Я буду рядом

      Шел второй выходной день после сложной рабочей недели.       Жизнь Мии менялась на глазах. Вместо заумной книжки по истории искусств и различных подкастов, посвященных той же тематике, по квартире разливались голоса семи «обворожительных мальчиков». На экране ноутбука на паузе стояло очередное интервью, в голове — ещё иногда путающиеся имена вышеупомянутых семи «новых богов» в не совсем юном девичье сердечке.       Мии было немного за 25, жизнь складывалась как нельзя лучше. После окончания учебы ей предложили работу, на которой она и продолжала трудиться, иногда отвлекаясь на внезапно вспыхивающие и также внезапно утихающие увлечения. Ничто не предвещало кардинального изменения дел, только с каждым новым разговором с подругой, ласково именуемой Пирожком, речь заходила о некой группе, которой, похоже, было суждено стать неотъемлемой частью в жизни Мии.       А потом одинаковые на первый взгляд лица стали преображаться на глазах, проявляя свою особую красоту и особенности характера. Путаница в именах происходила скорее по вине самой Мии, так как с именами, как и с датами у нее всегда было очень плохо. Разговоры о группе становились все оживленнее, плейлист заиграл новыми красками, как и рекомендации в соцсетях.       Сон приходил все позже, «освобождая» время для бессмысленного (как раньше бы сказала сама Мия) прослушивания в сотый раз, если не в тысячный, уже упомянутого плейлиста и просматривания сливающихся в один большой поток рекомендаций. Не было никаких надежд, никаких глупых иллюзий (какие глупые иллюзии в 26 лет), связанных с «непременной», хоть и такой желанной, встречей с одной из самых популярных групп не только в своей стране, но и во всем мире…       День проходил тихо и спокойно. Тихонько напевая под нос очередную начавшуюся песню, Мия в такт покачиваясь, домывала посуду.       Единственное, что мешало в полной мере насладиться вечером, была давящая головная боль, начавшаяся так же внезапно, как началась какая-то неуемная любовь Мии к музыкальной группе, чьи голоса лились в квартире.       «Надо пораньше лечь спать», — подумала она, мысленно пытаясь отвлечься от пульсирующих висков и готовясь к очередной рабочей неделе с большим количеством дел и убивающей офисной тишиной, в которую отлично бы вписались голоса «обворожительных мальчиков».       Мия погасила в комнате свет, интуитивно добралась в темноте до кровати и, только голова коснулась подушки, сразу уснула. Завтра будет новый день…

***

      — Ааааааааааа! — раздался истошный крик в одной из палат, подняв на уши весь медперсонал, который уже закончил очередной обход и собирался взбодрить себя очередной порцией кофеина. Вбежавшая в комнату для отдыха медсестра еле переводя дыхание выпалила, выпучив глаза глядя на врача:       — Это из вип…       В повисшей тишине послышался звон упавшей на плитку металлической чайной ложки. Ещё мгновение, и все, кто находился в комнате, кинулись по коридору к названной медсестрой палате. Вип… Это не шутка!       — Что случилось? — запыхаясь, вскрикнул вбежавший первым врач. — Что…?       Врач и вбежавшие за ним другие сотрудники больницы застыли на месте с ошарашенным выражением лица глядя на представшую перед ними картину. На полу валялись осколки разбившегося зеркала, а рядом в растрепанной больничной одежде и с глазами на мокром месте сидел вип-пациент, молодой парень лет 28 с взъерошенной копной светлых волос и яростно ощупывал и тер свои конечности, каждый раз возвращаясь к уже изрядно и болезненно красному лицу. На нем застыла гримаса невероятного ужаса, смешанного с неверием в происходящее. Тело каждый раз трясло крупной дрожью от очередного резкого и болезненного прикосновения к себе, а глаза все расширялись и вот-вот норовили выплеснуть поток накопившихся слез…       Повернув голову на шум, поднятый вбежавшей в палату толпой:       — Что за… — с усилием начал было пациент, но тут вдруг обмяк и теряя сознание обрушился на пол…