Я буду рядом

      После пары раз приходя в сознание и от очередной волны шока вновь падая в обморок, Мия решила оборвать этот порочный круг. Она не какая-то школьница, чтобы так реагировать на невероятным образом сложившуюся ситуацию. Невероятным, конечно, мягко сказано, очень мягко. Но факт оставался фактом, и, к сожалению, с этим по всей видимости ничего нельзя было сделать... Ясные и немного припухшие глаза смотрели на нее наверное из третьего или четвертого зеркала, принесенного медсестрой под оглушительные и душераздирающие вопли вип-пациента. Вживую действительно выглядит по-другому, но, так пристально разглядывая (уже неизвестно в какой раз) нельзя было не отметить, что парень, смотрящий на нее из зеркала, был красив. И не просто красив, безумно красив, просто невозможно было подобрать слов, насколько он был красивым и настолько же настоящим... И это был Мин Юнги, тот самый Юнги, один из семи «обворожительных мальчиков», занимающих душу и сердце простой девушки (практически из глубинки) Мии.       В процессе медленного, но верного (насколько позволяла ситуация) принятия случившегося с уст Мии слетело вымученное:       – Убейте меня...       – Я тебе сейчас помогу!       Мия отреагировала тут же, резко оглянувшись на голос в сторону распахнувшейся двери палаты. Глаза стали медленно принимать форму блюдец, а то и телевизионных тарелок. «Твою ж мать!..» Мии стоило неимоверных усилий не произнести это вслух. К ней стремительными шагами приближался парень с нежно-уютными розовыми волосами, глазами на мокром месте и яростно раздувающимися ноздрями.       – Ой как я тебе сейчас помогу!..       – Угомонись, – прозвучал размеренный голос, однако в нем четко улавливалась легкая тревога и явное облегчение. – Врач сказал, Юнги нужен покой. Нас и так впустили только потому, что на тебя больно было смотреть.       С этими словами парень повыше с серьезным выражением лица схватил за ворот рубашки рвущегося вперед розововолосого и насколько мог мягко дёрнул его назад.       – Ну, ты как? – обратился он к больному, все еще не отпуская ворот чужой рубашки. На всякий случай.       Мия молчала. И Юнги молчал. Главной целью было сейчас не грохнуться в очередной обморок, но с каждым протискивающимся в палату человеком, держать себя в руках становилось все сложнее.       В голове было пусто (для более абсурдной картины не хватало только бьющей в тарелки обезьянки), но при виде втискивающихся в палату новых персонажей узнавание происходило чуть ли не автоматически: вбежавший первым Пак Чимин, все еще нервно дышащий и то ли с упреком, то ли с невероятной заботой смотрящий на Юнги; высокий парень Ким Намджун, все еще держащий Чимина; сразу вдвоем попытались протиснуться в дверь шепотом переругивающиеся Тэхён и Чонгук; Хосок как обычно широко улыбаясь по свойски оттянул их обоих назад и, пропустив с благодарностью кивнувшего ему Сокджина вперед, вошел за ним. Прыснувшие от подобной наглости младшие поторопились следом. Палата уже не казалась такой уж просторной…

***

      С многолетним опытом чтения и просмотра манг, аниме и всевозможных дорам Мии была известна абсурдность ситуации, когда главный герой-попаданец в первые минуты, часы и даже дни и месяцы пребывания в новом для себя мире или времени и иногда теле делает всё, чтобы выглядеть как можно более глупо. Каждый раз при чтении подобного Мия церемонно закатывала глаза с очередным «Опять, ну как можно быть таким тупым!», однако продолжала читать до победного конца – или она дочитывала-таки это «произведение» или бросала и без сожалений вычеркивала из сознания.       Сейчас мысленно перебирая все это в голове, к большому сожалению Мии ей не пришло ничего более уместного, чем со страдальческим видом закашляться, закатив глаза и медленно опуститься обратно на койку.       – Эй! – Чимин дернулся, высвободившись из рук Джуна, и подбежав к кровати схватил Юнги за руку. Он был напуган, это можно было понять по одной лишь интонации его выкрика секундой ранее.       Мия, т.е. Юнги, прикрыл глаза и старался сдержаться, чтобы не открыть их и не посмотреть на подбежавшего к нему члена группы. Все-таки, какой-никакой инстинкт самосохранения и возможно интеллекта победил в схватке с неимоверным любопытством.       – Врача надо позвать, – таким же надтреснутым голосом поспешил уведомить других Чимин, не отрывая взгляда от покрасневшего лица лежащего на кровати больного.       – Не надо было тебя сюда пускать, – покачал головой Намджун.       – Ну все, время визита закончено. Попрошу всех выйти, пациенту нужно отдыхать, – послышался из коридора голос врача.       – Тут кое-что так сказать для настроения, – с расстановкой и полным заботы голосом проговорил до этого хранивший молчание Джин, опуская большой пакет на тумбочку рядом с кроватью. – Юнги, обязательно все съешь...       Юнги тихонько кивнул, все еще не размыкая глаза, боясь схватить очередной микроинфаркт.       Намджун подошёл к Чимину и положил руку на плечо.       – Мы пойдем, Юнги. Поправляйся, мы скучаем по тебе.       Толпа, наполняющая палату, медленно двинулась в сторону двери. Тэхён и Чонгук, которые до этого молча стояли поодаль и с волнением наблюдали за старшими, тихонько промямлили слова поддержки и вышли. За ними ушли с подбадривающими улыбками Хосок и Джин, мельком еще раз глянувший на опасно накренившийся пакет на тумбочке.       Последним все ещё с рукой Намджуна на плече из палаты вышел постоянно оглядывающийся на кровать с больным Чимин, так и не произнеся ни слова.       Когда дверь в палату закрылась, Юнги тяжело вздохнул и уперся взглядом в потолок. Мия в глубине души понимала, да, стресс, да, странные обстоятельства, очень странные, но в голове почему-то вертелось только одно единственное замечание, будто подтверждающееся горящей ладонью, которую недавно сжимал Чимин…       Была у Мии такая особенность, она хорошо, как говорила ее мама «общалась со своим телом», понимая, что оно хочет, и могла без труда выяснить, почему болит в том или ином месте. И вот сейчас покоя не давало только одно – сердце, вернее его неровный учащенный стук, сопровождающийся нервно вздымающейся грудью.       Успокоив дыхание, что потребовало некоторого времени, Юнги сел на кровати и снова поднял зеркало, внимательно вглядываясь в свое уставшее с розоватыми щеками отражение.       – Вот это поворот, – выдохнул он. – Да «Я» по уши влюблен...