Мелодия дождя

***

      - «Полицейские должны быть культурно подкованы» сказали они, и повели стадо в оперу, - негодовал Славик Васюта.       - Можно подумать, ты бы с большим удовольствием выбрал сидеть сейчас на паре, - усмехнулся Антон Спицин.       - Знаешь… а да, лучше пара старика Потапова, чем… - Слава задумался. Они же в опере, культурном общественном месте, значит и выразится нужно подобающе, -...вот это всё.       - Слышал бы тебя сейчас Пота… - договорить Антон не успел. В него эпично врезалась русоволосая девушка. Она растеряно заморгала.       - Ой, в форме. А Вы за мной, да? Я честно случайно забыла заплатить за булочку! Я завтра пойду и все верну! – незнакомка с умоляющим видом вцепилась в руку Спицина. Слава засмеялся, а вот друг его оптимизма не разделил.       - Как же это так? Сегодня Вы забыли заплатить за пирожок…       - Булочку.       - Я помню. Сегодня Вы забыли заплатить за булочку, а завтра постираете кота в стиральной машинке?       - Нет, что Вы, я не смогу постирать кота, у меня аллергия на шерсть, поэтому в доме нет никаких животных. Фикус подойдет?       - Для чего?       - Для стирки.       - Нет, знаете, фикус, наверное, не подойдет. Как же это нужно постараться, чтобы его постирать?       - А раз не подходит, может простите меня на первый раз? Я уже даже купила витаминки для улучшения памяти. Наконец-то запомнила свой номер… - загибая пальцы на каждой цифре, с третьей попытки девушка все же произнесла свой номер.       - Впечатляющий результат, - Антон кивнул, а Васюта деликатно кашлянул:       - Нам уже пора.       - До свидания, товарищи милиционеры, - незнакомка ласково улыбнулась и ушла.       - «До свидания»? Я думал она больше никогда не хочет с нами встретится. Владислав, ты вообще меня слушаешь?       - Вот это цыпа… Блин, ты запомнил номер?! – Антон качнул головой, а Слава расстроенно выдохнул.

***

      - Здравствуйте, товарищ милиционер! Какой Вы импозантный в этом костюмчике, - Спицина догнала девушка, с которой он какое-то время назад пересекся в опере.       - Приветствую. Спасибо, у нас была защита дипломных работ.       - О, так Вы теперь официально коп, будете ловить преступников?       - Нет, я криминалист - трасолог. Ловить будут другие, моя работа искать следы, которые бы указали на преступника.       - Вы? – как-то странно переспросила девушка и улыбнулась.       - Что-то не так?       - Нет-нет, не обращайте на меня внимание, Вам виднее чем Вы хотите заниматься. Элеонора, можно просто Эля.       - Антон.       - Ну вот, опять Вы все перепутали! Это имя совсем не подходит вашему лицу. Мне кажется, Вы вылитый Ярослав!       - Опять? – Элеонора резко мотнула головой и моргнула.       - Простите. Антон так Антон, Вашей маме виднее. Я же говорю, не обращайте на меня внимание. Все мои знакомые уже привыкли к моим странностям.       - В таком случае, если я начну что-то рассказывать и меня занесёт, то не теряйте времени, останавливайте. Все мои знакомые уже привыкли к моим странностям.       Они не спеша прогулялись по набережной, а потом трасолог галантно вызвался проводить девушку до дома. Уже успело стемнеть.       - Я могу оставить свой номер, - скромно предложила Эля и отвела взгляд.       - Не нужно, я его помню, - не задумываясь ответил Спицин.       - Позвонишь?       - Ответишь?       Нет, без преувеличений. Даже этот диалог на самом деле был гораздо эмоциональнее и серьёзнее, чем может показаться на первый взгляд.        «Знакомых, которые привыкли» - не существуют в природе в принципе. И Антона, и Элю предпочитали сторонится. В обществе они были белыми воронами, и вообще чудом познакомились.       Антон всю свою жизнь был уверен, что общение с людьми – пустая, никому не нужная трата времени. Собеседники удручали его, а он собеседников. Но сегодня что-то изменилось. С Элей было приятно разговаривать и хотелось еще как-нибудь встретится.        Элеонора любила пообщаться. Даже слишком. Она не говорила без умолку, но считала, что непременно должна высказать все, о чем думает. Будто бы мыслям было неуютно в её голове. Будто бы мысли делали тело тяжелее и мешали летать.        Странность для окружающих – проклятие для них. Он мог не позвонить, она могла не ответить. И это бы послужило всего лишь очередным разочарованием. Тогда почему так страшно?

***

       -… Вот я и говорю: «Твое танго больше напоминает венский вальс»… или это он мне сказал? Нет, я точно помню, что это было месяц назад. Словом, на танцы мне путь заказан, - задумчиво заключила Элеонора и съела ложечку торта. Они со Спициным лежали на диване в обнимку и ели праздничный торт.       - А разве ты не рассказывала эту же историю, почему три года назад тебя выгнали из музыкальной школы? Я тогда ещё удивился, какое танго?       - Разве? - Эля внимательно посмотрел на собеседника и отколов кусочек угощения поднесла вилку к его губам. Антон послушно открыл рот и сразу же скривился.       - Я говорил когда-нибудь, что не люблю сладкое?       - Да, после каждого кусочка. Но не отказывать же мне себе в удовольствии покормить тебя с ложечки.       - Ты такая заботливая, - теперь уже Антон отколол кусочек и поднес вилку к ее рту, не рассчитал расстояние и оказался гораздо ближе, чем в прошлый раз. Девушка резко вздрогнула и перехватила его руку, тихонько попятившись.       - Я вспомнила! Он наступил на мои пуанты, а я назвала его слоном. А там слово за слово… - нервно выпалила на одном дыхании.       - Эличка, ну какие пуанты, это же было танго! Может на ногу?       - Нет, там определенно точно были ботинки! – девушка всё ещё сжимала его ладонь.       - Знаешь, что?       - Что? – он вырвал руку и специально испачкал ее нос в креме, потом облизнул и спустившись ниже, поцеловал в губы.        Это был их первый поцелуй, и общий, и вообще. Рядом с Элей Антон чувствовал пьянящую свободу.        Жаль только, что если она улетит, то не сможет забрать его с собой – надорвется за время полёта.       Эля задумчиво прикоснулась подушечками пальцев к губам.       - Ты же не любишь сладкое.       - А я распробовал, - она даже немного покраснела.       - Можно я тебя кое о чём спрошу? – по всем законам жанра сейчас должно было прозвучать что-то в стиле: «Кто я для тебя?». Но Эля и так знала ответ на этот вопрос.        Она перевела взгляд на тумбочку. В самом центре стояла музыкальная шкатулка, подарок на день рождения. Если её открыть - изящная балерина с крылышками начинала крутится вокруг своей оси под приятную мелодию.       - Почему балерина с крыльями?        Антон как-то странно пожал плечами.       - Может она бабочка?       - Или фея.       - Нет, фея вряд ли, а вот бабочка вполне возможно. Она махает крылышками и на одной ноге ей стоять легче, наверное.        На самом деле Спицин собирался дарить книгу «Что такое Фэн-шуй и как организовать домашнее пространство», даже подписал. Но вчера вечером он не смог пройти мимо шкатулки. Балерина до ужаса напоминала Элю. Она казалась лёгкой, невесомой и мимолётной, готовой в любую секунду упорхнуть с помощью своих миленьких, прозрачных крылышек. Настоящей бабочкой. Он в такой компании чувствовал себя скучным, безвкусным нытиком, гадкой гусеницей, которую пожалели, которая так до конца жизни и не сможет вылезти из своей уродливой скорлупы – деревянного домика, который хранит покой своему невесомому, безграничному чуду.       - Ты должен научить меня танцевать танго.       - Я не умею.       - Ничего, я научу…       «… в конце концов, я ударила этого петуха, за то, что он посмеялся с наших отношений»       - У меня есть идея лучше.       - Какая? – их взгляды встретились.       - В шкатулке есть потайной ящичек. Тебя не затруднит?       Эля удивлённо подошла к своему подарку, пристально оглядела его и дернула за маленький рычажок. На тумбочку упало кольцо.

      — Колечко, — она изумлённо выдохнула.

      — Выйдешь за меня? — в висках закипала кровь, Антон не слышал собственного голоса. Он старался не подавать виду, но так страшно не было даже на защите диплома.

      — Выйду. А ты скажешь в какой кондитерской купил торт, уж больно вкусный.

***

      Антон сидел на кухне и рассматривал старую, деревянную шкатулку. Он открыл крышку, и миниатюрная балерина закружилась вокруг своей оси. Краска слезла от старости, и теперь от сияющего лица осталась только непонятная кашица. Ничего, невесомая бабочка нравилась Антону в любом виде.

      — Ностальгируешь? — от неожиданного появления жены Спицин вздрогнул. Меньше всего он хотел, чтобы его сейчас застали.

      — Я думал мы потеряли её во время переезда.

      «Так было бы гораздо проще».

      — Что ты, это же символ нашей любви. Я положила её в коробку первым делом, — Эля нажала на рычажок и из шкатулки высунулся маленький ящик. Внутри все так же лежало кольцо.

      «Не кольцо, а скорее кандалы»

      — Удивительно, что она всё ещё работает. Столько лет прошло.

      — Мне кажется, или ты хочешь о чем-то поговорить, но не знаешь как начать?

      — Все да ты, Эличка, видишь, — Элеонора села к мужу на колени и уткнулась носом в его грудь.

      — Я твоя жена, разве может быть иначе? Что случилось?

      — У нас в городе открывают «Межведомственную рабочую группу». Мы с её руководителем, Дмитрием Родиминым, как-то пересеклись, он был восхищен моим профессионализмом, а теперь пригласил в штат трасологом.

      — Ого, «Межведомственная рабочая группа», наверное, серьёзная контора, раз такое длинное название придумали. Что думаешь делать?

      «Попытаться скрыть при каких обстоятельствах Родимин увидел мой профессионализм. Вряд ли мне это удастся, но я хотя бы попробую».

       Спицин крепче обнял жену.

      — Я хотел посоветоваться с тобой. С одной стороны — это хорошая возможность карьерного роста. А с другой — ты же знаешь, как я отношусь к переменам. Новые декорации, новые люди. Я с предыдущими так и не смог за восемь лет найти общий язык, а тут сборная команда профессионалов. И вообще, как он набирает людей? Мы встретились всего один раз, а он уже сделал обо мне выводы.

      Эля вздохнула. Муж никогда не признается, но она и так всё понимает. Местное отделение милиции — настоящий серпентарий. Антона не признают как высококвалифицированного специалиста, и презирают как человека. Так продолжается уже восемь лет и ему надоело такое отношение. Но он боится перемен точно зная, что иногда они могут сделать только хуже.

      — Тебя приглашают как лучшего специалиста, твою гениальность признали. Мне кажется, нужно согласится и утереть нос всем тем, кто в тебя не верил. Или ты так старательно учился, чтобы всю жизнь просидеть в участке?

      « «Мы познакомились с Родиминым во время захвата заложников в магазине два года назад», — этой фразы достаточно, чтобы ты поменяла своё мнение».

      — Если я соглашусь, то у меня уже не будет столько свободного времени. Постоянные командировки, задержки допоздна. Ты готова к тому, что меня не будет рядом?

      Эля вздрогнула. Последние два года она живёт только благодаря тому, что муж рядом. Знаете какие мысли лезут в голову в одиночестве?

      — Всё нормально. Я уже взрослая девочка. Если эта работа сделает тебя счастливым, то я готова потерпеть. В конце концов всегда есть телефон. Если загрущу — обязательно позвоню.

      — Как думаешь, ходить на работу в кителе не слишком пафосно?

       Эля задумалась, а потом рассмеялась.

      — Я сказал что-то смешное?

      — Нет. Ты же знаешь, я обожаю смотреть на тебя в кителе. Ты сразу становишься таким презентабельным, статным, даже зависть берет, что кому-то такой муж достался… Просто такие вот спокойные, покладистые в костюмчиках обычно оказываются убийцами. Получается, маньяк будет ловить маньяков? — Эля мило улыбнулась и закрыла шкатулку. От этой мелодии уже начинала болеть голова.

      — То есть ты считаешь, что я потенциальный маньяк? — опешил Антон. Элеонора всегда говорила то, что думает, но должна же быть хоть какая-то грань у её мыслей?

      Взгляд упал на шкатулку.

      «Если подумать, мне жизненно необходимо видеть ее рядом каждое утро. Знать, что она только моя».

      — Да, считаю. Раз уж об этом зашел разговор, можно первой жертвой стану я? Хочу умереть от твоих рук.

      — Ты приняла сегодня таблетки?

      — Как раз собиралась.

      Эля ловко высвободилась из объятий и направилась в ванную. О чем-то подумав, Антон пошел за ней.

      — Скажи, а восемь лет назад ты познакомилась со мной или с маньяком?

      — Мы познакомились в опере. Ты тогда был в кителе. Значит, с маньяком.

      «Это объясняет твою настойчивость», — Антон старался не смотреть жене в глаза. До приёма таблеток они были отвратительно пустые, безжизненные. Он делал предложение живой бабочке, а не тому, что от нее осталось.

      — Прими лекарство, — заботливо напомнил он и тихо вздохнул.

      «И так уже два года».