Сын знакомых

Стрелки на часах куда-то все время торопятся, отматывают день к закату, совсем не заботясь о том, что Арсению абсолютно не хочется расставаться с Антоном. Они гуляют уже часа три, болтают, невзначай касаются друг друга, смеются. У Арсения уже отмерзли пальцы и щеки покалывает от холода, наверняка Антон тоже мёрзнет и пора бы уже прощаться, но Арсению так не хочется возвращаться домой. — Холодно, — будто читая его мысли, выдыхает Антон. — Да, пора, наверное, расходиться? Арс все же заставляет себя это произнести, хоть и получается вопросительно и даже как-то жалобно. Антон хмыкнул. Что это значит? Арсений ему надоел или ему тоже не хочется прощаться? — Может, останешься у нас ночевать? — напрямую спрашивает Шаст. Он даже не задаёт наводящих вопросов, вроде «готов ли ты уже мириться с родителями?» или «может, хочешь сначала зайти погреться?». Конечно, Шасту же это не нужно! Он может просто предложить тебе остаться, не заботясь о том, как это звучит. Арсу бы вежливо отказаться конечно, но он не настолько глуп — знает, что, в таком случае, замучает себя сожалениями и бесполезными терзаниями. — Было бы неплохо, — слишком напряжённо отвечает он, косясь на Антона, — Если твои родители не будут против? — Не будут, — махнул рукой Антон, — Да и вообще, ты им нравишься, они будут рады тебе. «Возможно даже сильнее, чем мои собственные…» — угрюмо подумал Арсений. — Ладно, тогда я напишу своим, что ночую у друга. Шаст улыбнулся.

***

— Можешь сходить в душ, если хочешь, — предложил Антон, когда они вернулись в квартиру. Он скинул куртку, не включая свет в прихожей, и сразу прошел на кухню. — Матери дома нет, так что расслабься, — добавил он, заранее пресекая возражения Арсения. — А где она? — удивился тот, с трудом развязывая шнурки закоченевшими пальцами. — По выходным они с отцом всегда поздно возвращаются домой — пользуются редкой возможностью отдохнуть вдвоём, — пояснил Шаст из кухни, — Я грею ужин, — сообщил он, выходя в прихожую, чтобы посмотреть, чем там занят Арсений, и своим внимательным взглядом только напрягает его ещё сильнее. Арс всегда нервничает под взглядами других людей, особенно если у него при этом что-то не получается. Он раздражённо дёрнул упрямые шнурки, отчего узел затянулся ещё туже. — Дай сюда, — вздохнул Антон, присаживаясь напротив Арса на одно колено и неспеша принимаясь распутывать шнурки. Арсений уставился рассеянным удивлённым взглядом ему в макушку, не спеша убирать руки и нарочно мешая Антону, подставляя замёрзшие пальцы под его теплые прикосновения. Наконец расправившись со шнурками, Антон перехватил его руки и сжал их в ладонях, обдавая горячим дыханием. — Ты — льдышка, Арсений, — пробормотал он себе под нос, — Иди в душ, согрейся. — Не хочу… — Иди в душ, я тебе говорю, — неожиданно строго велел Антон, сверля его взглядом из-под бровей. — Ладно, — быстро сдался Арсений, недовольно закатывая глаза и поднимаясь, — А ты не сожги наш ужин, — буркнул он напоследок, пытаясь скрасить свое поражение. — У меня все под контролем, — отозвался Шаст. «Включая меня» — с каким-то непривычным, приятным замиранием подумал Арс. Горячая вода — просто лучшее, что может случиться в жизни среднестатистического человека вроде Арсения. Такого сосредоточенного, вечно напряжённого и вынужденного вечно довольствоваться объятьями и теплом струй воды. Правда теперь кроме этого у него был Антон… Такой ласковый, тактильный и теплый. Арсений рассеянно набирал воду в рот и выплевывал, обнимая себя за плечи и подставляя загривок под горячие струи. Если закрыть глаза, можно совсем забыть о том, где ты находишься. Вода так приятно расслабляет уставший за день позвоночник, будто заново собирает и отстраивает его как положено. В дверь постучали. — Ты там не утонул? — приглушённо окликнул его Антон. — Я сейчас выхожу, — заторопился Арс, выключая воду. — Полотенце в шкафу, — бросил Антон, удаляясь обратно в кухню. Арсений оделся, вытер волосы и вышел из ванной комнаты новым человеком. Ему хотелось есть, спать и чтобы Антон его обнял. Класс. А ещё где-то глубоко в подсознании хотелось собраться и перестать вести себя так странно и уязвимо. Что-то внутри Арсения непрерывно твердило, что он совершает ошибку, открываясь почти незнакомому человеку. Он и с родными вел себя максимально прохладно, а Антону вдруг решил продемонстрировать все свое нутро. Страшно. Он и сам не знает, что там, внутри… — С лёгким паром, — приветствовал его Антон. Арсений обошел стол и поцеловал его, резко вцепляясь в одежду и прижимаясь всем телом, как-то отчаянно. Антон не ожидал такого поворота и на несколько секунд просто замер, затаив дыхание, потом пришел в себя и обнял его в ответ, отвечая на поцелуй мягко и ласково. Арсу не хотелось отстраняться, он не знал, что сказать, как объяснить, что на него нашло? Воздух закончился и пришлось всё-таки отстраниться. Антон выглядел немного растерянным, ещё и волосы растрёпаны стараниями самого Арса. — Что-то случилось? — вопросительно поднял брови он. — Нет. Все хорошо. Ты мне нравишься, — отрывисто проговорил Арс, ожидая не меньше, чем апокалипсиса в ответ на эти слова. — Ты мне тоже, Арс, — с явным облегчением выдохнул Шаст, видимо, Арсений здорово его напугал своими внезапными обострениями мнительности. — Есть то будешь? — Да, — Арс упал на стул и пододвинул к себе тарелку, двигаясь слишком резко, слишком дерганно, выдавая внутренние неразрешенные вопросы. — Антон, а ты встречался с кем-нибудь? — спросил он спустя пару минут тишины. Антон хмыкнул, подпирая щеку рукой и задумчиво глядя на него. — Ну… Я часто влюблялся, когда учился в средней школе, но ничего серьезного с кем-то у меня никогда не было, — задумчиво протянул он. — Почему? — Думаю, я был слишком молод для этого, — усмехнулся Шаст, — Да и не было такого человека… Арсений задумался и надолго замолчал. — Арс? Ты бы хотел встречаться со мной? — нарушил тишину Антон. Арсений испуганно вскинул на него глаза и тут же потупился, только сейчас осознав в какую ловушку сам себя загнал! Он не был готов отвечать на этот вопрос. — Я не знаю… — пробормотал он, — Не знаю как это, я тоже не с кем раньше не встречался. Арсений старался как-то выкрутиться, чтобы не обидеть Антона, ведь он буквально сам навязал ему этот вопрос, а в самый ответственный момент решил слиться. Грубо. На месте Антона он бы уже послал себя куда подальше. А Антон молчал. И Арсению пришлось все же поднять на него взгляд. Шаст сидел, по-прежнему подперев щеку и улыбался. Он не выглядел ни обиженным, ни раздосадованным, его лицо выражало скорее беспечное счастье. — Арс, не переживай, — с улыбкой проговорил он, — Все хорошо. Ты мило нервничаешь, но мне уже страшно за тебя. Разве так можно жить? — Можно, но не долго, — грустно улыбнулся Арсений. Антон притянул его к себе, поглаживая по спине между лопаток, перебирая влажные волосы. — Не бойся, я не дам тебе сойти с ума, — проговорил Шаст, целуя Арса в макушку и прижимая к себе крепче. Арсений невероятно устал за этот день. Ещё не было десяти, а ему уже хотелось спать и глаза слипались. Антон стелил себе на диване, уступив ему свою постель, но Арсению не хотелось оставаться одному и он решил воспользоваться против Антона его же оружием. — Ляжешь со мной? — протянул он немного капризно, заваливаясь на кровать. Антон замер посередине комнаты, озадаченно глядя на него. — Что ты имеешь в виду? — Ничего такого. Просто ложись со мной, — Арсений уже успел усомниться в адекватности своих действий, но отступать было поздно. Шаст оставил не до конца расстеленную постель на диване и сел рядом с Арсением. — Ладно, но только если ты не будешь отбирать у меня одеяло. Мне холодно по ночам… — Не буду, — заверил его Арсений. Антон погасил свет и лег рядом. Его кровать была слишком широкой, чтобы вполне удовлетворить потребность в прикосновениях, но Арсений готов был довольствоваться и этим. Осознание, что они лежат рядом грело его и приятно задевало что-то в сердце. Достаточно протянуть руку и можно почувствовать под пальцами мягкие волосы, торчащие под тонкой тканью футболки плечи, позвоночник и хрупкие ребра. Но Арсений этого не делает, только задерживает дыхание, чтобы услышать в темноте дыхание Антона. А Антон в свою очередь вместо фантазий прижимается к нему вплотную, находя в темноте его ладонь и переплетая пальцы, касаясь сухими губами щеки и устроив голову на плече у Арсения затихает, проваливаясь в сон.