and in response, silence

      Скарамучча сам не замечает, как приезжает обратно домой: время пролетает как-то быстро, заставляя слегка потеряться. Он будто бы на какое-то время уснул, пропустив буквально всё, и ощущает себя, если честно, странно пусто. В голове не было никаких мыслей, только невообразимый шок, граничивший с ужасом. Он всё ещё до конца не понимает, что произошло.       Дома было тихо, но Тарталья точно находился где-то у себя в комнате, может, спал: изнуряющая болезнь не оставляла выбора, кроме как лежать и пить чай, и, чтобы не заразить друга, он старался держаться подальше. Но не это было важным, нет. Скарамуш ложится на кровать, закрыв за собой дверь, и, даже не раздеваясь, кутается в одеяло. Мыслей всё ещё нет.       Но всё же потихоньку он начинает анализировать случившееся. Поцелуй. Да, точно, они целовались. И хоть убейся, хоть череп об стену размозжи, Скарамучча не сможет дать ответ на вопрос «почему». Он не знает, кто или что заставило его потянуться к Казухе и поцеловать. Просто он был такой… красивый. И такой родной. Неожиданно захотелось отбросить все проблемы, воспоминания, боль и обиду; горело одно лишь желание — почувствовать себя любимым. Вновь? Может быть и вновь. Но Скара так жаждал тепла от бывшего, ему стало необходимо просто побыть рядом. И, кажется, это вскружило голову, и все дельные мысли успешно её покинули. Правильно ли это? А можно вообще сказать, что с самого начала это было правильным? Может, и не стоило заводить эти разговоры. Стоило просто забыть? Пойти дальше? Кому же Скарамучча врёт? Он никогда не забудет Казуху. Как и его нежность, любовь, ласку, заботу — всё это из памяти не стереть. И он не сможет выкинуть самого парня из головы, это будет съедать. Ему и так было плохо эти два года. А время… никогда не лечит, лишь позволяет забыть те яркие ощущения. Ведь и правда… навряд ли Скарамуш сможет точно описать, что чувствовал, когда его бросили. Больно, да. Было невыносимо. Но сейчас он не может воссоздать эту боль во всех красках в своих мыслях. Может, потому что сейчас в голове абсолютно другое?       Этот поцелуй… Он, наверное, многое значит. Скарамучча изголодался по Казухе, хотя чужие мысли Скара не читает и причины подобного поведения не знает. Почему и тот потянулся за поцелуем? Почему ответил? Почему вообще заставил этих чёртовых бабочек ожить? Хотелось сбежать от себя и своих мыслей — Скарамучча не понимает ничего. Ни единого поступка, как своего, так и остальных. Ему стоит… быстрее разобраться. Иначе он погрязнет в этом и сойдёт с ума.       С такими мыслями ему и удаётся уснуть; в грязной одежде, с макияжем, но зато у кровати на тумбочке уже стояла ваза с цветами, а рядом с ней — коробка шоколадных конфет, которые он положил рядом.

***

      Утро встречает его точно не самым прекрасным образом. Голова раскалывалась так, будто бы по ней успел кто-то настучать, а то и проехаться чем-то тяжёлым. Ощущение, что он спал не на кровати и не на подушке, а на чём-то твёрдом, его не покидало. Встав и заметив свой внешний вид, Скарамучча вздыхает. Даже не переоделся. Настолько был шокирован ситуацией? Какая уже разница, сейчас нужно привести мысли в порядок. В последнее время он слишком часто добивается в себе этого «порядка», но пока не совсем удачно.       Переодевшись в домашнюю одежду и мимолётно глянув на цветы, он расстроенно вздыхает. Никаких мыслей насчёт поцелуя и этой прогулки. Честно, ему это всё понравилось, единственный вывод, пришедший на ум. И стоит всё же его принять, хотя бы в своей голове.       Закинув грязную одежду в машинку и надеясь не забыть о ней через несколько часов, он выходит из комнаты, больше не обращая внимания на вчерашние подарки бывшего. Наверное, стоит отвлечься и принять решение, что делать дальше? А что делать? Ему вообще давали выбор какой-то? Так может легче было. Типа… пойти вновь на свидание там? О, лучше, конечно, посидеть дома и посмотреть фильм. С Казухой? Скорее всего.       На кухне что-то происходит, раз доносится звук какого-то видео на компьютере, тихие ругательства и шипение сковороды. Заглянув, Скарамучча старается сдержать смешок. За плитой стоит Тарталья, держа в руках лопатку и пытаясь перевернуть что-то давно уже пригоревшее. На такие попытки смотреть было даже больно, так что Скара проходит к другу, вставая рядом. — Ну… ты пытался, — заметив, как намертво пригорели к сковородке наггетсы, темноволосый опускает голову на чужое плечо, вздыхая. Вкусные, наверное, были, но теперь это твёрдые угольки. — Блять! — испугавшись неожиданного гостя рядом с собой, Чайльд откидывает от себя лопатку, поворачиваясь к другу и выдыхая. — Пугаешь. — Не-а, случайно вышло. Не мучай испорченную еду, ей уже не помочь, — хихикает Скарамуш, убирая с горячей плиты сковородку и ставя в сторону, взяв на заметку, что позже нужно будет замочить и постараться всё убрать, хотя исправить тут что-то будет ой как не просто. — Я только на минуту отвлёкся, подхожу, а они… — разводит руками Тарталья, показывая на своё кулинарное искусство, грустно выдыхая. Вообще он готовить-то умел, не то чтобы это делал часто, но всё же… например, борщ у него получался точно отменный. Скара ведь правильно вспомнил название этого чудесного супа, да? — Ты мог просто разогреть в микроволновке. Вышло бы даже легче и, может, не вкуснее, но всё же, — качает темноволосый головой, открывая холодильник и ища теперь, чем же перекусить. Зацепившись взглядом за салями и салат, парень просто решает приготовить себе сэндвичи с чаем. Как-то в жизни он совсем не любит разнообразие, питаясь одним и тем же. — Хотел удивить. Не вышло, — почесав затылок, Тарталья вновь вернулся к уборке и думая, что бы и себе приготовить на завтрак, раз идея с куриными котлетками провалилась. — Да нет, у тебя вышло. Такого я ещё не видел, — смеётся друг, прикрывая рот рукой. Он не хочет обидеть рыжеволосого, да и тот не обижается, согласно кивая. Он и правда сумел очень интересно напортачить, да так, что такое, наверное, ещё никому не удавалось. — Убирайся. Я приготовлю нам поесть, — говорит Скара, беря нарезанный хлеб для тостов и укладывая в сам тостер, закусывая губу. Теперь же его очередь, видимо, показывать свои кулинарные способности. Кстати, не такие уж плохие, за какое-то время он сумел поучиться ещё немного готовке, являя миру порой интересные произведения. Кто будет смешивать картошку фри с ванильным мороженым или молочным коктейлем (а это оказалось безумно вкусно), может, кто вообще решит сделать фруктовые роллы? Фантазии у парня было хоть отбавляй, да и не обязательно было хорошо смешивать ингредиенты, всё выходило само. Интересно, а как Казуха научился готовить? Или всё же обманывал его? Впрочем, не важно, сейчас главное — сделать эти бутерброды с чаем, поесть и пойти на учёбу, хотя на первую пару он уже никак не успеет даже к концу. — Как свидание? — спрашивает Тарталья, убирая всё и стараясь не лезть под руку, шмыгает носом и вытирает его платком другой рукой. Он всё ещё чувствовал себя не очень хорошо, давно настолько продолжительно не болел. — Эм… — Скара запинается, кусая губу и чуть подвисая. Говорить о поцелуе он боится и не думает, что это хорошая идея. Навряд ли его друг вообще оценит это, вновь вспыхнет ссора, они обидятся друг на друга, не будут несколько дней говорить и всё в таком духе. Так что о таком он решает промолчать, пожимая плечами. — Да как-то обычно. Просто взяли попить, посидели на крыше, проводили закат и разъехались. Ничего такого, даже скучно, — боясь, что если решит всё в красках описать, то Чайльд либо заподозрит что-то и будет упрашивать рассказать, что же так обрадовало юношу, либо просто будет недоволен. С чего так счастлив прогулке с бывшим? Говорить правду не хотелось. — М-м… ясно, значит, не удивил? Поговорил с ним? — смотрит, как Скарамуш собирает бутерброды, раскладывает на тарелки и попутно заваривает чай, нервно бегая взглядом по продуктам перед собой. — Ам… нет. Не успели. Да и не хотелось, — жмёт плечами парень в попытке доказать, что просто погулял и провёл время на улице, ни о чём не думая (что, отчасти, правда). Вообще обманывать друга он не любил, да и не умел. Но сейчас… сейчас он думает, что другого выхода нет. — То есть, это будет ваша не последняя прогулка? Вы ведь хотите поговорить, — вздыхает Аякс, понимая, что темноволосый запросто согласится как минимум на ещё одно свидание. Это ужасно. — Ну… может быть? — хихикает, хватая тарелку с сэндвичем и чай, Скара качает головой, немного улыбаясь. — Пора собираться, так что я пошёл быстренько делать дела, а то опоздаю. Не скучай! —поставив на стол завтрак, он скрывается за дверью своей комнаты наедине с цветами. Спешить на учёбу не было нужды, он не опаздывает ко второй паре, вот только так и подмывало куда-то сбежать…       Мысли отвлекаются на пришедшие на телефоне уведомления, и парень лениво берет его в руки, глядя, что же ему написали. Непроизвольно он закусывает почти до крови губу, видя, кто же ему пишет. kazahleaf: Доброе утро! Круто погуляли! Ведьмочка, кстати, очень была расстроена, когда ты ушёл. ( Сидела у дверей и ждала, пока вернёшься. Но не за этим я пишу тебе. Как тебе идея вновь погулять? Скоро выходные, так что я подумал о том, что мы могли бы встретиться и сходить, например, в кафе? Но только не в это, где я работаю! Я знаю тут одно, мама водила, оно безумно красивое. Как тебе мысль?       Скарамучча на секунду хмурится и падает на постель, обдумывая чужие слова. На самом деле, эта идея… не такая уж и плохая. Поговорить навряд ли удастся, что грустно, людей, наверное, будет немало, но и тут плюсы, они точно не будут целоваться при всех. А то Скара уже не уверен, что рядом с бывшим сможет себя держать в руках. Впрочем, он бы правда хотел развеяться и провести вместе с Казухой ещё какое-то время.

scaramouche: Привет. Было весело. Ведьмочка у тебя прикольная, жаль было бросать её, так и не познакомившись нормально, эх. Я бы затискал. Я-то не против погулять, наверное. Напишешь, когда и где?

kazahleaf: Так быстро ответил, ого. Ммм, могли бы мы обменяться какими-нибудь мессенджерами? Там полегче общаться. И там всё я напишу. Я надеюсь, что ты ещё придёшь к Ведьмочке?;)

scaramouche: Кинь тг. А приглашаешь?

kazahleaf: @mapleleaf Приглашаю.)

scaramouche: Сейчас добавлю. Ну если ради кошечки…

kazahleaf: А ради меня…?

scaramouche: Ну может быть, может быть и ради тебя. ;)

kazahleaf: Я польщён и обескуражен. Моё сердце бьётся, как сумасшедшее! Если это, мой друг, было признание, то я окажусь побежден!

scaramouche: А… Я уже забыл, что ты и так можешь… Кхм, ладно. Я после пар тебе напишу в тг. Уже пора собираться.

kazahleaf: Готов напоминать тебе о своих «талантах» хоть целую вечность! Удачи на парах, будь внимателен.)

scaramouche: Почему в кавычках? Ладно, побегу.

kazahleaf: Сам не знаю… Пока.)       Скарамучча выключает телефон, тяжело вздыхая и прикрывая лицо. Оно горело так сильно, что ещё бы чуть-чуть, и можно было бы начать готовить на нём яичницу. Почему Скара стал поддаваться на флирт? Господи, его точно сведут с ума, надо передохнуть.       И Казуха… кажется, с этого «maple leaf» всё и началось. Как же… тяжело для его чувств внутри. Больно.

***

      Занятия проходят скучно, сидеть в аудитории и просто втыкать в никуда было тем ещё неинтересным занятием. Пока прошло только две пары, а впереди ещё одна. Как назло, сегодня не было и Чун Юня, что по семейным, видимо, обстоятельствам, не смог прийти. Честно, Скара даже скучал по нему. Занятия проходили медленно и нудно, поболтать было не с кем: друзей у него не было. Он почти не общался, сидел молчаливо в стороне и старался не высовываться. Почти все знали друг друга, как-то встречались раньше, либо просто были общительные. Но к Скарамучче не спешили идти. Может, у него аура такая, что никто идти не хочет знакомиться? Кто знает…       Но поболтать ему было с кем, правда, честно сказать, Скарамуш не был уверен, что он будет свободен и хоть что-то ответит. И всё же…

scara: Привет, это я, Скарамучча.

      Написав сообщение, он неловко откладывает телефон, глянув на преподавателя. Молодой мужчина что-то рассказывал юношам и девушкам, нежно улыбаясь, когда его спрашивали и пытаясь доступно всё объяснить. Вообще он вёл им замену: их учитель заболел, но это даже было неважно. Он был интереснее того старика в разы, хотя имени так и не запомнил.       Вновь взяв телефон, темноволосый расстроенно вздыхает. Каэдэхара не отвечает, да и в онлайне был три часа назад. Открыв аватарку парня, он улыбается. Это был точно Казуха. Правда лица было совсем не видно, но это совсем не важно, ведь белые рассыпанные по обнаженным плечам кончики волос безумно сильно напоминали оттенок волос парня. Тем более, тот держал чёрную кошечку, что была в шапке ведьмы, хмуро глядя своими зелёными глазами в камеру телефона. Что же, теперь понятно почему Казуха назвал её так: ей безумно идёт такой образ. maple leaf: Привет-привет! У тебя милая аватарка! У тебя закончились пары?       Скара вздрагивает, когда фотографию ему перекрывают новые оповещения. Хоть звук выключил, а то сто процентов бы перепугался и свалился со стула.       А вот у Скарамуччи ничего милого в аватарке не было. Небольшая привычка фотографировать себя в примерочной пошла, видимо, от Тартальи. Он просто померил костюм белого кота на себе (его заставил этот рыжеволосый друг), накинув капюшон с ушками, и при этом выставил руку со средним пальцем. Глупая фотография, но Чайльд её сам поставил ему, а менять уже желания не было, да и не на что.

scara: Что милого? Ну. И да, и нет. А чего спрашиваешь?

maple leaf: Это фото прекрасно описывает тебя. Злой котенок. Хотя этот пальчик хочется… Ах, не важно. Хотел позвать тебя гулять, я около университета иду. Так что… но если ещё занят, то можем в другой день. Или я подожду.

scara: Что пальчик?

      Скарамучча хмурится, пытаясь понять эту, наверное, шутку. Кусая губу, Скара бросает взгляд на преподавателя, не зная, что делать. Прогуливать…? Моветон, хоть сегодня он уже так и сделал. Но проспать — это же не прогулять, правда? Он не назло, честно.

scara: Можем, наверное, погулять.

maple leaf: Туда пальчик <З Я подойду через пять минут к воротам. Ты же в университете? Я подожду.

scara: Ну… сейчас выйду.

      Вздохнув, Скарамучча откладывает телефон. Ему не хотелось обманывать своего преподавателя, хоть тот почти и не вёл у них. Но… это ведь правда некрасиво.       «Ничего же не будет», — проносится в мыслях, и Скара ещё мгновение думает, уставившись в телефон. Ладно, была не была. — Прошу прощения, можно? — парень поднимает руку, надеясь, что ему поверят и не будут задерживать, давая возможность уйти. — Да? — мужчина поднимает на него взгляд, улыбаясь, хотя видно, что тот был не совсем доволен, что его монолог был прерван. — У меня приём у врача скоро. Мог бы я уйти пораньше с пары? — спрашивает, ещё больше начиная волноваться, боясь, что обман его легко раскроют. Он же почти никогда так не уходил с занятий, а тут… — Оу… что же вы не сказали раньше? — глянув на время, преподаватель тяжело вздыхает, замечая, что до конца ещё тридцать минут. — Собирайтесь и идите тихо.       Мужчина сразу же возвращается к своему рассказу, больше не обращая внимания на Скарамуччу. А тот силится скрыть свою счастливую улыбку. Так легко отпустили… да ещё и никаких лишних вопросов, мечта. Так, однако, тяжело говорить на публику, когда все устремили на тебя взгляд. Никогда не привыкнет.       Скарамуш быстро собирает вещи, сбегает вниз и, выходя из аудитории, чувствует внутри, как впервые в жизни он так серьёзно из-за любви прогуливает занятия. Вообще, он и в школе так делал с Хэйдзо, но к урокам он никогда серьёзно не относился. А с Хэйдзо было весело, они заваливались к нему домой, могли валяться на диване, смотреть фильмы, а иногда могло дойти и до лёгких одурманивающих поцелуев. Они не любили друг друга, как пару, но какую-никакую близость разделяли. Это заставляло чувствовать себя любимым.       Впрочем, теперь это не важно, Скарамучча быстро сбегает по лестнице вниз и беспрепятственно выходит из здания. У ворот, как и ожидалось, его уже поджидал Казуха, читая что-то в телефоне и улыбаясь. — Привет, — Скара машет рукой, вставая рядом и пытаясь улыбнуться на манер Каэдэхара. Выходит плохо, почему-то рядом с ним он себя чувствует неловко. Это из-за поцелуя? Это действительно смущает. — Привет! Прости, сегодня без цветов, — разводит Казуха руки в стороны, пожимая плечами и чуть приобнимая темноволосого одной рукой за плечи в приветствии. — Каждый раз цветы, что ли, дарить будешь? — усмехается Скарамуш и отвечает на объятия, неуверенно хлопнув по спине светловолосого. — Ну а как же? Должен же я дарить подарки. Но на этот раз… Хотя… — парень задумывается на секунду и, спустив с плеча шоппер, копается в нём. — Разве нужно…? — непонимающе уставившись на Каэдэхару, Скарамучча хмурится, чувствуя, что скоро такими темпами у него точно появятся морщины. — А почему нет? О! Вот! — Казуха достаёт из сумки небольшую шоколадку, протягивая парню и широко при этом улыбаясь. Скарамуш как-то неуверенно принимает подарок. — Ты так много даришь сладкого… У меня так и сахарный диабет разовьётся? — то ли спрашивает, то ли утверждает в шутку, Скарамуш сам не знает, но всё же шоколадку убирает в свою сумку. — Куда пойдем? — Хочу сделать из тебя шоколадку… — тихо говорит, едва слышно, но Скарамуш всё равно заливается краской в ответ. — Кафе? Как тебе? Погода не так радует, так что лучше побыть в тепле, — предлагает Казуха, чуть отходя от ворот, как бы приглашая идти за ним. — Идём, а то я с пары сбежал… — хихикает Скарамучча, глянув на окно своей аудитории. Будет неловко, если это кто-то увидел. Ещё хуже от осознания, что он сбежал с занятия ради прогулки с бывшим. Скарамуш, куда ты катишься? — Оу? — Казуха резко останавливается, глянув на парня, и чуть подошёл ближе, заставляя темноволосого чуть напрячься. — Получается, ты плохой мальчик? Нам следует тебя наказать? — хихикает, наступая, чем нехило так пугает младшего. — Эм… — он даже сказать ничего не в силах, удивлённо уставившись на Каэдэхару и врезавшись спиной в забор сзади. — Может, тебе следует принять… — тянет, сжимая руку на чужой талии и опускаясь ближе к уху, шепча в него, — моё предложение о том, чтобы заплатить за тебя в кафе? М-м? — хихикает и всё равно не отстраняется, ощущая, как немного загнанно себя ощущает Скарамучча. И если честно, это невероятно сильно будоражило. Появилось желание так смущать и дальше юношу. — А… л-ладно… — кивает, всё ещё ощущая себя странно. Кажется… это смогло его заинтриговать? То есть… он почувствовал какое-то странное ощущение внутри. Хотелось, чтобы Казуха почаще был таким. Почему это выглядело так… горячо и страшно? — Отлично! Тогда пойдем? — будто «случайно» мазнув губами возле щеки парня, Каэдэхара отстраняется, устремляясь в сторону кафе. Внутри Скарамуччи точно какой-то ураган, но он быстро приходит в себя и спешит за светловолосым, не переставая думать, как всё кричит о том, что это неправильно. Почему он вообще такое ощущает? Ему… нравится?

***

      В кафе они заходят пока ещё неизвестное Скарамучче: он был тут впервые. Разглядывая милый и домашний дизайн со светлыми стенами, чистыми, но специально обшарпанными столами, чтобы создать вид под старину, Скара не замечает, как парень его уже усаживает за стол у окошка, выкладывая небольшое меню перед ним. — Можешь брать всё, что захочешь, я оплачу, — говорит Каэдэхара, указывая на небольшую книгу с напитками и пирожными, позволяя выбрать. — Оу… всегда бы такие были наказания, — с улыбкой отвечает Скарамуш, принимаясь выбирать из всего меню что-то одно. Жаль, тут не было чего-то безумно дорогого, Казуха в тот же миг перехотел бы оплачивать все желания темноволосого. — Ну, ты же не думаешь, что это было бы и правда наказанием? У меня нет права наказывать тебя так, как хотелось бы, уж прости, — тянет парень, привстав со своего кресла и вставая около Скарамуччи, желая немного помочь в выборе напитка и десерта. — И как же…? — подняв взгляд на светловолосого, Скара хмурится, даже не зная, что и думать. Казуха опускается рядом, закидывая руку за спину темноволосого, но не касаясь его, пока не дадут разрешения. — А тебе показать? — его голос вновь хрипит и опускается на томный шёпот, как около университета, что позволяет Скарамучче вновь сойти с ума, ощущая, как в животе что-то скручивается от этого. Он будто бы и не в этом месте сейчас, нереальные ощущения накрывают с головой, туманя его и мысли. — Покажи…? — неуверенно отвечает на флирт, сразу же понимая, как оплошал и какую глупость сделал. Но Казуха уже тянет его на себя за руку, ведя к двери в туалет и придерживая за талию, мило улыбаясь.       Скарамуш удивлённо смотрит на парня, слыша, как хлопает дверь за ними и закрывается на щеколду, заставляя непонимающе озаряться по комнате взглядом, не понимая, чего ожидать. — Казу… — хотел было что-то сказать Скара, но его прерывают, впечатывая в дверь кабинки, заставляя того не на шутку испугаться. — М-м? — Казуха что-то неразборчиво тянет, поднимая руки чуть выше по телу парня, а за ними сама собой приподнимается футболка, оголяя живот. — Казуха, стой, — не на шутку испугавшись, Скарамучча пытается вырваться из чужой хватки, но ощущает только горячий поцелуй в шею и покрывается мурашками, даже не зная от чего именно. Ему страшно? Или приятно? — Стою, — кивает парень, но продолжает выцеловывать чужую шею, поглаживая оголённый живот и бока. — Нет! Стой-стой, прошу, хватит, — вновь просит Скарамуш, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза, заставляя до боли закусить губу, более не видя чёткую картинку. Это так напоминает тот момент в туалете… так грязно. Казуха такой же? Такой же, как и он? — Всё… хватит, — Казуха и правда отпускает бывшего, перестав его целовать и лапать, обеспокоенно глядя в чужие глаза, что уже оказались на мокром месте. — Скара? Прости, я просто хотел расслабить тебя и слегка пошутить. Я не желал тебя напугать или задеть, — видя, как темноволосый будто бы находится не с ним, Каэдэхара обнимает крепко Скарамуша, гладя по спине. — Ты не такой…? — спрашивает неуверенно, дрожащим голосом, будто бы смотря сквозь Казуху, куда-то за его спину. — Нет… Прости меня, идиота. Я не подумал о триггере. Мне жаль, я бы ничего не сделал, даже, если бы ты согласился. Пойдём покушаем что-нибудь, посмотрим на телефоне фильм? Тут так спокойно, — стараясь отвлечь от неприятных эмоций, Казуха начинает уводить Скарамуччу от кабинок. — Стой, я… — Скарамуш резко обнимает Каэдэхару, прижимаясь ближе к его груди щекой, жмурясь и отгоняя образ того темноволосого парня. Всё хорошо, Скара ведь сам поддразнил Казуху, но и тот ведь на отказ почти быстро отреагировал. — Ты не такой, — тихо вздыхает Скара, убеждая самого себя, и утирает слёзы, скатывающиеся по щекам. — Прости… — закусив губу, Каэдэхара открывает туалет, пропуская вперёд себя парня и качая головой в ответ на слова. Не такой…       Скарамучча, куда же тебя тянет?