—Где моё небо?

*** —Юн, Я, конечно, понимаю, что Тебе все равно где спать, но не до такой же степени.       Мин еле открывает глаза. —Что? — Юнги щурится от солнца. —Вставай, говорю! — Хосок пытается поднять сонного друга. — Как Ты вообще уснул? —Спирт, качка, размышления и шум воды? —Может. В любом случае, уже не важно. Мы плывем обратно. —Оу, круто. И сколько Нам еще? —Около часа¿ —А сколько времени вообще? —Пять вечера. —Уже? Я думал три часа длятся дольше. —Мы тоже, — появляется Нак со стороны носа. —Ужинать будешь? — спрашивает Хосок, и добавляет. — По прибытии. —Сомневаюсь. Скорее всего выйду, куплю чего-нибудь, пока яхту готовят, и сразу отчалю. —Ясно. —А Вы в ресторан? —Сегодня Хо захотел пикник), — улыбаясь, говорит Накбель. —Да-а. —Мило, — подмечает Мин. — Отпишись тогда, как вернетесь. Чтобы Я не переживал. —А Ты как будто будешь! —И зачем Я только попытался проявить заботу по отношению к Тебе?! —Юморите, ребят)       Яхта причалила. У Юна сорок минут чтобы закупиться и вернутся обратно.       Распрощавшись с ребятами, Он пошел в магазин.       Итак, три бутылки вина и пару коньяков. Закуски, салаты, десерты. И Он идет обратно. Остановился. Напротив канцелярского магазина. Стоит и терзается. Он ведь не хотел.. —Да, здравствуйте, три холста, вон те акриловые краски и набор кистей на ваше усмотрение.       Ну не хотел, да, а теперь захотел. —Это все, спасибо.       И вот Он снова на пирсе. Без двух друзей, но с двумя пакетами. —Пожалуйста, далеко в океан, где не видно берегов, — говорит Он, садясь на нос яхты.       Получая в ответ кивок шкипера, Он занимает удобную позу и расслабляется. Достает бутылку вина и смотрит на краснеющее от заката небо и брызги соленой воды, мелькающей на переднем плане.       И вот, берегов почти не видно, как и солнца. Начинает темнеть. Начинается тишина. Начинаются звезды. Юнги дает указание шкиперу на отдых, а Сам начинает рассуждать, параллельно накидывая эскиз на холст: —Здесь синий, — Он думает о Матери; —Здесь голубой, — о работе; —Белый, — о своей змее и времени, проведенном с Ней; —Пурпурный, — о друге и Его проблемах; —Лазурный, — об Отце; —Серый, — о потерянном будущем; —Индиго, — о мечтах и желаниях; —Немного розового, — о Чимине и том парне ночью; —Королевский синий, — о внезапном, не принесшем пользу успехе в ночном пейзаже; —И черный, — о Своих ошибках в картинах и жизни.       Он заплакал. —Ну и немного слез здесь, — сказал Мин, усмехнувшись, сосредотачивая расплывающееся зрение на каплях соленой жидкости на холсте.

Конец восьмой главы