and in response, silence

      Скарамучча просыпается от настойчивого звонка телефона. Тяжело вздыхая и протирая заспанные глаза, он берёт в руки свой мобильный, вчитываясь в имя контакта.       «Тарталья» — гласит надпись звонившего, и, зевая, Скарамуш всё же берёт трубку. В любом случае, если он её не возьмёт, то от него друг не отстанет. Только станет ещё хуже. Например, будет звонить каждую секунду, а может и вообще прийти. Тогда он точно поднимет весь дом на уши. Знаем, проходили. — Я стою у твоей двери уже пять минут, но мне никто не открывает, — сразу же слышится голос друга, и Скарамучча, жмурясь от яркого света, смотрит на время. Девять часов утра. Он сейчас серьёзно? — Ты уже пришёл? — удивлённо спрашивает Скарамуш, слыша в ответ раздражённый вздох. Видимо, друг не в лучшем настроении, чтобы ждать. — Конечно, я уже пришёл. Ты сам сказал приходить утром, — в голосе Чайльда слышится усталость, он будто бы чем-то расстроен, и поэтому Скарамучча решает разбавить обстановку хоть чем-нибудь. — Для меня утро начинается в три часа дня, — разрядить обстановку такой идиотской шуткой у Скарамуччи, думает он, точно не получится. Но в ответ он слышит тихий смех, и парень тянет «понимаю», постукивая вновь в дверь. — Сколько мне ещё ждать мою принцессу? — спрашивает он уже более весёлым голосом, и в этот же момент дверь открывается. Тарталья удивленно смотрит на заспанное лицо друга, жутко растрёпанные короткие волосы и огромную футболку с шортами, что успели съехать с бёдер. Хотя хоть что-нибудь они так теперь прикрывают. Ни стыда, ни совести у хозяина квартиры: встречать в таком виде. И не то, чтобы Чайльд был лучше. И не то, чтобы он был против. — Если бы меня такой вид встречал каждый день, то может ладно, я бы был самым счастливым на свете, — смеётся парень, заходя в квартиру. Скарамучча от этих слов только краснеет, поправляя растрёпанные волосы и тихо ругаясь себе под нос. — Твоя мама спит? — как ни в чём не бывало, Тарталья проходит в комнату друга, замечая расстеленную постель и валяющуюся на полу подушку с мягкой игрушкой. Скарамуш всегда спал неспокойно. А уж Аякс судить мог. Не раз он оставался с ним на ночёвку: то он у него, то наоборот. И нередко они могли спать на одной кровати. А отсюда куча проблем. Скарамучча обожал во сне пинаться, толкаться, скидывать, забирать всё одеяло, а когда замёрзнет, жаться к чужому телу. Как бы далеко они друг от друга не засыпали, утром окажутся в объятиях друг друга. Точнее, Тарталья в объятиях друга. Но это никогда не было какой-то проблемой. — Ну, вроде спит, если не открыла тебе, — потягиваясь, Скарамучча боковым зрением смотрит, как Чайльд, закинув вещи с пола на кровать, улёгся на неё, зарываясь лицом в чужую подушку. — Ну пусть спит тогда, ей не помешает отдохнуть, — зевает он, укладываясь поудобнее. От такой наглости хозяин комнаты застывает. — Эй, ты припёрся, чтобы поспать на моей кровати? — спрашивает он, подходя ближе. Тарталья улыбается, расправляя одеяло и в пригласительном жесте показывает на место у своего бока. — Можешь лечь со мной, — ухмыляется, глядя на разозлённое лицо своего друга. Но оно тут же приобретает спокойствие, и сам Скарамуш, не произнося ни слова, опирается коленями о постель, беря за руку старшего. Тот в предвкушении расправляет одеяло ещё больше, чтобы дать его другу залезть под него, но тот резко хватает его за ладонь крепче, вытягивая из-под одеяла и игрушки, скидывая с кровати на пол. Тот, не понимая, что вообще произошло, лежит снизу, глядя на Скарамуччу, что сидит на постели в позе лотоса, нависнув сверху, улыбаясь мстительной улыбкой. — Вот как, значит, — тянет он, и резво поднявшись с твёрдой поверхности, залезает обратно на постель, прижимая друга к ней, — За такое не прощают, я разозлён, — тянет он, пробираясь руками по бокам подростка, желая его защекотать. Стараясь держать лицо, Скарамуш хватает его за ладони, пытаясь отцепить от себя. — Это я должен быть зол. Пробрался в квартиру так рано, так ещё и завалился на кровать в уличной одежде, на которой я, вообще-то, сплю, — сипло отвечает парень, наконец отцепляя руки от своих боков, но те проворно заключают руки самого Скарамуччи в ладони, расставляя по бокам. — Не, ну хочешь сниму одежду, — смеётся парень, замечая красное лицо друга. Тот смущённо вскрикивает и ударяет его по коленке, вырывает руки и с писком хватает телефон, убегая из комнаты. — Эй, ну ты чего? — доносится ему вслед расстроенный голос Тартальи. Закрывшись в ванной, Скарамуш наконец выдыхает. Он подходит к раковине и умывает лицо прохладной водой, зачёсывает волосы назад, глядя на себя в зеркало. Какой же стыд. Что вообще с Тартальей происходит? Нет, конечно, он ещё тот дурак, который просто обожает творить всякую хрень и довольно часто пристает к нему, но даже так. Скарамучча никогда не привыкнет к такому. Он присаживается на край ванны и берёт телефон, включая. maple leaf: Днём ты так быстро ушёл. Всё хорошо? Ладно, я спать пойду, желаю тебе тоже сладких снов. Доброе утро!       Скарамучча улыбается. Это мило. Получать такие сообщения от… друга? и правда очень приятно.

mouche: Привет. Прости, пришла мама, а мы потом с ней сидели и смотрели фильмы. А потом я уснул, да.

      Быстро написав ответ, ему приходит сразу же ещё одно оповещение. Вот только ни от Тартальи, ни от Казухи оно не было. arbidoltashi: привет! как дела?       Удивительно. Альбедо ему со вчерашнего дня так и не писал. Но, думается Скарамучче, это даже хорошо. Общения никогда не будет много. Да и тот сам хотел ему написать потом.

mouche: Привет. Всё замечательно. А ты?

arbidoltashi: прекрасно! я сдружился с Дотторе. это химик наш. он невероятно умный и интересный. хоть и правда иногда пугает меня. я знал, конечно, что он такой. но реальность оказалась даже лучше, чем в моих мыслях. но так, он очень прикольный. кстати, по поводу слухов… он признался в том, что в каждой шутке есть доля правды. и в том, что о нём говорят тоже есть правда. он продавал наркотики, да и сам их принимал, но, когда умер его лучший друг, он решил завязать со всем этим. со всеми вредными привычками, так скажем. но у него бывают всплески агрессии, хоть на учениках он никогда не срывался, но признался, что очень хотелось.

mouche: Неожиданно… Но детей-то он не крал ведь?

arbidoltashi: не, не крал.

mouche: Тогда забей. Надеюсь, он ничего тебе не сделает.

arbidoltashi: думаю, что нет. он правда хороший человек. вроде. у тебя есть что-то новое?

mouche: Будто бы ты знаешь, что было старое… Сегодня друг пришёл в гости. А я в него… влюблён, думаю. И у него привычка есть: он со всеми флиртует, пристает. И со мной тоже. И сегодня завалил на кровать, прижав. Просто… Я не знаю, как реагировать, поэтому сбежал в ванную. У него девушка есть… Тут как бы без шансов.

arbidoltashi: оу… звучит не очень. поговори с ним? всегда лучше поговорить и всё разъяснить, чем умалчивать.

mouche: Я бы хотел, но не могу. Просто не могу. Да и ещё навряд ли после такого мы друзьями будем. А он единственный друг. И я не хочу терять его из-за каких-то глупых чувств.

arbidoltashi: чувства не глупые. я бы, конечно, сказал, что любовь — это химия и всё такое, но ты наверняка слышал это много раз. поэтому… то, что ты что-то чувствуешь вполне нормально, и нормально, если привязываешься и влюбляешься в кого-то. я не знаю твоего друга, но я бы хотел, чтобы он понял тебя в этом плане. я, конечно, не спец в чувствах, но… как-то так.

mouche: Я бы тоже хотел… Ладно. Спасибо.) Думаю, что мне этого не хватало.

arbidoltashi: ты мне помог, и я хочу отплатить тем же) не беспокойся. всё будет хорошо.

mouche: Ага.

arbidoltashi: ладно, не буду отвлекать тебя. позже напишу?

mouche: Конечно.) Пока.

      Скарамучча откладывает телефон, вновь умывается и смотрит в зеркало. Лицо снова бледнеет, из-за чего парень кажется куклой (или мертвецом), а волосы высыхают, наконец приобретая нормальный вид.       Выходя из ванны, он оглядывается, услышав звуки, что доносятся из кухни. Пройдя по коридору, он удивленно смотрит на Чайльда, что ставит чайник и заглядывает в ящики, что-то ища. — Всё нормально? — заметив шорохи, Тарталья оглядывается, рассматривая обеспокоенное лицо друга, — Ты так быстро убежал. Я даже не успел что-либо понять, — усмехается парень, беря две кружки и ставя их на стол. Скарамучча молча присаживается рядом со стоящим Тартальей, следя за его движениями, — Ты живой? Не молчи, — просит он, застывая и смотря в ответ на Скарамуша. — В туалет захотел, — первое, что приходит на ум, говорит темноволосый, укладывая голову на руки, что лежат на столе. — А-а, — понимающе тянет его друг, ставя перед ним чашку с чаем, — Я немного покопался в вашем холодильнике. Еды совсем нет. Может в магазин сходим? — предлагает он, расставляя тарелки с бутербродами. — Может, — кивает Скарамучча, беря в руки бутерброд с колбасой и сыром, откусывая кусочек. Мама так и не просыпалась, но пока никто не хотел идти будить её. Телефон Скарамуша вновь загорается оповещением, и пока сам Тарталья занят чем-то в своём мобильном, подросток берёт свой в руки, просматривая сообщения. maple leaf: Ничего страшного, надеюсь, ты хорошо провёл время с мамой. Не хочешь поболтать?       Скарамучча расстроенно вздыхает. Как бы он ни хотел поговорить, он просто не мог. Рядом сидит Тарталья, и это было бы очень странно.

mouche: Прости, я с другом сижу.

maple leaf: Оу, не знал, прости.) Я отвлекаю тебя?

mouche: Да нет, всё нормально.

maple leaf: Ну и отлично.) Есть планы на день? Я вот вернулся с учебы. Сегодня сокращённый день, прям душа радуется. Правда мама уехала ко второй, это немного расстраивает. Один на три дня, наверное.

mouche: Ну, планов как таковых нет. Ещё не придумали. А у тебя кто-то есть?

maple leaf: В смысле?       И перечитав вновь сообщение, Скарамучча хочет ударить себя чем-нибудь очень тяжёлым. Как же по-идиотски он задал вопрос. Скарамуш, выражай свои мысли чётче. maple leaf: Если ты о паре, то нет.) Но к чему ты интересуешься?       Скарамучче хочется провалиться сквозь землю ещё сильнее и стереть вообще память не только себе об этом, но и Казухе. Он такой идиот.

mouche: Нет! Я, то есть, хотел спросить… У тебя есть кто-то дома? Животное, может, или брат с сестрой?

maple leaf: А, оу. Видимо, мы не поняли друг друга хаха. Нет, у моего друга есть кот, который иногда остаётся у меня. А так питомцев у меня нет. Как и братьев или сестёр. Я в семье один.

mouche: Понятно…

— С кем переписываешься? — спрашивает Тарталья резко, из-за чего Скарамуш чуть не роняет телефон на пол. — Ни с кем… — вздыхает подросток, откладывая на стол мобильный. Друг хитро улыбается, приставляя к губам кружку с чаем. — Да ну? А от чего ты так сильно покраснел? — уточняет он, не сдерживая тихий смех. Скарамучча краснеет ещё сильнее, отворачиваясь от друга и заедая тихие ругательства бутербродом. — Ну всё, всё. Перестань дуться, выглядишь как хомячок. Лопнешь ведь, — продолжает смеяться парень, придвигаясь ближе и тыкая в немного надутую щеку. — Отстань, — стонет парень, отодвигаясь. Чайльд совсем из ума выжил или ещё что-то, но с ним он сам точно когда-нибудь сойдёт с ума. Процентов так сто. Точно. — Ладно-ладно, успокойся, — подняв руки в примирительном жесте, — Реально ведь взорвёшься же, — усмехается он, а получив в ответ ещё больше ругани, легонько поглаживает чужие волосы, — Да хватит, хватит. Пойдём в магазин, пока Эи спит? — Ага, — кивает Скарамуш, скидывая со своей головы чужую руку и продолжая пить чай. Внутри бушует обида и злость на друга: он так обожает измываться над ним, что подросток уже невероятно сильно устаёт. Впрочем, это привычка парня, так что тут только и приходится, что смириться. Опять.       Они довольно быстро справляются с завтраком и уже через несколько минут стоят, собранные в магазин. Скарамучча на всякий случай заходит в комнату мамы, но та и правда спит, и кажется, что выходные они проведут без неё, ведь та просто будет в царстве снов. Поэтому Скарамуш, улыбнувшись уголком губ, закрывает дверь в комнату, проходя по коридору обратно к Тарталье, что надевает ботинки. Он рад, что Эи наконец может нормально отдохнуть, и если они не смогут провести нормально вместе время, то это не так уж и страшно. Главное, чтобы мама набралась сил. — Куда пойдём? — уже стоя на улице, спрашивает Аякс, поправляя прическу. На самом деле, которую он уже поправил раз сто, но, видимо, ему не хватало. — Куда скажешь, — жмёт плечами подросток, следуя за другом. Он знает не так много магазинов поблизости. Один, где часто закупается мама, другой огромный супермаркет чуть подальше, ну и какой-то ларёк с кучей конфет. Когда он был чуть младше, то часто туда заходил, чтобы что-нибудь купить. Цены были не такие кусачие, да и продавалось много чего, что не встретишь в обычном супермаркете. Правда, сейчас туда Скарамуш больше не ходит. Хотя и сладкое он всё так же очень любит. — Блин, а не хочешь с Эи и со мной посмотреть новый сериал? Недавно вот вышел, — спрашивает резко Чайльд, оглядываясь на подростка и замедляя свой шаг, чтобы тому комфортнее было идти. — Что за сериал? — интересуется Скарамуш, улыбнувшись. Сериалы он любил. Очень. А если ещё рядом есть хорошая компания, то тем более. Не то, чтобы Тарталья был такой «хорошей компанией», но, в любом случае, смотреть с ним что-то никогда не было скучно. — Хм, что-то вроде разрушения хода вселенной одним человеком, и главный герой будет за это отчитываться, исправляя свои ошибки. Там ещё много чего, но думаю, что интереснее будет всё же это посмотреть, — вскользь отвечает юноша, открывая двери перед Скарамуччей в супермаркет. — Ладно, давай, — подросток совсем не против, он проходит в магазин, смотря назад и замечая, как загораются глаза друга. Тот хватает тележку, начиная что-то щебетать. — Тогда нам надо закупиться много чем, например, чипсы… или сухарики! А может попкорн? А что из напитков? Как всегда, колу? А может что-то другое возьмём? Хотя, кола вкуснее. Мороженое ещё может? — так он увозит телегу вглубь магазина, направляясь быстрым шагом к прилавкам со всякой вредной едой. Скарамучче ничего не остаётся, как следовать за другом, попутно кидая в тележку шоколад и какие-нибудь продукты. Уж если в голову Тартальи что-то взбрело, то его уже никак не отговорить, он сделает так, как захотел. И тут уже ничего не сделаешь.       На кассе Чайльд не даёт подростку заплатить за покупки. И он как бы не против, потому что точно не брал так много денег, чтобы заплатить за всё, что взял с собой Тарталья. А тот только счастлив заплатить, не только ведь для кого-то берёт, но и для себя. Скажем так, его можно назвать типичным мажором, но который никогда не против кому-то что-то купить. Ну и чаще всего не для понтов. Скарамучче он готов купить многое просто потому, что тот его друг, и у него есть желание заботиться о нём, даже если это будет бить по его финансам. В любом случае, такие деньги ему дают не только родители, но и он сам зарабатывает. Правда как именно, Скарамуш точно не знает. Да и Тарталья не говорит. — Мне вчера Люмин писала, я ей после нашего с тобой разговора отписал, что пойду к тебе, так она заворчала на это. Типа ты ей не нравишься, Боже мой, — идя по улице, рассказывает Тарталья, держа в руках два пакета. От одного он отогнал Скарамуша, смеясь, что тот настолько тощий, что эти пакеты просто перевесят его. Скарамучча рядом лишь ворчал на это, сложив руки на груди, а потом с ухмылкой поговаривал: «давай, мой раб, нам нужно успеть до того, как проснётся мама». Впрочем, совсем ничего нового. — Ммм, — тянет в ответ подросток, слизывая карамель с палочки, которую взял из кармана друга. Тот, с занятыми руками, мог лишь грустно посмотреть вслед конфете и распрощаться с ней. — Вроде бы, когда мы начинали встречаться, её всё в тебе устраивало, что не так-то? — продолжает говорить Тарталья, — Хотя… Это не так уж и важно, — раскрывая дверь подъезда ногой, он пропускает друга вперёд себя. Скарамучча кивает, вызывая лифт. Тема и правда для разговора не очень. Хотя бы Чайльд понял, что к чему и перевёл её. — Что будем делать, если Эи ещё спит? — спрашивает Тарталья, дожидаясь, пока Скарамучча откроет двери в квартиру. Тот жмёт плечами. — Найдём чем заняться. Можно и сериал посмотреть, а маме потом пересказать, что пропустит, — предлагает подросток, проходя в квартиру. Дома тихо, он снимает обувь, замечая, что друг, уже раздевшись, идёт на кухню, а сам заглядывает в комнату матери. Эи всё ещё спит. Это вообще возможно? Он хмыкает и прикрывает дверь обратно, направляясь за Чайльдом.       Пока друг подготавливает им двоим место, Скарамуш достаёт телефон, не глядя на юношу, что расставляет тарелки с чипсами и наливает колу по стаканам. maple leaf: Всё нормально? Ты так пропал неожиданно.       Сразу же приходит ему сообщение. Видимо, Казуха всё смотрел и следил, пока в онлайне не появится новый друг.

mouche: Прости, друг отвлёк, а потом в магазин ушли. Не мог уже отвечать.

      Быстро печатая ответ, Скарамуш замечает, как Тарталья садится перед телевизором, набирая в интернете название сериала. maple leaf: Я так и подумал.) Рад, что ты в порядке. Будешь не против вечером созвониться?       Скарамучча давит счастливую улыбку и чувствует, как приятное тепло разливается в груди. Вновь поговорить с ним. Но была маленькая проблема. Хотя маленькой её не назовёшь. Аякс. Тот мог с удовольствием остаться на ночь, разленившись после еды и просмотра сериала. Он часто так делал. И сегодня могло быть не исключение. А разговаривать с новым другом по телефону рядом с Тартальей было… Ну это просто было слишком. Скарамучча не хочет.       Да и тот, зная его характер, захочет обо всем узнать у Казухи и у самого Скарамуша. А это могло немного напугать нового друга. Так что, может просто не сегодня.

mouche: Прости, у меня может друг с ночевкой будет. Можем просто переписываться.

maple leaf: Оу, понял! Хорошо, конечно.) Я не против. Удачи провести время? Я напишу вечером.

mouche: Конечно. Пока.

      В эту секунду рядом плюхается Тарталья с тарелкой чипсов и пультом от телевизора. — Отвлекись от телефона и удели мне внимание, — смеётся он, нежась об поднятую руку Скарамуччи головой. Тот закатывает глаза, но ладонь не отдёргивает, наоборот, гладит мягкие рыжие волосы. Знал бы он, что всё внимание, что есть у Скара, он и так отдаёт ему, — Кушай, — просит его друг, протягивая тарелку. Подросток не отказывается, берёт несколько чипсин и отправляет их в рот, хрустя. Чайльд включает первую серию, удобно укладываясь рядом со Скарамушем. — А чего делаем? — доносится голос рядом, и, обернувшись, парни замечают Эи, расчёсывающую свои запутанные после сна волосы. — Сериал смотрим. Присоединяйся, — предлагает Тарталья, переходя на «ты». Они ещё давно обговорили, что будут общаться на «ты» за стенами школы. Как самые настоящие друзья, что обожают подстёбывать младшего. Правда, кто кого подстебывает ещё. — О-о, — тянет мама, усаживаясь на диван рядом, и наливая в подготовленный заранее Чайльдом стакан колу, — И ведь не разбудили, — наигранно расстроенно тянет она, забирая вторую тарелку с чипсами себе. Парни смеются, зная, что та просто шутит.       Скарамучча чувствует себя немного счастливым. Те, кого он считает самой настоящей семьёй, сейчас рядом. И это всегда заставляло его прятать счастливую улыбку.