точно не больно?

      юнги и сам не понял, как оказался в травмпункте. казалось бы, ещё минуту назад был на тренировке по баскетболу, готовился к соревнованиям, бежал за мячом. вот только поскользнулся и упал. а теперь сидит в травме, по плечу его хлопает хосок и уверяет, что ничего страшного тут нет. — тебе просто вправят кость. или что там… вон, сам глянь! просто опухло слегка. — мин сам не знает, зачем слушается и смотрит. раньше просто сильно болело, а теперь, когда он увидел то, насколько сильно отек сустав, и как странно он выгнулся, сразу хочется заорать. до этого он просто тихо скулил, а теперь едва сдерживается от того, чтобы не впасть в истерику. по лицу юнги, чон понимает, какую ошибку совершил. — ну ладно, сильно припухло. обещаю, это не больно! ты только не ори, когда будут вправлять! — почему я должен орать, если это не больно? ты меня обманываешь? — юнги хныкает, сдерживая слёзы. уж слишком сильно боится боли. — ни в коем случае! я просто слишком хорошо тебя знаю. — только попробуй меня бросить одного в кабинете. на следующей тренировке я тебе нос об пол разобью. — напомни, почему мы всё ещё общаемся? — тяжело вздыхает хоби, недовольно глядя на юнги. последний молчит, беспокойно глядя на дверь в кабинет травматолога. он следующий. и вот-вот оттуда выйдет предыдущий пациент. кажется, это была маленькая девочка с разбитым подбордком. ребёнок выходит из кабинета с повязкой и не плачет. юнги знает, что выйдет оттуда с совсем другим лицом.

***

      — доктор, это больно? — обещаю, болеть не будет, вправлять же будем под анестетиком. мы же не изверги. или вы хотите испытать себя на прочность, попробовав без него? — врач хмыкает. а юнги в это время дёргается, пытается незаметно сползти с места его будущей пытки. — лежите, пожалуйста, спокойно, и не пытайтесь встать с кушетки. бежать некуда. мин испуганно смотрит на то, как молодой травматолог-ортопед разговаривает с медбратом, держа в руке анестетик. кого они ждут? его кончины? в любом случае, она наступит. либо от шока, либо от боли, если анестетик не спасёт. ну, или же от потрясающей внешности докторишки, за которой наверняка скрывается злобный кровопийца, питающийся кровью и слезами своих пациентов. взгляд юнги цепляется за бейджик, и он решается на один вопрос. — док! — молчание, которое явно не нравится юнги. — пак чимин! — что? — быстро отрывается от разговора травматолог, слегка хмурясь. — если я не заплачу, сходите со мной на свидание? чимин давится воздухом, вопросительно смотря на пациента. такое ему предлагают впервые за несколько лет его работы. он тяжело вздыхает, но решает согласиться на авантюру. в любом случае, судя по лицу этого парня, он явно будет рыдать. — хорошо, я попробую. а теперь готовься. — мин тут же напрягается. но ждёт указаний. — слегка согни колено. а теперь попытайся расслабиться. и юнги честно пытался. пак это понял. это пытались понять и трое медбратьев, которые держали его на месте. это понял и хосок, сидящий за дверью, когда раздался истошный вопль и поток матов.

***

      — доктор, я честно выполнил своё обещание! ну сходите, сходите со мной на свидание! — умоляет мин зашедшего к нему в палату чимина. — но ты орал так, что напугал мне всю очередь. разве это считается? — но я ведь не плакал. — обиженно пыхтит юнги, резко фокусируя взгляд на шине на своей лодыжке. зачем-то его попросили остаться на пару дней в этой дурацкой палате. в ней несёт спиртом, за занавеской храпит старик с переломом, а пак чимин заходит всего раз в день, ведь корпус травматологии — отдельно, да и пациентов у него куча. — ну, ты действительно и слезинки не проронил, но… — это значит да? — воодушевлённый юнги прерывает пака, заглядывая ему прямо в душу. — хорошо, я попробую. — чимин всё же сдался, несмотря на своё правило «не встречаться с пациентами». просто этот парень чем-то его притягивает. он осторожно присаживается на край кровати, заглядывая баскетболисту в лицо. — ну что же, мин юнги, куда ты хочешь сходить? но только от меня одно условие. на свидание мы идём только тогда, когда твоя лодыжка будет в полном порядке.

***

      юнги никогда не был так счастлив. чимин в их первое свидание ужасно мил, постоянно интересуется его состоянием, смотрит влюблённым взглядом и пытается накормить его чем-то. вот и сейчас, когда они сидят в каком-то ресторане быстрого питания, пак пытается всунуть ему часть своей порции. — чимин, не надо. мне хватит того, что я взял. — но юнги, этого же мало! ты спортсмен, тебе ведь нужно есть больше! — мин тяжело вздыхает, но всё же берёт то, что ему предлагали. тишина. оба нерешительно смотрят друг на друга, никто не говорит ни слова. весь шум исходит от других столиков — в основном, там сидят семьи с детьми. по мину видно, что ему не нравится весь этот шум и гам, потому пак думает, что им стоит идти отсюда поскорее. — юнги, может, когда доедим, пойдём на колесо обозрения? если ты, конечно, не боишься. — хмыкает чимин, словно бросая вызов. он уже наверняка понял, что юнги слишком азартный, и такие фразы действуют на него, словно спусковой крючок. после них мин согласен почти на всё, лишь бы доказать, что он не трус. — чимин! вовсе я не боюсь. единственный мой страх — ты и шприц в твоей руке. знаешь как страшно смотреть на то, как тебе буквально вправляют кость? — злобно шипит юнги, крепко сжимая рукой стаканчик с молочным коктейлем до такой степени, что тот, кажется, вот-вот помнётся или лопнет. — ну, не кость, а сустав. — заткнись к чёртовой матери. сейчас же пошли на это дурацкое колесо. вот увидишь, я не боюсь. — пак едва успевает встать следом за юнги, который быстро пошёл по направлению к кассам. может, мин не соврал, и действительно не боится?

***

      кабинку слегка качает из-за ветра и движения. баскетболист крепко сжимает руку своего спутника, смотря на вид, который открывается из окошка. не то чтобы особо чудесный — куча высоких зданий сеула, начинающие включаться неоновые вывески, люди, которые с высоты кажутся маленькими точечками. он внезапно поворачивается к чимину и смотрит в глаза, а тот не понимает, чего от него хотят. — давай поцелуемся? — не слишком ли смело на первом свидании? — прекрати вести себя, как целомудренный святоша. давай же, чимин! или ты против? — паку остаётся лишь вздохнуть и послушно приблизиться. он ожидает чего угодно от юнги — его настойчивость заставляет думать о какой-то звериной грубости в романтике, различной дикости, никак не переплетающейся с нежностью. но мин любит рушить ожидания — и целует максимально нежно и быстро. а потом самодовольно улыбается, внимательно разглядывая лицо доктора. — доктор пак, сходите со мной на свидание ещё раз? и чимин не смеет отказывать.