Я расскажу тебе сказку

Шуфляда*, чуть заев на середине своего пути, стукнулась об стол. Документы и письма внутри неё по инерции уехали вперёд и, кажется, помялись. Каз набрал воздух в лёгкие, но так и не выдохнул. «Золотые пули» продолжали творить беспредел на улицах Каттердама. Их люди забегали в пабы близ Бочки и ломали оборудование и мебель, практически полностью уничтожали университеты и школы, и самое главное, насиловали девушек из публичных домов, а после их полу-живые тела утаскивали с собой. Это всё совершенно не касалось бы никого, кроме самих пострадавших от их налётов, но человеку, который покопался в их делах, было видно, что Золотые Пули дразнят Грязные Руки. Каждый набег, каждый поджёг, каждое слово имело свой подтекст. Каз наконец выдохнул. Если бы здесь была Инеж, она сделала бы из них знаменитое сулийское пюре. Да, Гафы здесь не было. Она уже пол года не приезжала в город, но письма писала. Например последнее, которое минуту назад было сложено в стол ко всем остальным: Здравствуй, Каз: Отвечая на все твои вопросы сразу, скажу, что у меня всё в порядке. Призрак сейчас находится в проливе около Равки и преследует судно работорговцев. Всё идёт по плану. Хочу рассказать тебе то, чего ты не поймёшь. Пусть не поймёшь, но обещай, что постараешься. Прошёл год с того дня, в котором моя жизнь, словно шестерёнка вновь заработавшего механизма, завертелась в нужном направлении. По крайней мере мне так казалось. Я прыгала с грот-мачты* до марса* по натянутой верёвке, поднималась на форштевень* и оттуда наблюдала за борьбой лазурных волн и жемчужной пены, гналась за судами, которые мне не нравились, а морской ветер расплетал мою косу и перебирал волосы, я смотрела как моя команда, выполняя мои приказы, заламывала руки капитанам и людям с других кораблей и перерезала им горло. А я смотрела. Жадно смотрела на алые ручейки, которые скатывались с палубы и смешивались с водой. Знаешь, Каз, в такие моменты я так любила свою жизнь. Моя душа буквально рвалась из моей грудной клетки, а я прикладывала к ней кисти, чтобы удержать на месте. Возможно, ты заметил мои светящиеся глаза в мой прошлый визит. Я действительно была счастлива и за это всё благодарю только тебя. А ещё ты заметил прошедшее время на этом пергаменте. В прошлый раз, когда моя команда догнала очередных бандитов, искорка в моём сердце не загорелась. Я отдала приказ убить всех на корабле, проверить наличие жертв их набегов. И в тот момент, когда капитан корабля перед своей смертью смотрел мне в глаза, я вспомнила, что говорила мне мама много-много лет назад. Я бы с радостью забыла эти слова, но они, как назло, будто ураган, сметающий все остальные мысли, крутились и становились всё громче: «Не стоит принимать доброту за слабость, а грубость за силу». Я слышала, Каз Бреккер, как моя искорка погасла. Спросишь, что же я услышала? Я отвечу. Я услышала звук, который предшествует полному потуханию спички. Мои люди разрезали капитану горло в районе мышцы, поднимающей лопатку*, мы собрали вещи и поплыли в сторону земли Каньона. Но как только якорь был поднят, я ушла к себе в комнату и заплакала. О, это ощущение слёз на моих щеках. Как давно я этого не чувствовала. Как будто ты снова познаёшь мир. Сначала тебе хорошо, а потом тебе кажется, что ты на неизвестной дороге. Я завела привычку копаться в своих мыслях и находить причины эмоций. Я поняла, что когда мы работали командой, нашей командой, Каз, ты, я, Джеспер, Уайлен, Нина и Маттиас, те два дела, что мы провернули в таком составе, были самыми комфортными для меня. Слово «комфорт» вообще плохо сочетается с Каттердамом, но это именно то, что я испытывала. В момент, после моего последнего убийства неделю назад, ступив на свой корабль, ко мне пришла мысль, что меня окружают не мои люди. Здесь мне некомфортно. И всё это не было письмом раскаяния в моих грехах. Нет, я не жалею ни о чём. Но я возвращаюсь. Увидимся, Инеж Гафа Каз обдумывал её слова. Девушка была права, он не понял её. Не принимать грубость за силу? Доброту за слабость? Святые всего мира, Инеж продолжала учить его жизни, даже находясь на другом конце света. Приедет. Она приедет. Она приедет и увидит, что происходит в городе, пока Каз сидит сложа руки. Когда она приедет? Бумажка датируется двухнедельной давностью, но откуда она вообще его писала? Сколько ей плыть? День или месяц? Мысли о Золотых Пулях неприятно мешались с мыслями об Инеж. Надо было бы работать. Надо бы. Грязные Руки кашлянул, впустив в голову мысль о возможном ларингите*, оперся руками о поверхность стола и резко выпрямился. Задачей на сегодня было идентифицировать личности и имена основного состава Золотых Пуль, а после, основываясь на этих данных, начать действовать. Новый призрак Бреккера чем-то напоминал Гафу в юности. Девушка была такой же тихой, но быстро училась. Отличалась же она тем, что пришла в команду добровольно и не позволяла себе нагло залезать на его чердак через окно. Каз спустился по лестнице, крепко сжимая голову ворона в руке, и достаточно быстро нашёл Фрэнсис. Уайлен, за обучение которого взялся сам Джеспер, говорил, что имя девушки буквально переводится как «свободная». Что ж, должно быть, её предназначение состояло в том, чтобы быть призраком, для которого преград не существует. -Запоминай, повторять не буду: найти, опознать, запомнить. Зазубри эти слова, теперь это твой гимн. Работай. Фрэнсис кивнула и, словно ветер, вылетела за дверь Бочки. Удивительно, чему она научится спустя какое-то время? Бреккер махнул пальцем в сторону Буна, который до сих пор смотрел на него со страхом в глазах, подзывая к себе. Его имя подрывник перевёл как «хороший, благословенный». Да, возможно громила действительно был слишком хорошим. Бун подошёл, но остановился на расстоянии вытянутой руки от Грязных Рук. -Найди Джеспера и Уайлена и приведи их ко мне. Пошевеливайся. Здоровяк быстро кивнул и не сильно грациозно побежал на улицу. Каз властно обвёл взглядом помещение, убедился в том, что напугал парочку бандитов, вышвырнул из здания наглеца, который решил потягаться с ним силами, поправил перчатки и похромал на свой этаж. Ветер открыл окно нараспашку, и теперь наглый ворон прыгал по его столу. Бреккер метко попал тростью по птице, от чего она замертво упала на пол. Ворон был огромным. Такой звук… Каз обошёл стол, замер в недоумении и прищурился. На полу валялась не птица. Хлипкий корпус развалился на три части, а из них на пол вывалились кабели, токопроводящие жилы* которых ещё потрескивали от напряжения. На красном глазу «ворона» мигала лампочка прослушивающего устройства.