Роза ветров

Ран делает глоток двойного эспрессо. Хотя там по сути всего один глоток, но он умудряется растянуть на несколько. - Изана планирует уебать Токийскую свастику. Я качаю головой, не меняюсь в лице. Ран удивленным не выглядит. Он просто кивает. - Так и знал, что ты знаешь.. Не хочешь ничего спросить? - А ты ответишь? Он ухмыляется, показывает кончики верхних зубов. - Нет. - Зачем тогда рассказываешь? Он пожимает плечами, допивает до дна свой злосчастный эспрессо. - Ты бы прекращал с ними тусоваться, у Кисаки так-то и на тебя обиды имеются. Он на меня не смотрит, на улице льет дождь, капли падают на землю с тихим звуком. Мы сидим у окна в кафе, и Ран теперь смотрит как капли стекают по стеклу. - Спасибо,..но - Можешь не продолжать. Я предполагал что ты откажешься. Редкостный идиот. Мы молчим. Нас с Раном нельзя назвать близкими друзьями, но все же мы не были чужими. Я доверял ему Ай, и на то были причины. - Ты прикольный, но не в списке моих приоритетов, Рё. В этот раз он смотрит мне в глаза и я просто киваю. Я этого и не ждал. - Я так же пока что перестану видеться с Ай, так как это не лучшая идея в нынешних реалиях. Но если все закончится хорошо, я могу рассчитывать? - Конечно. Он улыбается кончиком губ. Волосы завязаны в небрежный пучок и спадают на лицо, значит он не мыл головы, значит не ночевал дома. Значит, времени все меньше и меньше. - Дурак ты. Смотри не умирай. Ран уходит не прощаясь, кидая деньги на стол. Официант подходит через пару минут, и пока мы беседуем, фигура Рана растворяется за стеной дождя. Я выхожу спустя минуту или две. Холодные капли падают на голову, а потом я раскрываю зонтик, и они бьются об него. Шагаю по полупустым улицам, пешеходов мало, а вот машин нормально. Я рассказал все Эмме, на следующий вечер после того, как переспал с Манджиро. Начиная от того что происходит, Изаны и возможной опасности и заканчивая нашим с Манджиро половым актом. Она выпила банку пива Тэтсуо. А потом сказала, что не знает что делать. Я тоже не знал. Кружок юных алкоголиков прервал сам Тэтсуо. Он утащил нас обоих к Моро - сан и пока у них был тренировочный бой. Я разбирал травяные и чайные сборы. Удивительно, хотя и не очень, но никаких опасных или запрещенных трав больше не было. Моро - сан рассказывал мне о травах и чаях, о свойствах, о способах заварки. Многое я уже знал, но слушать его всегда было приятно. Еще нет двенадцати и я направлюсь в школу. Надо сдать парочку экзаменов и сделать несколько дел. Школа на самом деле, итак, идет мне на большие уступки. У других уже начались каникулы, но у меня из-за своеобразного режима последние экзамены только сейчас. Сдав все экзамены, я жду вердикта в коридоре. За окном продолжается дождь и слышен лёгкий гул гуляющего по пустым коридорам ветра. Забавно это. Сейчас я сдаю экзамены, а пару часов назад меня предупреждали о том что меня и дорогих мне людей могут убить. Разве это ... может быть реально? Почему подростки должны сталкиваться с этим? Почему Такемичи? Манджиро? Какучо? Эмма? Я? Почему мы все должны жить жизнью, необычных подростков? Наверное потому что жизнь та еще сука. Дверь открывается и меня приглашают внутрь. Хвалят, я все сдал. Не допустил ни одной ошибки. Хотя говорят что мой способ обучение не самый лучший, журят за чрезмерную расслабленность. Я киваю, благодарю за беспокойство, почтительно улыбаюсь.

Почему большинству взрослых наплевать?

Я иду домой, дождь почти утих. Дома меня встречают дети, Казутора, Акане, Тэисуо, Сейшу, который меня до сих пор недолюбливает, но ничего страшного он и не обязан. Ему все еще тяжело даётся принятие всего происходящего. И конечно он недоволен, тем что Акане попросила ничего не говорить Коконою, пока что. Почему, я не знаю. Мне иногда так трудно понимать что творится в их головах. Мы проводим почти семейный вечер, если не считать недомолвок и общего напряжения. Зябко. Ветер неприятно промозглый. На улице совсем плохо, а в доме еще нормально. Я заполняю счета по дому. Рядом Ай рисует фломастерами. Рика на диване собирает пазл вместе с Йори. Я заканчиваю со сверкой и упаковываю последний документ в папку. Потягиваюсь, слыша легкий хруст в позвоночнике. Вечереет. - Блатик! Ты все? Мы теперль мошем поиграть? Ай, отвлекаясь от своего рисунка, подскакивает, хватаясь за мой рукав. Я улыбаюсь. - Конечно. Во что ты хочешь поиграть? Ай ярко улыбается. До конца каникул осталось совсем немного и я стараюсь, уделять детям хотя бы пару часов три раза в неделю, хотя хотелось бы и по чаще. Но у меня есть дела, которые должны быть выполнены. А иногда я просто не хочу. Я знаю, что так нельзя и это неправильно, знаю. Но иногда так хочется просто... не знаю. - В констрлуктор? Давай соберем монстликов? А потом они будут траться! И чей монстлик победит, тот и победит! Ай тараторит, допуская больше ошибок в словах, чем обычно. Но суть понятна и я киваю. Она спешит на верх за конструктором, что недавно был куплен. Средние, цветастые детали, которые можно соединять между собой. Ай нравится и воспитатель из ее группы советовал. Я кладу папку со счетами в полку шкафа в гостиной, где эти самые счета и хранятся. Заполняю их в основном я, но относит в службу тот кто может. Мне в ближайшее время, не хочется туда идти и ждать. Так что я надеюсь, что пронесет и Акане или Тэтсуо отнесут их за меня. Ай по лестнице спускается быстро. - Ай, не спеши. Ты можешь упасть. Ни я, ни конструктор никуда не убегут. Она смотрит на меня через перила и активно кивает, после чего спускается медленнее. Я подхожу к Йори и Рики. Они собирают большой пазл почти на шестьсот деталей с изображением какой-то картины. Рика изначально была той кто захотел его, а сегодня когда стала его собирать, сказала что если Йори, ей поможет, то она будет неделю не мешать ему во время чтения. Йори с тяжелым вздохом согласился, хотя он вероятно, итак, планировал присоединиться. - Ну как? Все получается? Рика поднимает голову и дует губы. - Это сложнее чем я думала, но все равно его соберу. Йори фыркает. Я стою за его спиной, а потому голову он запрокидывает. - Она вечно путает детали. - Неправда! Но Йори показывает ей язык и Рика кидает в него деталькой. Она попадает не в Йори, а мне в ногу. - Рика, ничего страшного, если ты путаешься в детальках, все допускают ошибки в процессе, но вот кидаться ими не стоит. Я присаживаюсь на корточки, поднимая деталь и ставлю туда, как мне думается, она должны быть. А после глажу Рику и Йори по волосам. Йори смотрит сначала на детальку, а потом на меня. - Ты тоже ее не туда поставил. Но я лишь с улыбкой развожу руками. - Рё! Ай недовольно топчется рядом, и трясёт коробкой с конструктором. Я пропустил момент, когда она успела спуститься и подойти. - Иду, иду. Веселились тут без меня. Я отхожу от Рики и Йори, а они возвращаются к пазлу. Мы с Ай садимся неподалеку, на ковер и она высыпает детальки. - Готов? Она разглаживает детальки по поверхности и глаза ее блестят. - Конечно. Бумага покрыта пятнами местами, мятые края и общая желтизна. Они уже такие старые. Записи Мори лежат в ящике стола и за последний месяц у меня сил не хватает на то чтоб их расшифровывать, работать с ними. Каждый раз словно мои внутренности кто-то изнутри царапает металлической щеткой. Обидно, больно и гадко. Я словно раз за разом ворошу давно сгнивший труп. Я хочу сдаться. Не в том смысле, что совсем - совсем сдаться, а просто больше не пытаться раскрыть тайны Мори и будущего. Но с другой стороны именно раскрытие этих тайн преждевременно позволило мне прийти к этой точки событий. Знания Мори помогали мне всегда, тайны, будущее, вселенная.. все это сформировало меня как личность. Имею ли я право отказываться от них, выбирая себя? Не хочу никого спасать. Хочу чтоб все это просто закончилось и тогда мы бы смогли зажить счастливыми жизнями. К тому же.. пускай вселенная крутится вокруг Манджиро, его брата иТакемичи. Я против ничего не имею, мне не хочется разгадывать загадки мироздания. Я ведь столько их уже изучал, просматривал каждую раз за разом, переводил, выписывал, сидел днями и ночами. И все равно полезной информации оказался минимум, особо важным оказалась информация об Акаги и его связях, а также информация о Казуторе и Баджи, которой было минимум. Но большинство листов, я так и не смог расшифровать. Слишком сложно они написаны. Старые языки, сленг, математические формулы и физические уравнения, которые я просто не понимаю. Но с другой стороны план Изаны. Его нападение на Манджиро и его банду, участие в этом деле Кисаки и личных обид. А еще вполне очевидная опасность для Эммы. Я просто не могу ничего не делать. Я должен их защитить. Какучо и Эмма. Они ведь не смогут противостоять Изане... пускай и в силу разных обстоятельств. А что я могу противопоставить? Тут не разговоры, ни физическое воздействие не поможет. Я ведь не мозгоправ, не могу сказать что делать дальше, как правильно жить. И Кисаки... с ним то что дела? Он ведь правда гений, в тринадцать лет способен на такие масштабы. Его не до конца понятная мотивация. Ну нравится ему Хината, а что еще? Разве можно вот так... из-за любви? Я откидываю голову назад, стукаясь о стол. Хотя почему? Можно. Я бы еще полгода назад на что угодно пошел ради призрачного шанса увидеть Мори. Но обратно, к Кисаки. Посадить его? А за что? Если его схватят вместе с Поднебесьем во время крупной потасовки с Томаном... в колонию? На год или два? И то на вряд ли, а даже если так, то там он наберется опыта и союзников. Нет, это не вариант. В принципе отправить Кисаки куда-то, где он останется без присмотра, это не вариант. А больше, я не вижу. Я не особо хорошо с ним знаком.. А вот Хината, знакома с ним довольно хорошо. Знает ли она о чувствах Кисаки? Или о том что его волнует? Что он еще хочет получить в жизни? Возможно записи мне больше и не пригодятся. Я решу эту проблему... а дальше, дальше будем плыть по течению и посмотрим. Ящик захлопывает излишне резко и громко, но облегчение накатывает на меня как лавина. Я и не заметил, как сильно разнервничался.. Телефон тащится с кровати к себе на пол. Я просматриваю список контактов. Не уверен есть ли у меня номер Хинаты. Но он все же есть. Сегодня суббота, десять утра. В теории, она должна быть свободна. Гудки не долгие, пара секунд и мне отвечают. - Алло? Кто это? Голос вроде бодрый. Не разбудил, это хорошо. - Здравствуй, Хината. Это Рё Кавай, если помнишь. - О! Рё, здравствуй.. Я могу чем-то помочь тебе? Я задерживаю дыхание на секунду.. Я ведь просто хочу поговорить. Ничего страшного не случится. - Хината, а ты свободна сегодня? Я хотел бы лично встретиться и поговорить. Если ты не против, конечно. Это важная тема и я не хотел бы обсуждать ее по телефону. Тишина кажется оглушающей, хотя не прошло и пары секунд. - Эм? Да, конечно, я не против, Рё. Где встретимся? - Давайте около перекрестка между школами. Где еще кафетерий двух лотосов. Знаете? Часов в двенадцать? - Да, я знаю это место. Хорошо, если это все.. до свидания, Рё. - До свидания, Хината и спасибо тебе, ты меня очень выручаешь. - Не за что благодарить, у меня в любом случае не было планов. Телефон откидывается обратно на кровать, и я прикрываю глаза с каких пор я такой нервный и чувствительный? С недовольным стоном окончательно сползаю на пол. Лежу так некоторое время. Просто пялясь в потолок и на солнечные лучи что пробиваются сквозь слабые светло - серые тучи, что летят по небу. Скоро весна. Одеваюсь я быстро и особо не смотрю во что. Джинсы и рубашка, куртка. Шарф и шапку не надеваю. В доме никого. И выходя я закрываю на ключ. У всех кто здесь живет, есть свой экземпляр. И тех кто не особо живёт тоже... ну уж Кейске, я ключ давать не стал. Хотя в последнее время он стал постоянным гостем. Он нашёл общий язык с Акане и Тэтсуо. И теперь они часто вместе в четвёртом. Должен ли я ревновать? Не знаю, но если честно то сердце радуется, когда я вижу, как они счастливы. Совсем не обязательно быть преступниками, чтобы быть счастливыми и Акане с Тэтсуо отличные проводники на этом пути. У кафе я оказываюсь минут за двадцать до назначенного времени. Покупаю два капучино, хотя не уверен в том что пьет Хината. Кофе, я не особо жалую.. но чая у них не было. По крайней мере на вынос. Глупость какая. Мы в Японии или где? Она приходит без пяти двенадцать. - Доброго дня Хината, возьми. Еще раз спасибо, что согласились. Она улыбается, берет стаканчик кофе. - Спасибо, Рё. И, пожалуйста, не надо так официально, мы ведь ровесники, верно? Я выдыхаю и киваю. Перевожу взгляд на дорогу. Тут недалеко небольшая роща. Повернувшись предлагаю Хинате пройтись и поговорить там. Она соглашается и уже минут через десять мы там. Ветер дует в лицо. - Рё? Так о чем ты хотел поговорить? - Хината, ты ведь дружишь с Кисаки? Она удивлённо склоняет голову. - Да. Мы друзья с детства. Я знаю что в последнее время он замешан в бандах, но он что-то серьезное натворил? Я прикусываю щеку изнутри. Стоит ли мне ей все рассказать? Судя по словам она не особо в курсе.. Но.. Стоит. Ради ее безопасности. Она имеет знать все правду. Я рассказываю. Без подробностей и вкратце. Немного о его роли в подстрекание к потасовкам между бандами. - Хината, ты знаешь, что... нравишься Кисаки как девушка? Последние минут пять она не поднимает головы от каменной дорожки. Но едва заметно кивает. - Да.. я в курсе, но я надеялась что это пройдет у него. Кисаки, он мне нравится, но только как друг. Рё, Кисаки, он ведь неплохой человек сам по себе. К тому же я и Такемичи... Кивнув головой, я засматриваюсь на пейзаж перед глазами. Я тоже надеялся, что влюблённость Манджиро пройдёт сама собой. - Я понимаю это, Хината. Но вот наши знакомые не согласятся. Мне нужна твоя помощь с Кисаки. Она теперь смотрит на меня. Глаза ее широко открытые, мокрые, но она не плачет. - Чем я могу помочь? - Ты можешь мне больше рассказать о Кисаки? Какие у него увлечения? Что он любит? Чего хочет? - Ммм, на самом деле Кисаки редко говорил о своих увлечениях. Он один из лучших в школе, но ты ведь знаешь. Он любит математику и ему нравятся растения. Он говорил что хочет чтоб... ммм, как же.. "Все увидели на что я способен", вот. Но больше... я не думаю что тебе поможет его любимое растение или цвет. Я киваю. "Все увидели на что я способен". Он хочет проявить, показать себя? Реализовать свои таланты и стать лучшим? В чем? В преступности? Самым крутым бандитом или что? Ну бред же. - Ты не знаешь почему он мог решить стать янки? Она мотает головой. - Нет, меня это тоже удивило. Такемичи всегда был бойким и я не удивилась, когда он стал янки.. На самом деле я думаю это было круто. Но Кисаки.. мне всегда казалось что это не для него. Он был тихим и молчаливым, приносил мне книжки на разные темы и знал много интересных фактов. Я закусываю губу, но стараюсь сильно не давить. Прокушу или оближу и губы обветрятся, а мне в ближайшее время не хочется слушать лекции... и целоваться наверно будет нельзя. Забавная мысль. Мы идем молча. Мотаем круги по парку уже почти час. Я то и дело отмечаю пару знакомых макушек, но сейчас не до них и их игр в следопытов. Такуя и Такемичи... ну что за детский сад. Куда один, туда и второй повторять... А мог ли Кисаки повторить за Такемичи? Стать преступником, чтоб обойти Такемичи и показать Хинате, что он и есть самый лучший? Если это так, то мне понятна суть. Но непонятно, как исправлять. Что я могу сделать? Дать ему реализоваться? Нет, не в таком ключе. Ладно. Потом решу, главное с основной мыслью я определился. Осталось придумать, что с этим делать. Я аккуратно обхватываю Хинату за локоть и когда она поднимает на меня удивлённый взгляд, едва заметно указываю на кусты в которых виднеются Такемичи и Такуя. Она улыбается, и румянец разливается по лицу. Я киваю ей на статую. Обычно мы ее обходили по кругу, но сейчас зайдя за неё, лезем в кусты. Обходя двух шпионов со спины. Она хихикает и я тоже с трудом давлю смешки. - Где они? Ты их видишь? - Нет! Куда они могли деться и что делают?! Они выглядывают из кустов, а мы подкрадываемся поближе. - Кого высматриваем? Шепчет Хината и Такемичи также шепчет. - Рё и тебя, Хината. А потом как ошпаренный со вскриком подскакивает. Я смеюсь в голос. Такуя краснеет, Такемичи заикается, а Хината их отчитывает. Редкие гуляющие странно косятся на нас, ведь мы еще в кустах. И я не могу перестать улыбаться. - Да и что мы могли подумать. Ты и Рё гуляете тут, уже час почти бродите по кругу. Вот и стало любопытно. - А что вы тут делали? Такуя ерошит волосы. - Я вообще в магазин шел, Такемичи по пути встретил случайно. А его вызвал Майки. У них скоро собрание с капитанами и их замами. Такемичи кивает пару раз подтверждая. Я закатываю глаза, Хината неодобрительно качает головой. Солнце светит в глаза. - Я думал у вас собрания ночью или вечером. А еще светло. Такемичи. Совершенно обычный, не из будущего, пожимает плечами. Он выглядит уже привыкшим к Манджиро и банде. Может так и плохо говорить, но я рад, что это мой Такемичи, а не будущий. Мы ведь по сути подростки и должны жить нашу, полную, глупую и дурацкую жизнь. Пускай этот Такемичи и более грубый и невежественный, но он все равно хороший человек. - И вместо собрания ты решил стать шпионом? Такемучи? Манджиро выскакивает с боку совершенно неожиданно. На Такемичи почти запрыгивает, приподнимая одной рукой и строит страшное лицо. Дракен тоже выходит. Из кустов. И это так абсурдно, что я не могу не улыбаться. Ветер дует в лицо. Манджиро поднимает взгляд, и наши глаза встречаются. Я палясь на секунду дольше, чем положено. - Здравствуй, Манджиро. Дракен. Рад вас видеть. Дракен мне легко кивает, поглядывая на всех по очереди. Манджиро улыбается, но взгляд не отрывает. - Мы с Майки, услышали, как люди говорят о сумасшедших в кустах. Не ожидали что это ты... я скорее ждал Баджи или только Такемичи. Или еще кого. Дракен улыбается и я улыбаюсь ему. Он хороший человек, здорово, что Эмма влюблена именно в него. В независимости от результатов, он является хорошей первой любовью. - Неожиданность залог успеха. Но я пожалуй не буду больше отвлекать. У вас скоро собрание. Так что я пойду. Такуя что-то говорит о том, что его тоже уже наверное дома заждались. А Хината переводит взгляд на Такемичи. - Майки, ты не будешь против, если я пойду с вами, а после собрания украду Такемичи? Он переводит взгляд на нее. Улыбается широко, но что-то мелькает в его глазах и напрягает меня. - Конечно. Рё! А ты не хочешь поприсутствовать? Смотрит так пронзительно. С вызовом. Я наклоняю голову. - Я? Зачем? Манджиро смеется и улыбается еще ярче прежнего. - Чтоб после собрания, я мог тебя украсть. А то Кенчика тоже забирают. Эмма, уговорила его на свидание. Последние строчки он заговорщицки громко шепчет. Дракен, неожиданно вспыхивает и наносит удар, от которого Манджиро легко уворачивается, одновременно толкая Такемичи в объятия Хинаты. - Майки! Он смеётся. Такуя похлопав по плечу сваливает. Не имею ничего против того чтоб потом прогуляться. Но хочу ли я идти на собрание? И Манджиро еще так двояко выразился.. Боюсь ли я что другие поймут? Не знаю. Нет, наверное. Чего именно боятся? Я скорее боюсь, что если это все будет официально...то я... не знаю. Как будто это просто слишком, не плохо, но я не знаю чего ожидать. Как быть в отношениях? Как я должен себя вести?...Я могу спросить у Эммы? Но Манджиро ее брат. Ей наверное будет не очень говорить о нем в третьем лице. Акане, моя сестра. А Тэтсуо...почему об этом думать так неловко? Никогда не думал, что в отношениях быть так неловко. Особенно теперь. Когда их суматоха немного затихает, Манджиро переводит взгляд на меня. Мы с ним... ведь после того утра особо и не говорили. Пара дней прошла только. А что говорить? Я улыбаюсь, пожимая плечами. - Если ты считаешь, что я могу там присутствовать. - М? Конечно, мы так-то ничего серьёзного обсуждать не планировали. Так небольшая встреча минут на тридцать и все. Он наклоняет голову, слегка улыбаясь. Лицо непроницаемое, лишь глаза слегка блестят. Непонимаю о чем он думает. Дракен, прокашлявшись, кивает вдоль дороги. - Пройдёмся? И переводит взгляд на Майки, тот пожав плечами идет вперед. За ним Дракен, а мы с Хинатой и Такемичи на небольшом расстоянии. Он немного крутит головой оглядываясь на каменные фигуры. Хината идет рядом с ним и они держатся за руки. - Ты тут не был, Такемичи? Он слегка вжимает голову в плечи. - Был, но никогда не замечал сколько здесь фигур. Много, и это конечно перебор. Парочка, и было бы красиво, да. Но я киваю. Фигуры в самом деле были красивые. Не могу сказать что что-то особенное, но неплохо. - Да, красиво. Ветер снова порывом дует в лицо и я морщусь. Надо было всё-таки захватить шарф, но я так разволновался, что забыл... Это так непривычно. Забывать мелочи, нервничать по пустякам. Не понимаю откуда столько эмоций взялось. С того раза, когда в крови словно разлилась газировка... она как будто поутихла, но не ушла. Продолжает течь по венам и иногда тревожить всплывающими на поверхность пузырьками. Я не знаю плохо это или нет, но определенно ново. И хотя, конечно же очень глупо списывать все на подростковые гормоны, совсем убрать их с возможных счетов я не могу. Это необычно да, я бы честно не стал отказываться, но надеюсь со временем это поутихнет, а то было бы неудобно, мне кажется. - Замерз? Спрашивает Такемичи, наклоня голову. В глазах у него немного волнения и много подростковой непосредственности. Хочу чтоб так и было. Чтоб не было боли и страданий, не было несправедливого к нам будущего. Хината тоже поворачивает голову и я мотаю головой. - Нет, просто задумался. Но ветер сильный. Что конечно, странно, вроде не сезон для ветров. Такемичи кивает. Оглядывается по сторонам, смотрит на Манджиро и Дракена. Они идут на пару шагов впереди и о чем-то болтают. Тихо, но я и не прислушиваюсь. Вдалеке виднеется фигура Эммы, возле каменной лестнице, она машет рукой и мы все машем в ответ. Сегодня на ней розовое пальто и такой теплый бежевый шарф. На ногах блестят новые полусапожки. Наверняка на ноги давят, а в таком пальто холодно. И говорила, что шарф этот колется. - Ты хочешь что-то спросить, Такемичи? Он тушуется, отводит взгляд в тротуар и кивает пару раз. - Ээмм, да. Рё, а о чём ты разговаривал с Хинатой? Я улыбаюсь возможно излишне нежно, но Такемичи краснеет и я замечаю, как расстояние между нами и Манджиро с Дракеном сокращается на пол шага. Хината смеется. - Такемичи, вообще-то я тоже тут. Он вспыхивает. Что-то извинительно бормочет, и я тоже немного хихикаю. - Социальное взаимодействие в рамках школьных связей? Я хотел узнать у Хинате об одном человеке из вашей школы. Насколько мне было известно они с Хинатой общались, и общаются. Так что я позвонил, назначил встречу и расспросил. На пару секунд мы идем в тишине, и только я ловлю на себе взгляды. - Ты просто хотел о ком-то узнать? А?! Так сказать было нельзя что ли. Тупица. Со стоном бормочет Такемичи, Хината так откровенно хихикает и бросает на меня блестящие взгляды. - Я так и сказал. Я пожимаю плечами. Слышу смешок спереди. А потом меня сгребают в объятия, на которые я тут же отвечаю, обхватив Эмму и кружа нас в воздухе. - Рё - чан, снова ты путаешь людей? Она хихикает, виснет на моих плечах, пока я в ответ крепче обхватываю ее за талию. Волосы у нее сегодня пахнут приятно, гибискусом и чем-то цитрусовым. - Никого не путаю, я всегда отвечаю людям предельно прямо. У тебя новый шампунь? Она хитро улыбается и утыкается носом в ямку, где шея переходит в плечо. - Ага. Правда вкусно пахнет. Я его вчера купила, вообще я пошла за увлажняющим кожу кремом, но пока ходила, меня привлекла упаковка, такая дурацкая если честно, но я решила полюбопытствовать и не пожалела. - Здорово. Хорошо, что тебе нравится. А увлажняющий крем купила? - Ага, который обычно беру, помнишь? Я киваю головой. И не удержавшись прижимаюсь к ее волосам, вздыхая удивительно натуральный аромат. - Кхм, мы тут вам не мешаем? Это говорит Дракен, и мы с Эммой поворачиваемся на него. Вообще на нас смотрят все. Но я пожимаю плечами. - Да, вроде нет. Эмма хохочет, снова утыкаясь в плечо и отрицательно мотает головой. Я не знаю над чем она смеется, но смеюсь тоже. Спустя минутку, она всё-таки отходит от меня к Манджиро и Дракону. Обнимая сначала Манджиро, а Дракена обхватывает за локоть руками. Я ловлю два чужие взгляда темных глаз и не могу не улыбаться. Я уже почти и забыл, как это здорово отвлекшись, не думать ни о чем. - Ну идем? У вас вроде собрание было. Манджиро бросает на меня последний непроницаемый взгляд. Но мне не понятна его суть. Хочу ли я спросить? Возможно, позже. Раньше как будто было проще предполагать его мысли и намерения, сейчас по другому, хотя я не уверен, что именно изменилось. Я или он, а может и мы оба. Мы доходим до храма, так уже нас ждут вероятно все, если судить по количеству. - А у нас что сегодня день возлюбленных? Это спрашивает Мицуя, улыбаясь. Я слегка махнул ему рукой. И он кивает мне в ответ. - Ага, и тогда Рё чья пара? Это говорит Кейске и я скашиваю на него взгляд. Он смотрит с вызовом. Но по - доброму. И я подавляю желание закатить глаза. - А я, Кейске, человек универсальный. Скращу любое общество. - Ага, как же. Он фыркает. С остальными я здороваюсь легким наклоном головы. Наши взгляды с Манджиро пересекаются. Зрачки у него большие, почти полностью радужку затопили. Хотя это трудно заметить. Я оглядываюсь, а потом отхожу к дальней части храма, где голые ветви дерева касаются огороди возвышенности. Я смотрю на ступеньки ведущие вниз. Слышу за спиной разговоры. Я представлю внизу толпу подростков в черных куртках. Среди них немало знакомых лиц, не только близких, но и тех что я видел лишь краем глаза в школах или на улицах. В свете уличных фонарей, вон кстати один над моей головой весит. И Манджиро здесь на этой небольшой, но все же возвышенности. Непобедимый, богоподобный, что чувствую все эти парни, что находятся внизу? Восхищение? Страх? Причастность к чему-то великому? Скорее все и разом. Но в начале когда это все только начиналось, ко всему этому наверное присоединялось и веселье, когда они ещё не осознавали всей серьезности и жестокости своих действий и этого мира. Когда не думали о трупах своих близких, об избиениях до состояния полусмерти, о страхе и боли, об изнасилованиях, об угрозе для всех с кем они общаются. Вообще-то вряд ли большинство из них думает об этом и размышляет. Они всё-таки подростки, а подросткам свойственно легкомыслие. Да, Рё? Различают ли они лицо Манджиро с такого расстояния? Те кто поближе наверное да, а те кто подальше наверное довольствуются размытыми чертами. А Манджиро, стоит здесь и смотрит. О чем думает он? Возможно о брате и друзьях. О том как строилась их банда. О янки и о том как они изменяют историю, оставят свой след. Какой след хочет оставить Манджиро? Не бывает ли ему тут одиноко? Когда я сижу на крышах мне бывает одиноко. Раньше, когда была жива Мори, я не чувствовал этого, или не замечал. Ей необязательно нужно было быть рядом, ведь я знал, что где бы она не была, она моя, а я её. И мы вместе. Даже несмотря на то что у меня есть Эмма, есть Тэтсуо, дети, Аканэ. Это все не то. Иногда, Манджиро кажется мне таким же до ужаса одиноким. Я часто думал о чувствах Эммы после потери брата, о чувствах Эммы в отношении Манджиро и Изаны. Мне было больно за неё и я был готов на все чтоб она не чувствовала себя одинокой, чтоб ее боль не затмевала разум. Думал ли кто-нибудь так о Манджиро? У него были друзья, близкие. Что он чувствовал и чувствует? Не знаю. Раньше, если честно, мне было все равно. Я не чувствую стыда по этому поводу. И не должен наверное, ведь мы не были близки, лишь знакомые, что больше слышали друг о друге, чем сами видели. Имею ли я право спросить? А что скажу если он ответит? Не важно, что ответит. Ну а если спросит в ответ? Смогу ли я что-то сказать? Я представлю что именно могу ему рассказать о Мори, язык присыхает к небу, а мысли путаются. У меня так много слов о ней, а сказать нечего. Это грустно. И забавно. Я пытаюсь отвлечься пересчитывая ветки дерева. Когда число переходит за сто, моего плеча касается рука. - О чем думаешь? Голос у Манджиро тихий, я оглядываюсь через плечо, но остальных уже нет. Только он смотрит на меня уже вполне нормальными зрачками. - Уже ни о чём. Ветки считал, пока насчитал 106 штук. Ваше собрание закончилось? - Как видишь. Он издает легкий смешок, когда переводит взгляд на дерево. Выражение его лица такое простое. - И что, ты все время стоял, и ветки считал? Прислоняет к перилам сбоку от меня, окидывая взглядом дерево. - Конечно нет, тогда бы число уже бы наверное и за тысячу зашло бы. Только последние минут десять. Я пожимаю плечами, чувствуя как мое плечо прижимается к его и ткань наших курток шелестит. Ветер успокоился и стоит тихий штиль. - А о чем думал? Он склоняет голову к плечу, заглядывая мне в лицо. - О тебе. Он удивлённо моргает, но не проходит и секунды, как губы растягиваются в хитрой улыбке, а глаза прищуриваются. - Обо мне? - Манджиро...что ты чувствуешь когда стоишь здесь и смотришь на всех тех ребят, что пошли за тобой? Лицо его застывает изваянием, но если не знать как это выглядит, то увидеть невозможно. И лишь улыбка остается словно нарисованная. Черная тушь рисует по белым листам. - Ммм, какие сложные вопросы ты задаешь, Рё. Стоя здесь, я чувствую словно, стою на вершине мира. Ты ведь знаешь, что во время моего брата янки были важной часть жизни, их все уважали и боялись, они делали так как считали правильным, а мой брат вел их к свету. Он творил историю и оставил свой след в ней. Я хочу продолжить, хочу вернуть былую славу, не просто бандиты и хулиганы, а те кто вершат новую эру для нас всех. И когда я стою здесь, вижу их взгляды, чувствую то что чувствуют они, мне кажется я близок к этому. Ну а еще мне очень хорошо, все мои ребята, они словно разделяют мои чувства и мысли, мы движимы одними желаниями и разделяем нашу радость и наше горе. По крайней мере так было раньше. Манджиро говорит это тихо. Я вижу как меняется выражение его лица по мере речи, в моментах грустное или счастливое, но заканчивается оно таким же пустым выражением, с которого и началось. Я слышу его, и думаю что эти слова очень похожи на мои мысли о Мори. Я так хотел чтоб ее смерть не была напрасной, чтоб ее записи, мысли, чувства, ее жизнь не просто пропала. Только, я кажется никогда не мог сформулировать это как предложение. Для меня это всегда было эфемерными мыслями, что-то что знаю и понимаю только я. Он смотрит на меня, точнее не Манджиро, а непобедимый Майки. А есть ли разница? Мне думается да. Ведь непобедимым его стали звать после смерти Шиничиро. Эмма говорила что не видела, как Манджиро плакал. Интересно, оплакал ли он свою потерю или так и не смог? Я много плакал, но долго не мог принять. - Звучит очень одиноко. Можно я тебя поцелую? Не знаю зачем, это спрашиваю. Наверное мне просто хочется. Или может быть очень грустно. А может это все нервы. Или подростковое, как там пишут? Гормональный взрыв. Взрыв мог бы объяснить газировку вместо крови. Не люблю повторятся, но иногда без этого никак. - Парни еще не все могли уйти. Я не оглядываюсь. Мысли путаются, я думаю и не думаю. Слишком много для осознанного мышления. Вот бы мы все были живы. - Это нет? - Тебе разве не страшно? Снова зрачки большие, ветер снова дует, треплет волосы, мои и его. Челка в глаза попадает. Надо было взять шапку или хотя бы шарф. - Страшно. Мне на самом деле очень страшно. Я поэтому и спрашиваю. А тебе? Я не знаю что говорю, но я думаю что это правда. Мне на самом деле страшно, хотя я надеялся что страх уйдет. Мне даже казалось, что все получилось. Я ошибся. Я вообще оказывается часто ошибаюсь. Манджиро это хаотичная переменная. Я все время пытался строить планы, придерживаться их. С Манджиро я допустил ошибку, а потом еще целый поезд ошибок. Этот поезд меня и сбил. Я не жалею. Мне теперь это кажется таким ясным, словно истина. Интересно, чувствовала ли что-то такое Мотидзуки по отношению к Мори? Если да, то кажется я ее прекрасно понимаю. Он не отвечает, но я по глазам вижу что страшно. В глазах Манджиро небесная бездна, а я там родился и вырос. Я согласен на прыжок в никуда, если это разрешит газировки в венах снова бурлить. Если это позволит нам быть просто подростками. Губы у него холодные, мои наверное тоже. Зима, все таки. Я тяну руки к чужим слегка красным от холода щекам. Мне так хочется... чего-то. Не знаю как это назвать. Возможно залезть Манджиро в голову, заглянуть в мысли. Поделиться тем что чувствую и узнать что чувствует он. Я чувствую, как он стискивает своей рукой мою и сжимаю в ответ. Мне хочется разобрать бардак в наших головах, выкинуть мусор. Не только в наших, если честно. Я бы препарировал и чужие головы, Кисаки с Такемичи например. Я хочу спросить скорбит ли он? И сказать что и сам скорблю. Что я ненавижу и люблю Мори и маму за все то что они мне дали и не дали одновременно. Сказать что дети и подростки, или вообще люди в целом не должны скорбеть в одиночестве. Я хочу чтоб в моих венах бурлило, а мысли путались. Хочу смеяться на кухне, улыбаться восходящему солнцу и бродячим кошкам. Заваривать и распивать чай с близкими. Перебирать чужие волосы, чувствовать чужое тепло. Но сейчас я целуюсь, и пусть это странно, но я словно чувствую что все то, чего я хочу выполнимо. Я чувствую что у нас есть шанс. У всех нас есть шанс на такое счастливое будущее. Словно бурлящая газировка не во мне, а вокруг. Когда мы все таки перестаем, то дышать становится легче, а губы такие горячие. Манджиро продолжает сжимать мою руку, заглядывает в глаза, а кажется что прямо в голову, в клубок спутанных и жужжащий от напряжения мыслей. Мне кажется, что я тоже знаю все о чем он думает. - Мне очень страшно, но страх это естественно. Люди постоянно боятся. Но я не боюсь рисковать, я хочу идти вперед. Обычно меня не понимают, я и сам себя не понимаю. Раньше только Мори и Эмма видели смысл в моих словах. Но Манджиро кивает, словно тоже понимает. А может он меня и не слышит вовсе. Может это рефлекторное согласие. - Мне кажется что ты и так впереди. Я не могу тебя догнать, как не мог догнать Шиничиро. - Я разогнался. Не знаю как тормозить. - Ты разобьёшься. Он говорит это мне, но я думаю что он говорит это про себя. Глаза его стеклянные, пустые, очень грустные и одинокие. Такие же, как и его мысли. - Не бойся. Я чувствую как улыбаюсь. Даже если я разобьюсь, то снова соберусь заново. Не хочу сдаваться. Хочу сражаться. Не знаю откуда это во мне, я так-то не боец. - Пойдем, ты хотел меня украсть. Он смеется. Громко до неприличия и запрокинув голову назад. Я улыбаюсь. Вообще-то, думаю, у него и так отлично это получилось. Мы спускаемся по этой не самой длинной лестнице вместе, горячая ладонь сжимает мою, кажется такую же горячую. Идем против ветра, покидая и территорию парка, и святилища. Холодный ветер остужает голову. Глупо, это все конечно, очень глупо. Но так здорово. Манджиро так крепко сжимает ладонь, что в пору боятся о костях, но я не боюсь. Что такое сломанные кости? Лишь временная неудобность. Мори бы решила что я сошел с ума. Мне тоже так кажется. В тот день мы долго гуляем, прежде чем зайти в аптеку. Там я покупаю пластыри и увлажняющий крем, просто на всякий случай. Продавец складывает их в в пакет, и я передаю это удивленному Манджиро. - Что за нафиг? - Это Эмме, передашь? Я боюсь что ей сапожки могут натереть, а от шарфа кожа будет чесаться. Он рассматривает содержимое пакета, там ещё конфеты, но так-то ничего особенного. Хотя я уже представляю наш ночной разговор по телефону. - Я останусь у тебя сегодня? Он говорит это так резко, что я удивлённо моргаю. Самостоятельно склоня голову к плечу. - Я не против, но тогда нужно занести пакет к вам, а еще чтоб ты предупредил Сано - сан, а и мы с Эммой по телефону будет говорить вечером. И у меня дома Акане с Тэтсуо, сегодня будут, а не только дети. Я прикидываю свои планы на вечер, но не могу найти причин для отказа. А может и не очень хочу. И дело тут не в бурлящей газировки вместо крови, так по крайней мере говорю я себе сам. - Не спросишь зачем? Я пожимаю плечами. - Зачем спрашивать? В глазах Манджиро трудно что-то мгновенно рассмотреть, но иногда мне кажется что они подобно галактике с ее постоянными процессами. Так что там что-то мелькает, может взрываются звезды или зарождаются новые вселенные, галактики. Не особо разбираюсь в этой теме, я больше по эпитетам и сравнениям. Он кивает обратно, в сторону парка и храма. - Пошли? Заберем bаbу и поедем. Я киваю, протягивая ему руку. Держаться за руки странно, не то чтобы неприятно, это тепло и заземляет, но наверное я не смог бы так ходить постоянно. По крайней мере не с Манджиро. Доходим мы быстро до храма, а потом направляемся к верхней лестнице, ведущей из храма в парк. Я открываю святилище последним взглядом. Оно выглядит удивительно безмятежным. Я думаю как тут все будет выглядеть, когда зальется кровью. Воображение живо рисует. Мне хочется плакать от собственных мыслей. Я хочу спросить, но не знаю как. Я ведь пытаюсь быть честным с Манджиро, если спрошу о Поднебесье прямо, то он спросит почему я спрашиваю. А что тогда сказать? Эмма, не хочет говорить о Изане, Манджиро. Спросить просто как дела у Тосвы? Ну во - первых это даже звучит странно, а во - вторых Манджиро скорее всего скажет, что все хорошо. Я вновь кусаю губы пока мы идем по парку. Дороги в любое время переполнены, я гляжу на приносящие мимо машины, пока мы так же практически летим на мотоцикле. - Ты держись, а то еще улетишь и придётся тебя вылавливать. Манджиро повышает голос, когда говорит, и я замечаю что мои руки едва касаются его ребер, ну точнее куртки на уровне рёбер. Это было бы забавно, я представляю как слетаю с мотоцикла, но вопреки всем законам не падаю на дорогу в толпу машин, а взлетаю выше по воздуху словно сделанная из бумаги кукла. Ветер тащит меня выше и дальше, а я смотрю на то как машины и Манджиро превращаются в маленькие точки. Такими какими и являются в формате вселенной. И как я закручиваюсь в воздушных потоках, как падаю, то вниз в воздушных ямах, то взлетаю выше в воздушных рывках. Картинка перед глазами такая живая, что я задерживаю дыхание. - Если бы я улетел, что бы ты делал? Этот вопрос вырывается, как-то сам. Пока наваждение не исчезло с обратной сетчатки глаз, пока мозг не вернулся в реальность. - Я бы тебя догнал и поймал. Манджиро смеется, смех у него яркий и задорный. Такой мальчишеский. Я представляю, как маленькая точка несётся по дорогам вслед за бумажным человечком, что уносит ветер. Губы тянутся в улыбке. Возможно излишне глупой. Я думаю, что мне нравится думать о глупостях. Что-то такое легкое и простое. Я не хочу думать о Кисаки, и Изане, о том что будет. Вот бы было только здесь и сейчас. Но вот под веками, как наяву в небе поднимает ураган, что сметает и рвет бумажного человечка. А маленькая черная точка внизу, сотрясается под действиями землетрясения, проваливается в трещины, что образовались в земле. Движение тектонических плит вызвало природную катастрофу и погубило всех. Картинка снова выходит излишне реалистичной и я стискиваю пальцы на чужой куртке, чувствуя как проседает ткань под давлением. Пока это лишь фантазия, но проблема в том,что она может стать реальностью. Мы доезжаем быстро, кажется проходит не больше минут пятнадцати. Я осматриваю двор, бросаю взгляд на гараж в котором комната Манджиро и наша с Эммой гирлянда. Дом семьи Сано, а сразу за ним додзе. Мы заходим на порожек, я смотрю на любимые сапожки Эммы, "очень удобные и мягкие, а еще они так красиво переливаются на солнечном свете". Я не понимаю почему она предпочла одеть новые, такие же красивые, но неудобные. То есть, конечно знаю зачем, но не знаю. Разве важны будут Дракену эти сапожки? Мне кажется нет. И Эмма, тоже наверняка это понимает. И раньше я не замечал, точнее было, но только когда она только, только влюбилась. Ведь эти чувства с ней уже довольно долго. - Чего завис? Манджиро опирается на мое плечо руками, наклоняясь в сторону, рассматривая обувь. - Задумался. Мы проходим в дом. И я направляюсь к лестнице на второй этаж, где и находится комната Эммы. Сано - сан не видно. Ступаю вперед по деревянным коридорам. В комнату Эммы дверь открывается мягко и плавно, я оглядываю комнату взглядом. На кровати одеяло небрежно застелено, а подушка поверх, а не как обычно под одеялом. На столе, куча косметики, расставлены в хаотичном порядке. Зеркало, не стоит, как обычно, а лежит стеклом вниз. Часть вещей лежит на стуле возле шкафа. Я ложу пакет на стол.

Эмма

Ей наверное страшно, хотя она продолжает храбриться. Сколько мыслей в ее голове? Я смотрю на шкаф с вещами. Там внизу стоит коробка. В коробке остатки писем к Изане, какие-то фотографии и другие мелочи. Манджиро стоит в дверях. Мне так плохо. Я хочу обнять Эмму, сказать что у нас все обязательно будет хорошо, но я не могу... Мне тоже так страшно. Сколько это еще будет продолжаться? Сначала Мёбиус, потом Вальхалла, стычка Тайджу, а теперь Изана и его криминальная группировка. А дальше что? Я не знаю. Записи Мори больше не могут дать мне ответов или я их перестал там искать. Остается... только самостоятельно бросить вызов судьбе. - У тебя все хорошо, Рё? Ты сегодня какой-то странный. Манджиро подходит, но останавливается на расстояние пары шагов, смотрит непроницаемо, только брови нахмуренный. - Если бы твой брат был бы жив, то Токийская свастика все равно бы существовала? Извини. Всего за пару секунд лицо Манджиро примеряет десяток эмоций, останавливаясь на чем-то мягком, он ухмыляется, но в глазах что-то грустное. Я спросил прежде чем подумал. Вообще-то ответ Манджиро мне ничего особо не даст, но разум отчаянно ищет лазейки. - Да, ведь Тосва появилась раньше, чем умер Шиничиро, пускай тогда там и были только мы в шестером. Знаешь, ты ведь негативно относишься к бандам, как и большинство сейчас, но все чего мы хотим это наслаждаться своими жизнями. Быть с людьми, которые нам близки, весело проводит время. Ругаться, драться, но решать свои проблемы самостоятельно. Не так как это делал Мёбиус, Вальхалла или последующие поколения Драконов после брата, что нападали на всех, семьи, девушки, старики, не втягивать других людей. Я... честно, не могу понять что же в этом такого плохого. Мы смотрим друг на друга. А я не знаю что сказать. Что собирая группу, как правило, вспыльчивых подростков, он повышает риски? Что сама идея банд это не плохо, но не их переход в преступники. Что драки, как и любое другое насилие всегда будет нести риск? Манджиро, это и так понимает. А других аргументов у меня нет. Ну не могу же я сказать, что все проблемы в будущем из-за Кисаки и существования банд? А если быть точнее Тосвы, которой он решает пользоваться из раза в раз. А если еще точнее, то из-за комплекса неполноценности Кисаки и возможно Изаны, из-за навязчивых грез, из желания Такемичи быть нужным и любимым и от большой любви Манджиро к своим близким. Глаза у Манджиро глубокие и серьёзные, с такими толкать речи толпе, почти угрожающе пустые. - Сано - сан, нет дома? Он наклоняет голову к плечу, волосы падают на лицо, но взглядов мы не разрываем. - Почему ты всегда бежишь от разговоров? Я качаю головой, идея в голове уже сформировалась. - Я не убегаю, а ищу альтернативу, так что? Он отрицательно мотает головой, хмуря взгляд. Идея, наверное плохая, и я не совсем уверен чего хочу добиться, но словно что-то в этом есть. - Давай подерёмся? В додзе, но только по - настоящему. На секунду Манджиро выглядит по настоящему удивлённым и сбитым с толку. Но оно и понятно, мое предложение на самом то деле не несет никакого смысла. - Я всегда дерусь по - настоящему. Я киваю, еще разок оглядываю комнату Эммы. - Пошли? Мы спускаемся по лестнице в тишине, проходим через задние двери в додзе. Я скидываю куртку, у стены и иду середину зала, Манджиро все еще стоит у входа, смотрит своими бездонными глазами, но я отчетливо вижу в них желание. Для Манджиро, драка это что-то естественное. Для меня это больше похоже на перегрузку. Но я отчетливо, понимаю что мы оба этого хотим. Никогда не думал, что буду хотеть драться. Он скидывает куртку, в глазах его больше нет ничего, лишь пустые стекляшки. Черные и почти глянцевые, как обложки любимых Эммой журналов. Мы стоим посередине тренировочного зала. И я чувствую, как уходят из моей головы последние мысли. Что же, если я позвал, то и мне начинать. Рывок вперед, сопровождается едва слышным скрипом половицы. Бумажные стены додзе едва слышно шуршат от ветра снаружи. Я бью локтем, в идеале удар попадет в лицо, но Манджиро ставит блок и удар приходится на его руку, второй рукой он хватает меня чуть ниже запястья и колено летит в мой живот, но я успеваю вырваться и отпрыгнуть назад, так что Манджиро меняет угол удара и тот приходится вскользь по бедру, неприятно, но не больно. И пока его нога возвращается на землю, я бью носком под колено, заставляя его отскочить. Секунда, и Манджиро переходит в активное нападение и едва не получаю ногой в голову, но резко наклонившись, кидаюсь вперед, натыкаясь на мгновенный блок. Вообще-то удары Манджиро в голову самые предсказуемые, ну и самые опасные, правда. Стоило пару раз увидеть и услышать как он дерется и в голове уже образовался шаблон. Он не придерживается какого-то стиля, а совмещает и получает свой. По некоторым ударам видно, что они имеют четкую отработанную с детства основу вроде каратэ, но все они адаптированы под уличный стиль драки. Но что-то я отвлёкся на размышления, а спросить у самого Манджиро я могу и потом. Он делает сильные, размашистые замахи для стандартных ударов кулаком, так сильнее, но он открывается. И может Манджиро и не боится пропустить удар, но ведь можно и по другому. Когда один удар уже нанесен, а второй ещё нет, я делаю шаг вперед сокращая пространство между нами до неудобного минимума, движение не случившегося удара, это импульс, и Манджиро не успевает отскочить движимый им. Рука легко касается незащищённого бока, потому что рука еще не успела полностью опустится и я просто толкаю его в сторону. Может это конечно не круто, но ведь эффективно. И пока он вынужден сделать пару шагов в бок, я меняю положение и наношу удар со спины. Он выставляет очередной блок, но я все же попадаю в спину, так как он просто физически не успевает полностью развернуться. Правда, следом мою ногу перехватывают и по сути просто швыряют в сторону, я не падаю, но упираюсь на руках в пол, едва успеваю частично уклонится от мощного удара коленом в ребра, вместо этого удар задевает лишь частично площадь между ребрами и животом по касательной линии. Вскакивая на ноги, я смотрю на Манджиро. Но рассмотреть лицо не получается, так как спустя секунду я всё-таки ловлю этот широкий удар кулаком в лицо, что заставляет меня оступится и Манджиро использует это, бьет коленом в живот. Конечно, для большинства этого бы и хватило, но моя чувствительность к боли довольно высокая, особенно если вспоминать Акаги и наши встречи, что почти всегда заканчиваются... ну не драками, и не избиениями, скорее обменом ударов. Плюс хулиганы на территории школы в мои смены. Да и тренировки с Моро - сан и Тэтсуо с Эммой никто не отменял. Хотя в последнее время они не так уж и часты. Так что пока я сгибаюсь, цепляюсь взглядом за его слишком близко ко мне расположенные ноги. Он в принципе близко. И вероятно не ждет удара прямо сейчас. Я решаюсь и падаю практически до конца, упираясь руками в пол и отталкиваясь ногами. Мне если честно не видно куда бить, так что это больше но наитию, но ноги летят в сторону Манджиро. И кажется попадают в голову или возможно в блок из руки. Но он отскакивает, а я переворачиваюсь полностью. И мы снова стоим лицом к лицу. И я попал все же по лицу, так как теперь на нем красуется красный след. Если точнее в область от конца виска до линии челюсти. Надо же как ровно вышло. Между нами расстояние в два средних шага. Я бросаюсь вперед, планируя нанести удар по ногам, неважно какой, главное чтобы он пришелся на область икр. Так смогу получить преимущество. Но Манджиро резко бьет своим коронным и я едва успеваю выставить руку, защищая висок. Меня правда откидывает в сторону и совсем не слабо. Рука болит, но Манджиро не ждёт, секунда, не больше и кулак врезается в пол, а не в мою голову, лишь потому что я успел ее отдернуть, я бью локтем в его предплечье, вскакивая с пола. И наношу ответный удар коленом в область над бедрами, меня бьют локтем в солнечное, но подходят слишком близко, и я также бью лбом в лицо. Он бьет еще раз размашистым ударом в грудь, и мне приходится отскочить. Лицо у Манджиро пустое, почти пугающее, словно он не видит ничего кроме драки. Он что типо впал в транс? Серия ударов похожих на торнадо, от которых я по большей части уклоняюсь, но два или три все же попадают мне в область плеча. Это все напоминает мне о тех моментах, когда в глубине трущоб Шибуе, меня без жалости били ногами ребята, что были постарше. Тогда я не мог дать им полноценный ответ, все мои попытки были смехотворны. А потом был Моро - сан, Тэтсуо и долгие тренировки. Я увидел много плохого, и много плохого сделал. Сейчас я могу даже дать отпор тому кого называют непобедимый. Но почему? То есть, понятно почему, вопрос в другом. Почему вообще все это происходит? Удар снизу, приходится на блок. Руки если честно уже болят. Манджиро бьет сильно, но как-то пусто. Будто он сейчас тоже где-то в глубинах своей башки. Синяки наверняка будут, нет, я конечно понимал, что они будут, но не думал что так много. Если раздумывать, о теории бесконечных вселенных, которые в большинстве своем идентичны и имеют лишь какие-то минимальные различия, то как далеко отошла наша реальность? Если я правильно понял все, то что писала Мори, то очень многое изменилось. Вообще-то одно мое существование уже меняет структуру мира. Хотя мне и трудно это осознавать. Вселенная ненавидит меня, но лишь потому что я не учтенная деталь или потому что я лезу в ее историю? Манджиро, Манджиро, Манджиро. Резкий замах, уход влево, я делаю ложный выпад носком в сторону его лодыжки, а сам локтем бью в плечо, а потом меня отталкивают и мы снова на расстоянии пары шагов. Почему... Что именно с тобой происходит? Откуда этот транс? Я на самом деле не особо удивлен. Люди часто могут входить в такое состояние, при подходящих условиях. Но меня напрягает его пустой взгляд. Если я сейчас перестану сопротивляться, просто опущу руки, то остановится ли он? А когда? Нанесет удар? Один, два или десять? Я смотрю на него, ухожу от еще от одного удара. А зачем думать, если сейчас это ни к чему не приведет? Я опускаю руки. И ловлю удар в солнечное сплетение локтем сразу же. А потом второй, в живот коленом. Я не сопротивляюсь, руки ровно лежат. Меня дёргают за воротник, кулак касается лица дважды прежде чем остановиться. Я перевожу взгляд с потолка на Манджиро. Теперь он выглядит более осознающим реальность. Пялится мне на лицо, а я чувствую на губах привкус железа. Но дышу нормально. И слава богу, не нос, а на остальное плевать. - Все хорошо? - Это я должен спрашивать. Говорит он, ровным, тихим голосом, но я вижу, как дергается его кадык. Я пожимаю плечами, не то чтобы это было самым болезненным в моей жизни событием. Даже если брать исключительно физическую боль. - Ну, у меня все нормально. Я знаешь хотел узнать, когда ты остановишься и остановишься ли вообще. Манджиро смеется, только совсем не весело. Он смотрит почти жалобно, и я наклоняюсь ближе к нему. Склоня голову к плечу. - Все нормально. Ты же остановился. - Знаешь, когда я тебя встретил, ты казался мне таким.. правильным? Предусмотрительным? Тот кто сначала думает, а потом делает. А потом, раз за разом, ты выдаёшь что-то такое. Невероятно тупое, невероятно безрассудное. Чем-то похоже на Такемичи, но тот всегда так себя ведет. И он хотя бы не терпит избиения. Я крепче упираюсь ногами в пол и тогда руки Манджиро ослабевают хватку на воротнике. Волосы липнут к взмокшему лбу, и дыхание пусть и свободное, но все равно тяжелое. Теперь в глазах зрачок отличается от радужки. - Ммм, первое впечатление обманчиво? Но вообще-то я правда стараюсь сначала думать, но в последнее время я излишне часто действую безрассудно. Я считаю что в этом виноват ты, пусть и частично. Манджиро выгибает брови. - Мне кажется или ты переводишь стрелки? А как же умение брать на себя ответственность? Я думал в этом ты спец? Я отвожу взгляд в потолок, пожимаю плечами и стараюсь не хихикать. Получается плохо. У Манджиро тоже. А потом его руки в моих волосах. Губы на губах. И бурлящая газировка вместо крови. Да, это конечно, все еще очень странно и непривычно, но на самом деле это такое приятное чувство. Тэтсуо постоянно говорит, что я должен дать себе побыть простым подростком, разве это не оно? Если бы мне сказали, что-то такое в прошлом месяце, я бы не смог этого понять. Раньше все это казалось таким безмерно далеким, я слушал, читал, знал о всем этом, как люди знают какие-то факты. Например, шаровые молнии, все знают что они есть, но их ведь почти никто не видел. Они просто возникают. Мне всегда нравилась тактильность, но сейчас она словно вышла на новый уровень. Словно, чужое тело, забирает весь холод и напряжение. И мне хочется думать, что в обратную сторону это тоже работает. Хотя, это скорее похоже на то, как восстанавливается кровоток в затекшей конечности. Вообще-то, тогда, это могло бы объяснить почему людей так тянет друг к другу. Это чувство, ощущение, оно такое... невероятное. Что-то что хочется чувствовать. Как любимый чай или конфета, что-то что попадая на язык вызывает желание получить еще. Ну правда еще, это, наверно можно было бы сравнить с адреналином или наркотической зависимостью. Но оно больше про зависимость, а не желание. Смех распирает грудину, я больше не чувствую боли. Только то как мне жарко, как газировка бурлит в местах соприкосновения. Только мысли продолжают метаться, как маленькие муравьи, чей муравейник был разрушен. Но я все же не совсем тронулся. И потому после очередного поцелуя отстраняюсь. Это легко, что удивительно. Обычно такие ощущения вызывают зависимость, разве нет? Но Я ведь ничего не теряю. Я смогу получить нечто подобное еще и еще. Мне не нужно хвататься. Это тоже приятное чувство. - Манджиро, знаешь, если бы у меня был шанс что-то изменить, я бы не стал ничего менять. То есть, на самом деле существует множество вещей, о которых я бесконечно сожалею, но ведь эти вещи, события повлияли на нас и окружающих. Мне кажется это несправедливо, пускай и болезненно, но ведь мы забираем не только свою часть истории, но и их. В мире существует, существовало и будет существовать огромное количество ужасных вещей, эти вещи не получится исправить. Но есть и те что в наших силах. Я говорю это громким сбивчивым шепотом, мы лежим на полу татами, красные и вспотевшие. Волосы Манджиро липнут к его лицу, а мои спадают вниз, тоже к его лицу. Шепчу прямо в губы, ведь нас разделяет едва ли сантиметров пять. В моих словах на самом деле так много заложено, что они звучат как бред, наверное. Но глаза Манджиро вселенная, а его разум бездна, та что я надеюсь что он меня понимает. - Я это к тому, что не надо брать на себя весь груз. Я хотел бы иметь возможность разделить его с тобой. И не только я, а все. Разве это не то что делают близкие люди? Они остаются рядом, несмотря ни на что. Так что, не важно, как все это закончится. Я бы все равно хотел остаться рядом с тобой и Эммой. Его глаза широко раскрыты, я могу рассмотреть каждую слипшуюся ресницу. Я упираюсь руками по обе стороны от его головы, борясь с желанием зажмуриться и просто рухнуть. А потом он смеётся, так громко, ярко и чисто, что я и правда падаю на него, но скорее от удивления. Его грудь содрогается от смеха. Я слышу его особенно отчетливо, ведь теперь он смеется мне прямо в ухо. Мне очень приятно его слышать, пускай и кажется что я немного глохну. - Рё... ты каждый раз умудряешься поразить меня. Не знаю, как это получается у такого тихушника, как ты. Я... мне очень нравится, то что ты сказал. Думаешь, мы достаточно близки для подобного? Я упираюсь подбородком ему в плечо, покрытое тканью хбшной футболки. Золото его волос лезет мне в лицо, глаза и рот едва ли справляются с таким натиском. От них пахнет приятным шампунем. Просто шампунь без какого либо особо запаха. Я думаю, что Манджиро, волею наших общих решений стал первым человеком к которому я чувствую что-то подобное... Не в плане любви, то есть это наверное тоже любовь, просто другая. Ох, как сложно. Я бы предложил то же самое Эмме или Тэтсуо, но на самом деле в моем предложении для Манджиро гораздо больше скрытого. Я очень хочу чтобы то что есть между нами... чтобы оно продолжало существовать. Но даже без него, я бы все равно сказал что-то похожее, но уже по другому сформулированное. - Да. Я практически шепчу ему это в волосы. Так странно, я едва ли слышу себя. Кровь бьет в ушах. Я стискивая ладони в кулаки. Я не знаю что такое романтическая любовь, но мне бы очень хотелось. Наверное это потому что мы с Манджиро очень похожи. Детальки пазла, что не могут встать ни на одно другое место. Я думаю, Манджиро плачет. Но не смотрю, слышу только дыхание, быстро и прерывистое. Это все так ужасно тяжело. Пускай эта война с Изаной и Кисаки будет последней. Я что-нибудь придумаю. Придумаю, как... Нет. Я не могу рассказать Манджиро всю правду, потому что это не мой секрет. Но все равно, даже так, мы все справимся вместе. Я, Эмма, Манджиро и Такемичи, никто из нас не должен быть один, никогда. Мое дело, это только Кисаки. Я.. потом об этом подумаю. Потому что сейчас я занят. Руки у Манджиро обжигающе горячие. Пальцы натягивают ткань рубашки. Выводят рваные и резкие узоры на коже сквозь неё. Я делаю большой и глубокий вдох, а потом шумно выдыхаю. Вокруг пахнет потом и холодным воздухом. Так и заболеть конечно можно. - Пойдем. Нам с тобой следует выпить чаю. Я встаю первый, выползая из хватки пальцев, заглядываю в лицо, но не комментирую вид. - Знаешь, все наши разговоры, так или иначе в конце подходят к чаю. Я ухмыляюсь протягивая руку. - Это и было моим изначальным и хитрым планом. Манджиро хватает ладонь, вставая одним плавным движением. - Слишком сложно, попробуй жить проще. Я улыбаюсь, когда он отпускает мою ладонь, оглядывая стены додзе. Ничто не напоминает о недавнем спарринге. - Ты не поверишь, но я очень стараюсь. Мы едем на его мотоцикле до дома. Там дети, Тэтсуо и Акане. Меня немного знобит. Завариваю нам горячий чай и кажется о чем-то болтаю с девочками. Мне стыдно, что я их не особо слушаю, но по другому не получается. Мы с Манджиро пьем чай на кухне и он чихает пару раз. Надеюсь, никто из нас всё-таки не заболеет. Я смотрю сквозь огромное окно на улицу. На деревья. Они безлико и безлиственно стоят во дворе. Их длинные, тонкие, чёрные веточки топорщатся и дрожат на ветру. На часах половина одиннадцатого, мы лежим в одной кровати. И мы целовались до этого. Я утыкаюсь лицом в его плечо, на Манджиро моя футболка и шорты, волосы спутаны. - Ты не думаешь что это странно? Спрашивает он и я поднимаю на него глаза. - Что именно? Он молчит некоторое время, язык проходится по кромке губ. - Ну, знаешь, мы ведь оба парни и еще достаточно много причин... Я пожимаю плечами. Конкретно этот аспект меня волнует меньше всех. В мире всего два пола, мальчики и девочки, так какая разница если мы все люди? - Нет, мне все равно на это... Я замолкаю, прикусываю щёку изнутри, не совсем уверенный, как правильно сказать. - Манджиро, понимаешь, до тебя, мне в принципе все это было неинтересно. Некоторые из моих знакомых, даже изначально предполагали, что я возможно гей или просто странный в этом плане. Но я просто не чувствовал... желания? Все эти люди, я мог бы любить их, но никто не заставлял мое сердце так биться, а мысли путаться, как ты. Это... словно лихорадка, понимаешь? Манджиро тянет губы в улыбке, в темноте я едва различаю, как блестят его глаза. - Ты сравниваешь меня с простудой? Громко шепчет он и я пожимаю плечами. - Возможно, что-то такое, да. Я еще размышлял о зависимостях. Манджиро смеется, утыкаясь мне в плечо. Я чувствую удивительный прилив незнакомой нежности, не той что я мог чувствовать к детям, семье, друзьям или Эмме, это другой вид нежности и мне трудно его описать словами. Но я тянусь и обхватываю его руками, в неудобных объятиях и он продолжает тихо смеяться. Я не уверен, что именно такого смешного было в моих словах, но ведь это и не важно, да? Мне просто хочется, чтоб эта нежность, эта легкость, сохранилась и в дальнейшем.