение от этих слов. У Антона есть приятели, и друзья, наверное, есть. И на нем, Арсении, свет клином не сошёлся. Может, у него даже девушка есть, ну, или парень. — Ты чего хмуришься, Арсений, случилось что-то? — ласково спросила Майя, заглядывая ему в глаза. Такая милая и искренняя, совсем не похожа на его мать. Майя называла его полным именем, и это простое уважение к окружающим сияло нимбом над ее головой в глазах Арсения. — Все хорошо, я просто задумался, — невольно улыбаясь в ответ проговорил он, — А что за приятель, если не секрет? — поразмыслив, все же добавил он, обращаясь уже к Антону. — Да мы с ним вместе на художку ходили, он бесится, что я больше не хожу, говорит, ему без меня скучно, — отмахнулся Антон, усаживаясь, наконец, рядом и принимаясь за еду, — Приятного аппетита! — Спасибо. — Ты не собираешься вернуться в художественную школу, Антош? — спросила Майя, внимательно глядя на сына. — Неа, — отмахнулся тот, не поднимая глаз от тарелки, — Не сейчас. Может, потом вернусь… Майя пожала плечами и больше спрашивать не стала. Арсений в очередной раз ощутил разницу между семьёй Антона и своей собственной. Антон был куда свободнее, мог спокойно озвучивать свои мысли и главное — знал, чего хочет. Было обидно понимать это, он даже завидовал Антону, но по-доброму. Сложно представить, что в его отношениях с родителями что-то вдруг волшебным образом поменяется, Арсений не верит в чудеса, поэтому ему просто нравится наблюдать за Шастом и наслаждаться хотя бы отчасти его свободой, находясь рядом и обедая вместе. — Арс, погуляем после обеда? — вырвал его из раздумий голос Антона, — Ты ведь никуда не спешишь? — Не спешу, — запнувшись ответил Арс, — Конечно давай погуляем… Он покосился на Майю и добавил: — Если вы не против? — Конечно не против, Арсений, — улыбнулась она, — погуляйте, подышите свежим воздухом. Шаст ухмыльнулся уголком рта, наблюдая за этим. — Спасибо, мам, все было очень вкусно, — он шумно отодвинул стул, сполоснул тарелку в раковине и, уже выходя из кухни, окликнул Арсения, — Доедай пока, я переоденусь…

***

— У тебя очень милая мама, — заметил Арсений, когда они вышли на улицу. Антон одолжил ему толстовку, чтобы он не замерз в своей тонкой курточке. Благо, Антон носил мешковатую одежду и она не была Арсению мала, а рукава даже наоборот, оказались длинноваты. — Да, она классная, — кивнул Шаст, застегивая молнию под самый подбородок, — Знал, что тебе понравится. — Почему? — удивился Арсений, ему показалось странным, что Антон думал об этом. Шаст пристально посмотрел на него в ответ. — Она всех любит, а тебе очень нужно, чтобы тебя любили, — просто заявил он, будто озвучивая всем известную истину. Арсений открыл было рот, но не нашелся, что ответить, только пробормотал в сердцах: — Откуда ты взялся такой, а? Психолог доморощенный… Это прозвучало, наверное, более агрессивно, чем ему бы хотелось, но Шаст в ответ только рассмеялся, хлопнув его по плечу. — Ладно, пошли, я тебя кофе угощу. — За кого ты меня принимаешь, Антон? — с дурашливыми интонациями возмутился Арс, — Я тебе школьница что-ли? Кофе меня соблазнять! Ему нравилось, что Антон не воспринимал всерьез его резкие ответы, он просто не мог это контролировать, а Шаст смеялся, превращая все в шутку. — Ну да, Арс, ты соблазняешься только плакатами о здоровом образе жизни и Оскаром Уайльдом! Поистине графские предпочтения! — Да ну тебя! — прыснул Арс, толкая его в плечо, — Ещё не хватало, чтоб надо мной всякая мелочь смеялась! — Простите, дедушка, я не хотел вас обидеть, — шутливо поклонился Антон, изображая глубочайшее раскаяние, — Ты, кстати, так знатно обалдел, когда понял, что мы с тобой про разные экзамены говорим. До сих пор помню это лицо… Арсений закатил глаза, он действительно очень удивился, узнав, что Антон младше него почти на три года. Он был высоким и умел держать себя наравне со взрослыми, когда это было нужно, но в остальное время дурачился, как ребенок. — Зато неудивительно, что ты такой весёлый! Тебе-то ещё не поступать в этом году, — Арсений нахмурился, погружаясь в привычно тяжелые раздумья. — А что, сложно? Куда ты поступать решил? — спросил Шаст с участливым интересом. — Я? На экономический… Антон присвистнул. — Неожиданно, а почему именно туда? — Родители хотят, — Арс досадливо опустил глаза: он знал, как жалко, наверно, это звучит для Антона. Вот уж кто бы точно не позволил кому-то навязывать ему свое мнение в таком важном вопросе. Это ведь буквально решит его будущую жизнь! А он все равно идёт на поводу у родителей и ничего не может сделать. — А сам бы ты чего хотел? — без насмешки, серьезно поинтересовался Антон. — Я не знаю, — покачал головой Арсений. — А кофе какое будешь? — после минутной паузы снова спросил Шаст. Арс усмехнулся. — С молоком и без сахара. — Извращенец, — прыснул Антон, — кто вообще пьет с молоком без сахара?! Ладно, подожди… Пока Шаст ходил за кофе, Арсений стоял запрокинув голову и смотрел на быстро летящие облака. Вообще с ним это бывает крайне редко, он не из тех людей, кто постоянно глазеет по сторонам и готов восхищаться каждой мелочью, но сегодня все казалось каким-то ярким, особенным, и облака завораживали его настолько, что глаза уже начали слезиться от холодного воздуха. — Прошу, — внезапно вернувшийся Антон протянул ему бумажный стакан с эмблемой кофейни и трубочкой. — Это я ещё извращенец? — усмехнулся Арс, отправляя её в мусорный бак. — Так и знал, что ты её выкинешь. — Так же горячо будет… — Ну так в этом и кайф! Антон довольно потянул горячий напиток, прикусывая трубочку зубами. А Арс так и замер со стаканом в руках. Облака, похоже, с позором проиграли в игре «заворожи Арсения»: подумаешь, летят себе и летят. А у Антона такие волосы светлые, шевелятся на ветру… И улыбка тоже светлая и милая. Тонкие пальцы в кольцах сжимают стакан, постукивая по картонным стенкам. И глаза с искринками, в них смотришь и кажется, что он все про тебя знает лучше, чем ты сам. — Если ты опять скажешь, что я красивый таким голосом, я тебя поцелую, — предупредил Антон. — Это угроза? — улыбнулся Арс. — Обещание, — в тон ему отозвался Шаст.